Двадцать вторая глава: ...А назад дороги нет. Часть вторая

Вспышка. Раунд пятьдесят первый. Я влетел в эту чёрную пустоту на пике своей формы, просчитав каждый шаг. Чара, сделав манёвр в сторону, вновь рванулась в мою сторону, но моё тело уклонилось на чистых автоматах. Я проскользнул под её занесенным лезвием, развернулся на месте и вложил всю свою ярость в один точный, финальный выпад. Быстро сократив дистанцию, я на инерции со всех сил всадил нож чётко в шею Фриск. На такой дистанции промахнуться было физически невозможно. И удар достиг цели. Клинок вошёл в её шею по самую рукоять — легко и плавно, словно раскалённый металл в кусок тёплого сливочного масла. Я уже приготовился зажмуриться, ожидая брызг или предсмертного хрипа, но… Ничего не произошло. Вообще ничего. Не было ни капли крови, ни единого звука. Фриск даже не шелохнулась. Она стояла абсолютно неподвижно, её плотный силуэт даже не дрогнул от этого удара, а на бледном лице застыло всё то же холодное выражение. Словно я воткнул нож не в живое существо, а в неосязаемую голограмму, которая просто поглотила кусок стали. — Че за… — вырвалось у меня. В башке моментально сработал дикий тумблер непонимания. В панике я попытался рвать рукоять на себя, чтобы вытащить оружие и отскочить назад, но нож словно намертво впаялся в её шею. В следующую долю секунды сталь под моими пальцами просто растаяла, растворившись в воздухе. Оружие исчезло. Не успел я даже осознать, что остался с пустыми руками, как бледная ладонь Фриск молниеносно рванулась вперёд и намертво перехватила моё запястье. В этот же миг раны на её теле просто исчезли в один кадр, словно текстуру персонажа принудительно обновили в редакторе. Вся её былая «тяжёлая одышка» и дрожащие плечи испарились. И только сейчас, сквозь пелену шока, до меня начал доходить весь масштаб моего ахуя: эта призрачная тварь вообще не напрягалась. Она просто играла со мной, как сытый кот с пойманной мышкой, подкидывая мне ложную надежду ради забавы. Из её горла вырвался тихий, неестественно звонкий смех, от которого у меня на затылке волосы встали дыбом. Я судорожно попытался дёрнуться, закричать или хотя бы упасть на пол, но тело сковал такой глухой, тотальный паралич, что я не мог даже пальцем пошевелить. Мышцы превратились в бетон. И в этот момент грудь прошила адская, нестерпимая боль. С трудом, опустив голову, я заметил что другая рука Фриск была по локоть в моей груди. Мои ноги резко подкосились, но рука этой маньячки не дала мне упасть, придерживая меня изнутри, что причиняло еще большую боль. И тут, как гром среди ясного неба, сквозь мой помутневший разум, начался доноситься голос. Её голос. Воля и мысли Фриск транслировались прямо в мою черепную коробку, минуя любые преграды и языковые барьеры. Внутри моей головы раздался её пугающе чёткий, холодный голос: «-Боже, какая же ты наивная дура… В принципе, как и твоя альтернатива. Вот скажи мне, ты правда думала, что твои нелепые укуренные прыжки могут что-то изменить, аномалия? Мне просто любопытно было посмотреть, на сколько осколков разлетится твоя самоуверенность, когда ты поймёшь простую истину. Этот мир уже мёртв. Ты опоздала ещё в тот момент, когда переступила порог Руин. И сейчас ты стоишь на коленях в чужой могиле, пытаясь спасти тех, кто сам обрёк себя на этот финал». Я пытался мысленно орать, послать её по матери, пробить этот ментальный блок, но адская боли в груди разрывала меня изнутри. Я чувствовал, что мне не хватает воздуха. Внутри моей головы правила только её леденящая воля. Фриск со своей уродливой ухмылкой ещё сильнее сжала пальцы, из-за чего у меня перед глазами поплыли кроваво-красные полосы. А её голос продолжал методично вбивать сваи в моё сознание: «-Ты так отчаянно цепляешься за свою «человечность». Ты думаешь, я не видела какая-ты на самом деле? Трусливая, эгоистичная девчонка, которая прячется от мира за дешёвым цинизмом. Ты серьёзно думаешь, что придя сюда в попытках ОсТаНоВитЬ нАс, ты сможешь искупить свои грехи? Ты подожгла бар, из-за тебя сгорела Маффет, ты подставила Гвардию, бросая их на верную гибель, и наблюдала, как они умирают. Ты ничем не лучше нас. Ты такая же убийца, просто слишком трусливая, чтобы признать это и действовать серьёзно. Хех, смотри, это же правда — не зря же твоя душа задрожала в моей руке». Её пальцы сжимались всё сильнее, но, несмотря на это, я и пискнуть не мог. Картинка перед глазами уже совсем поплыла, я уже вообще не мог ничего сделать, в груди пылала невыносимая боль. Голос Фриск внутри моей черепной коробки стал ещё более вкрадчивым. Её плотные пальцы продолжали сжимать мою душу, и эта ментальная хватка отзывалась не только в груди, а во всём теле тупой, парализующей болью. Она опустила взгляд на мою грудь. «-Посмотри на себя… Твоя душа такая тусклая. Такая слабая. В ней нет истинной силы, нет накопленного УР, только лаги и фантомные искажения. Ты обычная пустышка. Жалкое, переросшее отражение Чары, которое случайно вывалилось из какого-то сломанного таймлайна и почему-то решило, что может на что-то повлиять. Ты не способна защитить даже себя, не говоря уже о чужих мирах.» «-Но у тебя есть то, чего нет у обычных версий, — её ментальный голос зазвучал чуть мягче, но от этой фальшивой мягкости меня передёрнуло ещё сильнее. — Твоя странная автономность. Твоя способность возвращаться обратно на то же место, вообще не трогая остальной таймлайн и не сбрасывая мир. Отдай мне эту силу. Взамен я оставлю твою личность нетронутой. Мы вместе сотрём эту унылый мир и пойдём дальше — в другие миры, где твоя уникальная природа найдёт истинное применение. Зачем тебе страдать за этот мёртвый мир? Местные монстры всё равно считают тебя психопатом и поджигателем.» «-Соглашайся. Это твой единственный шанс не исчезнуть навсегда.» Её хватка сдерживала меня, словно тиски. Картинка перед глазами уже совсем поплыла, я уже вообще не мог ничего сделать, в груди пылала уже невыносимая боль. Мне было настолько больно, что я уже ничего не хотел, только орать во всю глотку, но я и этого не мог делать из-за паралича. Давление воли Фриск оказалось настолько чудовищным, что я уже и думать больше не мог. Мозг просто превратился в белый шум, транслирующий бесконечную, чистую боль напрямую от зажатой в её ладони души до моих внутренностей. Я медленно погружался в полное небытие. Я уже готов был ментально сдаться и принять эти ублюдские условия сделки, лишь бы больше не чувствовать эти адские мучения, как вдруг… Пространство внутри моей заклинившей головы странно дернулось. Без моего ведома, без единого импульса от моего собственного разума моё парализованное тело сделало то, чего физически не могло сделать. Правая рука резко, дёргано взметнулась вверх. Я даже испугаться не успел, вообще не понял, что за херня происходит. Чьи-то чужие, абсолютно автономные рефлексы, заставили руку, в которой каким-то хреном был нож, резко дёрнуться. И со всей дури, которая только была в этой мелкой тушке, эта неизвестная сила воткнула этот нож мне в шею. Оглушительный, сильный хлопок — и меня вышвырнуло из реальности. Вновь полная, звенящая, благословенная темнота экрана загрузки, душа и через десять секунд огромные белые буквы GAME OVER привычно зависли впереди, слабо освещая этот пустой чёрный вакуум. Я рухнул на колени, судорожно хватая ртом несуществующий воздух. Потребовалось минуты три просто на то, чтобы прийти в себя: дикая ментальная боль из души уходила неохотно, сменяясь противной, тупой пульсацией в висках. Но главное — паралич исчез. Мышцы снова слушались меня, а сознание наконец-то очистилось от чужого гипноза. Я сел на пол, обхватил колени руками, уставился в пустоту и заплакал. Я никогда не считал себя чувствительным, но после пережитого эмоции сами накрыли меня и я ничего не мог сделать. Я просто трясся и рыдал, не в силах остановиться, с ужасом вспоминая эту удушающую боль. Я чувствовал, как внутри начинает закипать горькое, злое осознание. Осознание развода: как же красиво меня наебали. Просто классика жанра. Вся эта «усталость» Фриск, её одышка, кровоточащий порез на щеке — чистейший, спланированный развод для наивного задрота. Она специально дала мне сделать эти пятьдесят раундов, специально притворилась, что выдыхается, чтобы я поверил в свою скорую победу, расслабил булки и полез в ближний бой. Идеальная ловушка, в которую я влетел с радостным смехом. Но куда сильнее меня пугал вопрос о той самой руке. Моё тело двигалось само по себе. Как будто, кто-то внутри этой тушки перехватил управление в самый критический момент и хладнокровно суициднулся, лишь бы не дать Фриск доделать своё дело. Это была прошлая хозяйка тела? Оригинальная Чара, которая до этого сидела тише воды ниже травы, и каким-то образом завалив саму себя? А была ли вообще это моя рука? Или это какая-то аварийная система защиты самого интерфейса сработала на автопилоте? Хрен разберёшь, что это было, но чем бы оно бы не было оно меня спасло от вечного рабства. Я поднялся на ноги, подошёл ближе к светящимся буквам, но руку заносить не стал. Пальцы зависли в воздухе. Впервые за все мои бесконечные циклы смертей мне стало по-настоящему, до леденящего ужаса сыкотно нажимать на продолжение. — И чё мне дальше-то делать?.. — тихо, растерянно пропищал я в темноту. Вся моя прошлая стратегия «метода тыка» и штурма лоб в лоб официально помножилась на ноль. Идти на Фриск ещё раз, чётко зная, что она всё это время просто симулировала слабость и развлекалась — это чистое самоубийство. Мой нож её не берёт, револьвер пустой, а если она поймает мою душу во второй раз, то этот скрытая система защиты внутри меня может просто не успеть среагировать. И тогда всё. Я окончательно стану её послушной карманной марионеткой, без права на бэкап и возвращение. Вариантов не было. Выход из этого мира закрыт пустотой, Ядро уничтожено, а впереди сидит бессмертный демон, который ждёт моего пятьдесят второго спавна с распростёртыми объятиями. Я уныло посмотрел на светящуюся надпись, чувствуя, как геймерский азарт сменяется глухим, стратегическим тупиком и дрожью в коленях. Нужно было придумать что-то принципиально новое, иначе этот раунд станет для меня последним. Я мерил шагами эту бесконечную черноту, лихорадочно перебирая в голове варианты, как заядлый шахматист, которому объявили мат в три хода. Но сколько бы я ни прокручивал сценарии, каждый из них разбивался о суровую реальность. План А: Попытаться договориться с Чарой. Отметается сразу. Фриск держит её разум в глухом ментальном блоке. Мой ломаный английский и жесты сработали на секунду, но в реальном бою призрак просто зажмёт тиски сильнее, и девочка продолжит махать ножом против воли. План Б: Измотать Фриск в ближнем бою. Ха-ха-ха. Три раза. Она только что наглядно продемонстрировала, что вся её усталость и раны — это сплошной фейк. Она не выдыхается, а моё тело для неё — картонная мишень на один удар. План В: Расстрелять её издалека из револьвера. Пустым барабаном? Санс в первом мире говорил, что люди могут стрелять и без патронов, но как её активировать, если я обычный человек, который даже интерфейс призывает чисто на интуиции и случайных импульсах, не говоря уже про освоение магии? Вариантов не просто было мало — их, по сути, вообще не осталось. — Так, ладно, надо проверить эту тему с аниме-атаками прямо здесь, — проворчал я, останавливаясь посреди пустоты. — Раз уж на экране загрузки паралича нет и никто не мешает, устроим мысленный фитнес-тест. Если я смогу освоить эти грёбаные слэши, у меня появится хоть какой-то дистанционный аргумент. Я достал из кармана кухонный нож, перехватил его поудобнее обеими руками и закрыл глаза. Я попытался сосредоточиться, как это делают герои в аниме. Напрягся, выудил из глубин сознания всё то упрямство, злость и решимость, которые заставляли меня возвращаться после пятидесяти ваншотов. Я буквально пытался нащупать внутри себя ту самую скрытую, системную энергию этого тела, заставить её сгуститься на кончике лезвия. — Давай же, сука… Выдави из себя хоть один магический слэш! — прохрипел я сквозь зубы, до хруста сжимая рукоять, и со всей дури рубанул ножом воздух перед собой. Тишина. Абсолютная, издевательская тишина. Ни вспышки, ни лагов, ни даже жалкого дуновения силы. Клинок просто безрезультатно рассёк темноту, оставив меня стоять в максимально нелепой позе. Я попробовал ещё раз. Зажмурился, заставил себя вспомнить, как именно Фриск взмахивала рукой, как пространство шло цифровой рябью, до боли впился пальцами в рукоять тесака, вкладывая все ментальные силы в новый замах… Результат остался прежним. Ноль. Моя человеческая природа упорно отказывалась выдавать местную магию. Ну да, на что я надеялся. От безысходности меня снова накрыли эмоции. Нож с глухим стуком выпал из моих внезапно ослабевших, дрожащих пальцев. В голове, как назло, снова зазвучал тот холодный, леденящий голос Фриск, который она транслировала мне в мозг через душу: «Ты подожгла бар, ты подставила Гвардию, ты сломала этот таймлайн… Ты ничем не лучше нас. Ты такая же убийца». Эти слова теперь не просто эхом отдавались в черепушке — они жгли изнутри. Ведь если отбросить весь мой напускной цинизм, она была чертовски права. Я припёрся в этот мир, мня себя великим геймером, а по итогу устроил хаос, из-за меня пострадала Альфис, Маффет и остальные стражники, я не успел спасти Папируса, а теперь трусливо сижу на экране смерти, боясь сделать следующий шаг. Я и правда не могу даже себя защитить, не говоря уже о других… На глаза снова накатились слёзы. Дыхание стало частым, рваным, грудную клетку сдавило так, словно невидимые пальцы Фриск до сих пор сжимали мою душу. Руки мелко, неконтролируемо затряслись, а к горлу подступил плотный, удушливый ком паники. Я сидел на корточках, обхватив голову руками, и чувствовал, как паника медленно, но верно перерастает в удушающий паралич. В этой абсолютной тьме, перед лицом вечного поражения, я был абсолютно один. Магия не работала, а Фриск ждала меня там, снаружи, чтобы забрать то немногое, что от меня осталось. Я опустил голову на колени и захныкал. — Мда-а… Картина маслом, конечно. Не думал, что застану тебя в таком виде, малая. От этого голоса меня словно током ударило. Глухой, с характерной хрипотцой и до боли знакомыми ленивыми интонациями. Я замер, перестав дышать, идиотски уставившись в пол. Мозг, уже перегруженный до предела, выдал короткое замыкание. Не может быть. Это глюк. Это Фриск пробралась сюда и издевается. Паника вспыхнула с новой силой — если меня достали даже здесь, на экране смерти, значит, надежды действительно нет. Медленно, с диким скрипом, я заставил шею повернуться на звук. В нескольких метрах от меня, прямо в воздухе, завис силуэт. Он не был похож на Фриск. Это был очертание высокой, тощей фигуры в худи. Но это был не призрак и не плотное тело. Силуэт состоял из тонких, мерцающих пунктирных линий, словно кто-то нарисовал его в векторе и забыл залить текстурой. Пунктирный скелет лениво парил, засунув руки в несуществующие карманы. Папирус. Тот самый, чью кучку праха я трогал своими руками пятьдесят смертей тому назад. — Ч-что за херня… — сипло пропищал я, отползая назад. Мой голос сорвался на визг. — Какого хрена у меня шиза? Я чё, реально двинулся от этих ваншотов? Слышь, ты, глюк пунктирный, пошёл нахер отсюда! У меня и без тебя проблем выше крыши! Скелет даже не пошевелился, только пунктирные линии в районе его глазниц чуть сощурились. — Спокойно, не ори. Громко кричишь — быстро выдыхаешься. А насчёт шизы… — в его голосе прорезалась сухая, издевательская усмешка. — Расслабься. Я не призрак и не демон из прошлого таймлайна. Я просто проекция твоего собственного разума. Скажем так, аварийный бэкап твоего угасающего разума, который ты сам же и активировал, когда начал сходить с ума от безысходности. Так что да, технически ты разговариваешь сам с собой. Добро пожаловать в клуб, амиго. Я тупо уставился на него, вытирая слёзы рукавом кофты. Разговариваю сам с собой… Я шизик. У меня галлюны пошли от стресса. Охуенно, просто блять охуенно. Я сошёл с ума, этого только не хватало. — Ага, ну конечно, — буркнул я, немного успокаиваясь от абсурдности происходящего. Галлюцинация хотя бы не пыталась поймать мою душу. — Разум у меня, значит, в виде скелета-курильщика. Логично, чё. Ладно, «Проекция», если ты такая умная, то нахера ты тут торчишь? Смеёшься над тем, как я обделался? Пунктирный силуэт Папируса медленно подлетел ближе и завис прямо надо мной, глядя сверху вниз. Его присутствие не успокаивало, наоборот, оно давило, но это давление было другим — трезвым и требовательным. — Ржать нет времени. У нас тут, вообще-то, апокалипсис на носу, если ты забыл. Я здесь, чтобы задать тебе пару вопросов. Твой путь… Он ведь начался не отсюда, верно? Ты припёрся в наш мир, мня себя великим решалой. И что в итоге? Он сделал паузу, давая мне переварить слова. — Ну давай, отвечай, не молчи, — поторопил он. — Чего ты добился за этот путь? Кроме того, что накопил кучу грехов и научился красиво дохнуть на этом экране? — Я… я пытался, — выдавил я сквозь зубы. Злость на самого себя снова начала закипать. — Я хотел всё исправить. Я пообещал Сансу из другого мира, что спасу вас! Но я не знал, что эта мразь Фриск такая сильная! Магия не призывается, оружие её не берёт! Я просто… я просто человек, чёрт возьми! Что я могу сделать против этой бляди?! — Я не могу. Я боюсь. Я сука боюсь её. Мне повезло уйти, но она сейчас просто возьмёт и заберёт мою душу. А перед этим снова проткнуть мою грудь, и эта неистовая боль снова разнесётся по всему телу. Я не хочу, я не пойду… Я затрясся и отвернулся от Папируса, мне было стыдно за свою слабость перед ним, но сделать я ничего не мог. Пунктирный скелет опустился на пол и сел напротив меня, сложив ноги по-турецки. — Ты пытался, это правда, — кивнул он. — И похвалить тебя за это стоит. Ты был довольно безрассудным человеком там, в своей прошлой жизни. Плыл по течению, прятался за цинизмом, боялся брать на себя ответственность за что бы то ни было. Простая, унылая жизнь без рисков. А здесь… Здесь ты впервые за всю свою жалкую жизнь попытался сделать что-то не только для себя. Ты пообещал. И ты реально хотел выполнить это обещание, даже зная, что тебе придётся сдыхать снова и снова. Это крутой левел-ап в плане характера. Серьёзно чел, я впечатлён. Я удивлённо зыркнул на него. Шиза меня хвалит? Странное чувство. — Но твоя душа… — он перевёл взгляд на мою грудь, где, скрытое кофтой, билось тусклое красное сердечко. — Почему она такая слабая, Тоха? Почему она дрожит? И я сейчас не про то ментальное давление Фриск. Я про то, что внутри тебя. Ты ведь сам себя сейчас добиваешь этой паникой. Ты сидишь здесь и трясёшься, как тряпка, потому что боишься. Боишься, что Фриск заберёт твою автономность. Боишься, что ты никогда не вернёшься назад. Пунктирный скелет медленно поднялся следом за мной. — Слушай меня внимательно, — его голос зазвучал жёстко, без единой ленивой интонанции. — Брать на себя ответственность — это не сидеть в пустоте и выть о том, какой ты мудак. Брать ответственность — это признать, что ты накосячил, и сделать всё, чтобы это исправить. Ты сломал этот таймлайн? Твой косяк, это так. Твой, и только твой. И теперь твоя обязанность — разгребать это дерьмо. Идти туда, к Фриск, и драться до тех пор, пока ты не склеишь этот мир обратно или пока вы оба не сотрётесь из кода. — Как?! — я снова рухнул на колени, хватаясь за голову. Паника снова начала подступать. — Я не умею драться! У меня нет магии! Револьвер пустой! Нож её не берёт! Что я, блять, должен сделать?! Просто выйти и подставить душу под очередной ваншот?! Силуэт Папируса приблизился вплотную. Пунктирные линии, составляющие его фигуру, замерцали интенсивнее. — У тебя нет магии, но у тебя есть это тело, и как ты мог заметить за свое путешествие, оно весьма физически развито. Ты ведь только что, раунд назад, нанёс Фриск удар ножом, помнишь? Ты уклонялся от её слэшей. Это не были твои осознанные действия. Это была мышечная память этого тела, её рефлексы. Я замер, вспоминая последние попытки. Уклонение… Моё тело двигалось само. Рука впаяла по лицу Чаре. Нож вошёл в шею Фриск… — Но Фриск это не берёт, — прошептал я. — Мой нож просто растворился в ней. Она притворялась. У неё бесконечное ХП. — У неё нет бесконечного ХП, — отрезал Папирус. — У неё плотное тело. Каждая секунда в этой пустоте, каждый её слэш тратит её энергию. Она не притворялась, Тоха. Она тратила энергию. Просто она — демон, и её запас сил огромен по сравнению с твоим, ключевое слово, запас сил, а не сама сила. Пятьдесят раундов — это была разминка для неё. Пятьдесят раундов, за которые она изучала тебя и готовила ловушку, а не просто стала серьёзной. — Твой револьвер и нож тебе не помогут, база, — Папирус кивнул на тесак, который я обронил. — От ножа она просто растворяется. Револьвер пустой. Забудь про оружие. Убери их к чёрту. Они только мешают тебе, отвлекая внимание. — И чё мне делать? Выйти туда и на кулаках с ней меситься? — я нервно хихикнул. — Ты чё, вообще поехал со своим аварийным бэкапом? Это самоубийство! Пунктирный скелет в последний раз ухмыльнулся. — В твоём случае, это единственный путь к победе. Ты — аномалия. Ты не играешь по правилам этой игры. Твоя сила — в бесконечных попытках. Ты должен выйти туда и проявить ту самое безрассудство, как тогда, когда поджег бар, или когда решил пойти против Фриск. Иди туда и мутузь их в рукопашную. Обоих. Без пощады. Даже мелкую Чару. Я в ахуе уставился на него. Бить Чару? Ту самую девочку, которую я должен спасти? — Ты чё, сдурел?! Она же ребёнок! Она жертва! Я должен спасти её от контроля Фриск! — Говорит мне тот, кто ее уже убивал… Да и спасти можно ее только одним способом. Выбить из нее всю дурь. Ты можешь вечно пытаться убить Фриск, но от этого нет толка, ведь Фриск контролирует душу Чары, а та вместо того, чтобы сопротивляться, она ждет пока ТЫ все порешаешь. И твоя задача, не уговорить её, а заставить её бороться, ведь сейчас она ждет, что ты вернёшься и все разрулишь. И когда у тебя получится заставить ее делать хоть что-то… — он сделал многозначительную паузу. — …то, как минимум, она будет сопротивляться приказам Фриск, — закончил я за него, и в моей голове наконец-то щёлкнул правильный скрипт. — А если у неё выйдет, она сможет перехватить контроль над своей душой. — Именно, амиго, — Папирус кивнул. — После она сбросит мир, и наверняка уже не повторит свою ошибку: не станет всех убивать, чтобы делать Фриск сильнее. А поскольку твои сохранения не являются частью этого мира, тебя это никак не коснется. Ты просто останешься наблюдать за тем, как этот мёртвый мир откатывается назад, туда, где я ещё жив, где Гвардия цела, где бар Маффет ещё не сгорел. И твой второй уровень тоже должен откатиться. И Фриск вернётся в виде призрака, но уже без контроля над ситуацией. Это твой единственный шанс. Я стоял, тупо хлопая глазами, и чувствовал, как паника и страх окончательно испаряются, уступая место холодному, азартному безумию. План — просто космос. Мутузить маньяков до тех пор, пока одна из них не начнет сопротивляться, чтобы откатить время. Безрассудная храбрость. Никакого оружия. Чистый мордобой. Хе-хе, мне это нравится. Пунктирный силуэт Папируса медленно развернулся ко мне спиной. Мерцающие линии начали понемногу растворяться в воздухе, исчезая в темноте вакуума. — А что делать дальше… — его голос зазвучал тише, словно доносясь издалека. — А что делать дальше, ты и сам поймёшь, амиго. Твой разум уже всё подсказал. Просто… перестань трястись. И начни наконец-то драться по-взрослому. Да, кстати. Ты в курсе, что ты сильнее Фриск? Через секунду я остался в пустоте абсолютно один. Силуэт Папируса растворился без следа. -Так погоди… А откуда он знает такую информацию, если он моя шиза? Ну, в смысле, что Чара нихера не делает? Я ведь вообще об этом не думал… И в смысле я сильнее? В каком месте?.. Да и в том, что Фриск притворялась, но не полностью… М-да, странная это конечно тема. Но, в любом случае, страха больше не было. Не было паники. Мои руки больше не тряслись. Внутри, в самой глубине души, разгоралась та самая яростная, ехидная и абсолютно безумная ухмылка. Моя прошлая безрассудная натура, которую я так старательно прятал, наконец-то нашла достойное применение. Я нагнулся, поднял кухонный нож, который так нелепо выронил, и без тени сомнения засунул его в карман шорт. Револьвер пускай торчит, хрен с ним, вытаскивать не буду, но использовать — тоже. Никакого оружия. Только мордобой. Я уверенно зыркнул на парящие белые буквы GAME OVER, размял затёкшие плечи и посильнее натянул капюшон тёмно-зелёной кофты на лоб. На моём лице сама собой поползла кривая, зловещая усмешка, от которой факинг бич девятого уровня должна была крупно так прифигеть. — Раунд пятьдесят второй, сука, — прохрипел я, делая уверенный шаг к надписи. — Время игр закончилось. Сейчас мы проверим, сколько ХП осталось у твоего призрачного величества после рукопашного боя! Я с размаху влепил ладонь по неоновым буквам, и ослепительный белый свет снова взорвал темноту пустоты, утягивая меня обратно в этот цифровой ад. Но на этот раз я возвращался не как жертва. Я возвращался как я. И кому-то, сейчас будет очень, очень больно. План мгновенно перестроился на ходу. Никакого оружия. Полный контакт. Стратегия простая, как удар кирпичом: я выхожу туда, ловлю тайминги, удерживаю Чару и буквально выбиваю из неё всю эту покорную дурь, заставляя девку включить собственные мозги и начать бороться за свой же разум. Параллельно, чтобы призрачная тварь не мешала нашему сеансу шоковой терапии, я буду всеми доступными силами расквашивать Фриск её высокомерное, демоническое лицо. Буду бить её до тех пор, пока её плотный силуэт не превратится в сплошное кровавое месиво. — Погнали, раунд пятьдесят второй, — рявкнул я, окончательно отбрасывая страх. — Время внеочередных психологических бесед окончено. Начинаем физическое внушение. Я с размаху влепил ладонь по неоновым буквам GAME OVER.