Вмешательство

      Я смотрю на них. На Джей, которая вот-вот упадёт. На Эна, который уже почти не человек. На Ви, в которую все-таки смогли попасть. На Хель, без сознания. На Карнажа, который стал огнём и смертью.       На каждого из нас в среднеи двенадцать голов.       Я чувствую, Госпожа смотрит.       — Выработка, — шепчу я. Голос срывается, потому что горло перерезано.       Реактор взвывает.       Температура взлетает. Наниты начинают сходить с ума. Я чувствую, как они текут по телу, обнажая кости, оголяя мышцы. Боль — нечеловеческая, невозможная — захлёстывает процессор.       Но вместе с болью приходит сила.       Я встаю.       Глаза заволакивает тьма. Изо рта и ран идёт пар с тусклым дымом.       Я сгораю.       Противник видит. Наносит очередной удар, в грудь. В реактор.       Мимо. Совсем рядом. Это шанс.       Вскидывая голову обратно, смотрю в злобный оскал противника. Вижу удивление. Испуг.       Удар в шею. Ломаю.       Кто-то хватает меня сзади за голову, тянет. Дергаюсь всем телом в его сторону.       Чужой клинок в груди ломается. Временно укрепленное тело не отпускает инородный объект. Держит. Я вскакиваю.       Головой попадаю в подбородок противника, он мажет. Попадает занесеным клинком в плечо. Пробивает на половину и теряет его.       Ломаю оружие, вытаскиваю из себя. Бью им как ножом, сверху в низ. В голову. Пробиваю.       Мир глохнет. Мои микрофоны стлели. Расплавились. Только собственные глаза еще не дают мне потеряться в этой бойне.       — Приятно видеть как ты убиваешь себя ради других... — Слышу в глухоте. Думаю — Бред.       — Бред все кругом, а я настоящая... — Отвечает она на мои мысли. — Не против если я слегка подкоректирую твой разум в "интересном" для меня направлении?       Время застывает. Выгорает. Мир тлеет. Становится черно-белым. Я тоже. Мой разум, — нет.       Я вижу. Чувствую ее. Она появляется так буд-то с самого начала тут была. Она идет. Обходит всех как какие-то преграды. Огибает дугами. Подходит к Джей. Кладет руку ей на лицо. Утирает ее кровавые слезы. Ее раны зарастают. Она убирает руку.       — Я дам вам стимул, — продолжает она, шагая к зависшей в прыжке Ви. — Не тот который у вас всех в голове. Я дам вам настоящий стимул.       Ее ладошка обхватывает стопу Ви. Отпускает. Она идет к Эну.       — Гнев? Ярость? Нет... — Она останавливается у Эна с его распахнутой пастью и всматривается в его разорваные щеки. — Я дам вам животный ужас. Ужас быть убитыми. — Она печально опускает взгляд. Замолкает. На долго.       Смотрит на меня. Продолжает.       — У каждого здесь в умах одно, — Жажда убийства. Желание выслужится перед мной. Желание защитить близких. И даже... — Она смотрит в сторону, где должен быть Карнаж. — И даже что-то розовое. Такое как любовь... Не ожидала от тебя, Карнаж.       Она вновь возвращается к Эну. Смотрит на него. Долго. Пронзительно.       — Мой братик Эн... — С долей печали произносит она. — Столько циклов прошло... И ты в каждом разный.       Ее пальцы рук ложаться на лицо парня и все его раны зарастают.       Она продолжает идти.       Следующая Хель.       Зависнув над лежащей девушкой, она вновь застывает. Думает. Потом говорит.       — Что он в тебе нашел... — Недоумевает она. — Но если он готов жертвовать собой ради тебя... Значит есть за что. — Ее рука зависает над лицом девушки и с кончика пальца падает капелька жидкости прямо в рот Хель.       Я следующий. Она идет.       — Ты... — Протягивает она. — Ты почти всего добился сам. Но я уверена... Нет. Я знаю. Тебе кто-то помогает. Кто-то, кого я не могу найти всю свою жизнь... — Ее пальцы пробегают по моим каплям металла. Тем что от температуры потекли как воск.       Она подхватывает их. Изучает. Натирает.       — Прошлый век. — С долей брезгливости произносит она и морщит носик. — Позволь, я помогу тебе принять себя нового...       Она делает легкий замах ладонью и бьет мне в реактор.              Мои ребра крошатся. Реактор расщипляется. Органы взбиваются в кашу. Спина как и у любой другой банки консервов, — вскрывается и выбрасывает это все наружу.       Но этот чудо коктейл не падает на снег и грязь.       Он зависает в воздухе.       Смешивается в единую сферу. Возвращаетая обратно в меня.       Моя плоть, она же жидкие наниты, стикают в отдельные группы волдырей на каждой конечности. Мой скелет оголяется. Волдыри лопаются, натикают обратно на родные места.       Мои конечности и тело меняются. Теперь, я не андроид. Теперь, я биоройд. Более надежный и живой механизм.       Мое тело, это прямая альтернатива человеку. Один в один. Как у всех тут. Но я с другой начинкой. Мы все, с другой начинкой. Искуственной.       — И последний штрих. — Ее глаза на мгновение сверкают и мой разум в одно мгновение становится закрыт в оковах безумия и дикого желания жить.       — Запомни. Твоя задача — Выжить. А я по-наблюдаю еще за вами. Глядишь... И может быть, ты сам убьешь своих близких.       Она разворачивается. Уходит. В стены застывших тел. Почти исчезает. На последок слышно как она цокая, обращается к Карнажу. — Нц... А вот с одеждой я не подумала...       Время возобновляет ход.       Сознание возвращается рывком. Мир больше не чёрно-белый — он горит всеми цветами боли и жизни. Я чувствую всё. Каждый мускул, каждую клетку, каждую каплю крови — теперь живую, тёплую, настоящую.       Моё тело... оно изменилось. Я чувствую сердце — не реактор, а насос из плоти, гоняющий по жилам масло и кровь. Лёгкие — они расширяются, сжимаются, дышат морозным воздухом. Кожа — она покрывается мурашками от холода.       Я больше не андроид. Я биоройд. Живой. Уязвимый. Смертный.       И в голове — одно слово, выжженное калёным железом:       ВЫЖИТЬ.       Мир оживает       Время снова течёт. Враги, которые замерли на миг, продолжают атаку. Но теперь они другие. В их глазах — не ярость, не гнев. В них животный ужас. Они не хотят убивать — они хотят выжить. И это делает их ещё опаснее.       Джей. Она стоит, целая, невредимая. Её раны затянулись. Она смотрит на свои руки, не веря.       Ви. Она падает с прыжка, но вместо того чтобы разбиться, кувыркается и встаёт. На её лице — не безумие, а страх. Настоящий, первобытный страх.       Эн. Он застыл на миг, а теперь орёт. Орёт так, что лопаются барабанные перепонки. Но это не боевой клич — это крик ужаса.       Хель. Она открывает глаза. В них — чистота. Ни боли, ни страха. Только удивление. Она жива. Она цела. Она смотрит туда, где должен быть Карнаж.       Карнаж...       Он стоит среди пепла. Чёрный, обугленный, но живой. Его глаза — розовые, целые — смотрят на свои руки. На них нарастает новая плоть. Он чувствует изменение.       — Она... — шепчет он. — Госпожа... зачем?       Но ответа нет.       Он поднимает голову. Видит Хель. И в его глазах — всё. Любовь. Страх. Надежда. И новое чувство — животный ужас за неё.       — Хель! — орёт он и бросается к ней.       Враги расступаются. Они не хотят трогать того, кто прошёл через огонь и вернулся.       Я стою. Моё тело дрожит — от холода, от боли, от новой жизни. Я смотрю на свои руки. На них — кожа. Настоящая, человеческая кожа. Под ней — мышцы, кровь, кости.       Я подношу руку к лицу. Провожу пальцами по щеке. Чувствую прикосновение. Тепло.       — Я жив, — шепчу я. — Я... человек?       Нет. Не человек. Биоройд. Но ближе к человеку, чем когда-либо.       В голове — голос Госпожи: "Твоя задача — выжить".       Я смотрю на бойню вокруг. На своих, которые держатся, но на пределе. На врагов, которые охвачены ужасом, но от этого ещё опаснее.       — Джей! — кричу я. — Ко мне! Все ко мне!       Они бегут. Спотыкаясь, падая, но бегут.       Эн тащит Ви, которая трясётся всем телом. Джей прикрывает их, но её взгляд то и дело обращается к небу — она ждёт нового удара. Хель бежит сама, быстро, ровно, как будто никогда не падала. Карнаж замыкает строй, прикрывая всех своей спиной.       Мы собираемся в кучу. Враги окружают, но не нападают. Они смотрят. Ждут.       — Что случилось? — выдыхает Джей, глядя на меня. — Ты... ты другой.       — Знаю. — Я смотрю на неё. — Госпожа вмешалась. Стимул задала. Я не доволен.       — Хех... — Нервно усмехается она и спрашивает, — Какой?       — Выжить. Любой ценой.       Она смотрит на врагов. На их глаза, полные ужаса.       — Они тоже...       — Да. Она дала им тот же стимул. Теперь они не просто убийцы. Они затравленные звери.       Карнаж подходит. Смотрит на меня. Долго.       — Ты теперь как мы, — говорит он. — Биоройд.       — Да.       — Больно?       — Не то слово.       Он кивает. Понимает.       — Хель, — зовёт он. — Ты как?       Она подходит. Берёт его за руку. Сжимает.       — Жива, — отвечает. — Благодаря тебе.       Он краснеет. Даже сквозь копоть видно.       — Я... это...       — Потом, — обрываю я. — Сейчас надо решать, что делать. Враги не нападают, но это ненадолго. Скоро ужас пройдёт, и они снова бросятся.       — Люди Тессы, — напоминает Эн. — Они скоро будут.       — Если Госпожа не вмешается снова, — качает головой Ви. — Она может сделать с ними то же.       Я смотрю на небо. Там, в темноте, скрывается платформа. Там, через полчаса, сядут люди. Если они вообще сядут.       — Мы идём к платформе, — решаю я. — Все. Прикрывая друг друга. Если враги нападут — принимаем бой. Если нет — просто идём.       — А если Госпожа...       — Если Госпожа захочет нас убить — она убьёт. Неважно, где мы. Но пока она играет, у нас есть шанс.       Я смотрю на своих. На этих пятерых, ради которых готов сгореть.       — Идём. Время не ждёт.       Мы двигаемся. Медленно, но верно. Враги расступаются, пропуская.