Часть 16. Львиная свадьба.

Лисса стояла перед высоким резным зеркалом, в котором отражалось её свадебное платье. Воздух в комнате был пропитан ароматами лаванды и розовой воды. Лёгкий, почти воздушный шёлк оттенка персика струился по её телу, обрамляя тонкую талию и подчёркивая хрупкие ключицы. Рукава, расшитые золотыми нитями, спадали, оставляя открытыми нежные линии плеч. Придворные дамы кружили вокруг неё, поправляя складки ткани, прикрепляя жемчужные булавки к вуали, которую собственноручно сплела Алисента. — Ближе к горлу, — Распорядилась королева, пристально разглядывая младшую сестру. — Чуть выше, вот так. Ты должна выглядеть достойно. Хелейна сидела на широкой кушетке, наблюдая за суетой и поглаживая длинные серебряные волосы. — Ты прекрасна, Лисса… — пробормотала она мечтательно. — Как героиня старых баллад… Лисса улыбнулась ей в ответ. Несмотря на безмятежность племянницы, где-то в глубине её взгляда скользила тень беспокойства. — Принцесса Рейнира Таргариен, — объявил стражник. В комнате воцарилась напряжённая тишина. Слуги замерли, даже Алисента на мгновение застыла, прежде чем выпрямиться и кивнуть, позволяя гостье войти. В дверном проёме появилась Рейнира — как обычно в чёрном, словно безутешная вдова. Как обычно беременная, хоть осанка и оставалась прямой, а в глазах, сияющих фиалковым светом, не было ни капли насмешки. — Гвейлис Хайтауэр. Её шаги эхом раздавались по комнате. Девушки, собиравшие невесту, расступились, как волны перед кораблём. Лисса настороженно вытянулась, будто кто-то растянул пружину, ожидая чего угодно — от бранных слов до пощёчины. Она знает. — Прошу прощения, что не оповестила о своём визите. Я пришла… пожелать счастья твоему браку, — сказала Рейнира, глядя прямо ей в глаза. Её голос был спокоен, без капли притворства. Лисса ощутила, как внутри что-то дрогнуло. Губы принцессы тронула неуверенная, но добросердечная улыбка, мягкое лицо разгладилось. Бледные руки легли на округлый живот. Принцесса. Мать. Жена. Лисса вдруг почувствовала жар, но не от гордости или приятия — от стыда. Рейнира не знала. Не знала и не догадывалась. Руки Деймона. Губы Деймона. Жар его тела. Жар от бесчестья. — Благодарю вас, принцесса, — произнесла Лисса, заставляя себя улыбнуться в ответ. — Не стоит… титулов, — мягко возразила Рейнира, будто бы смущаясь. — Оставим это… Я хотела сказать… — Она немного задохнулась, заозиралась, но присесть ей так и не предложили. — Помню, ты была на моей помолвке с Лейнором… В своих первых шелках. Тебе было совсем неинтересно, а теперь… Ты стоишь передо мной в свадебном платье, и мне кажется, что время ускользнуло слишком быстро. Рейнира продолжала смотреть на неё, и в этом взгляде не было ни тени насмешки или осуждения. — Я взрослею... — Голос её прозвучал по-девичьи звонко, как прозвучал бы перед любой из старых подруг, хоть укол вины и оказался слишком горьким. — Верно, принцесса. Время течёт. Жаль, прошлое не забывается так легко, — Резко перебила Алисента, голос её стал твёрдым, словно сталь клинка. Их взгляды столкнулись — вся мягкость растаяла, оставив только напряжение, как нависшая над столицей гроза. Рейнира сжала губы, но не ответила сразу. Только кивнула. — День свадьбы — это радость, но ещё и испытание, — Негромко сказала принцесса. — Я хотела бы, чтобы всё прошло так, как ты мечтаешь, Лисса. Алисента ответила прежде, чем Лисса успела хоть что-то сказать: — Она в надёжных руках. Рейнира медленно кивнула. — Конечно. Лисса почувствовала, как воздух в комнате стал тяжёлым, но прежде чем она могла что-то сказать, Алисента добавила, уже отводя взгляд: — Я уверена, ты хотела бы проводить время с семьёй в столь важный день, Рейнира. Это прозвучало мягко, непринуждённо, но слишком отчётливо. Рейнира задержала взгляд на королеве ещё, а затем коротко кивнула. — Да… Разумеется. Она мгновение постояла, как будто надеялась, что Лисса скажет что-то, но та молчала. Наконец, принцесса развернулась и вышла, оставляя после себя лишь едва уловимый аромат ладана и драконьего дыма. Когда двери закрылись, Лисса повернулась к сестре. — Зачем ты так с ней? — тихо спросила она. Королева посмотрела на Лиссу. Её взгляд был твёрдым, но в голосе проскользнула усталость: — Она предала всё святое, что у неё было. А теперь хочет, повернуть время вспять? — Тонкие губы язвительно искривились. — Как будто можно стереть прошлое несколькими добрыми словами? Не верь в её елей, Лисса. Там нет и крупицы правды. Рейнира привыкла лгать, изворачиваться, делать всё лишь в угоду себе. Эта женщина давно потеряла честь, и всем это известно. Сердце Лиссы сжалось. А что же она? Не была ли она такой же? Её губы касались губ другого. Тело принадлежало Деймону. Душу тянуло на Простор, к брату. А замуж она выходила за Ланнистера... — Она слабая, — добавила Алисента, будто загоняя последний гвоздь. — Она всегда шла на поводу у своих желаний. И посмотри, что из этого вышло. В этот момент дверь вновь приоткрылась, и внутрь вошла служанка с небольшим свитком в руках. — Прошу прощения, Ваше Величество, — Девушка склонилась в поклоне, не поднимая глаз. — Пришло письмо для леди Гвейлис. Лисса вскочила, едва не разметав юбки. Пальцы дрожали, когда она разрывала сургуч, едва скрывая волнение. Сердце колотилось, как у загнанного зверя. — Это от Гвейна… — Улыбнулась она. — Наверняка он уже выехал, а ворон только… "Лисса, Поздравляю тебя с грядущей свадьбой и прошу прощения, что не смогу приехать. Гвейн." Только это. Ни объяснений. Ни оправданий. Ни одного слова любви. Пальцы Лиссы сжались на пергаменте. Вот и всё. Сухие, беспощадные строки. Она перечитала письмо трижды, но оно не изменилось. В груди вдруг образовалась пустота, похожая на ту, что бывает после тревожного бега – когда кажется, что лёгкие выжжены огнём. — Что пишет дядюшка Гвейн? — спросила Хейлена, болтая ногами на кушетке Лисса сомкнула пальцы на тонком листе пергамента. — Что, прости? — Что он пишет? — Он…не сможет приехать. — Лисса сглотнула, ком в горле мешал говорить. Алисента прищурилась, но ничего не сказала. Хелейна печально накрыла руку Лиссы своей маленькой ладонью. — Мне жаль… — Прошептала она. Но Лисса не ответила. Она только сжала губы, чувствуя, как всё вокруг словно теряет краски. Платье на ней внезапно стало тяжёлым, вуаль – удушающей, а свадебный день – чем-то далёким и ненастоящим. Она собиралась выйти замуж. А Гвейн даже не захотел её увидеть. — Кажется, кузен Ормунд писал, что Гвейн и Дейрон слегли от лёгкого поветрия…— Сдержанно добавила Алисента, всё еще пребывая в напряжении после визита Рейниры. — Не печалься, Лисса…скоро твоя свадьба. — Свадьба…— Хелейна вдруг улыбнулась, но странно, поведя головой в бок. — Свадьба…Чёрная свадьба…золотая…Чёрная змея спит в колыбели, а львица боится дотронуться. Лисса резко подняла голову. — Что? Хелейна продолжала улыбаться, задумчиво качая головой. — Чёрная…золотая… Лисса затаила дыхание. Алисента бросила на дочь холодный взгляд. — Хелейна, довольно бессмыслицы. Но Лисса больше не слышала её. Она смотрела на свои дрожащие руки, на письмо, на мягкие складки шёлка. Чёрная…золотая…

***

Гвейн так и не явился. Лисса чувствовала это всем своим существом — с той самой секунды, как вошла в зал в окружении шелков и золота, как благородные лорды и дамы восхищённо ахнули при виде её сияющего наряда, как король Визерис улыбнулся ей усталой, но доброй улыбкой, как Алисента взволнованно поправила складки её платья. Карие глаза всё тянуло к дверям. Может, сейчас? Он войдёт и спасёт её. Или хотя бы позволит им увидеться… Она так наивно ждала его. Так глупо. Словно страждущий толики участия в своей забытой богами судьбе. Словно их связь и правда была чем-то большим, чем заверения матери. Словно он должен был услышать её зов, что пронёсся бы по бесконечной дороге роз — до самого Староместа, через всё королевство. Но Гвейна не было. А вокруг закружился вихрь роскоши. Ланнистеры не поскупились: вина щедро разливались по кубкам, словно расплавленные драгоценные камни, жареные кабаны и лебеди красовались на огромных серебряных блюдах, даже вышитые скатерти сверкали золотыми нитями. Музыканты играли бодро, смех звенел, благородные дамы водили хороводы. Лев и башня. Красное и зелёное. Ланнистер и Хайтауэр Союз, скрепляющий не только двух людей, но и два могущественных дома. — Ты прекрасна, моя дорогая, — сказал Тиланд, когда взял её за руку. Он был обходителен. И выглядел счастливым. Как человек, держащий в ладонях самый ценный трофей. Что-то красивое. Что-то редкое. То, чем можно любоваться. Хвастаться перед гостями. Но Лисса не чувствовала ничего, кроме пустоты. Всё это богатство, алый шёлк, золотые нити, сверкающие драгоценности… Всё равно что саван. Она слышала лишь гул голосов — словно находилась под водой. Перед глазами всё плыло от обжигающих слёз. "Плачет от счастья", — Шептали девицы. Никто не понял её печали. А сердце стучало медленно и глухо. С болезненной неизбежностью. — А теперь, моя леди, ещё один подарок. Тиланд поднялся со своего места, и зал притих. Он встал рядом: высокий, статный, с гордой осанкой, с золотыми волосами и тёплой, уверенной улыбкой. Тиланд Ланнистер. Её нежеланный муж. На его ладонях лежала тиара — массивная, золотая, с рубинами и родолитами, сверкающими, словно застывшие капли крови. — Ты достойна короны, Гвейлис, но раз уж в этой стране есть только одна королева… — Он коротко рассмеялся, одаривая Алисенту льстивым взглядом. — То пусть тиара Ланнистеров принадлежит тебе. Толпа зааплодировала. А Лисса почувствовала, как её ладони покрываются испариной. Она опустила голову, когда муж возложил драгоценность ей на волосы. Тиара была тяжёлой. Давила на череп. Напоминала о грузе, который теперь не сбросить. Отто гордо смотрел на дочь, хмельной Джейсон Ланнистер размашисто хлопал в ладоши. Всюду были знакомые лица — радостные, привычные, благодушные. Но стоило Лиссе перевести взгляд чуть дальше — и она наткнулась на другую пару глаз. Деймон. Он сидел в дальнем конце зала. Возле Рейниры. Держал жену за руку, шептал что-то старшему пасынку-бастарду. И смотрел. Не улыбался. Не насмехался. В его взгляде была тёмная, колючая злость. — Поднимем кубки за счастье новой пары! — произнёс лорд Хайтауэр, поднимаясь со своего места. — За Ланнистеров и Хайтауэров! — воскликнул кто-то из западных лордов. — За союз, который принесёт силу и богатство обоим домам! — поддержал лорд Баратеон. Один за другим звучали тосты — торжественные и горячие. Лисса, как следовало традициям, благодарила с вежливой улыбкой, держа Тиланда за руку. И вдруг со своего места поднялся принц Деймон. Неторопливо. Важно. Словно это был только его праздник. — А я скажу иначе… — Он поднял кубок, удерживая его на вытянутой руке. Гости вскинулись, пытаясь разглядеть говорящего. Лисса замерла. По спине пробежал озноб. — Леди Гвейлис Хайтауэр… — Он растянул её имя, смакуя его. — Цветок Староместа, жемчужина Запада… Куда бы ты ни отправилась, всегда найдутся те, кто захочет тебя заполучить. Гости засмеялись. Но Лисса знала: он говорил вовсе не о браке. — Но пламя всегда тянется к пламени… — Он сделал глоток, не отводя взгляда. Тишина взвилась, в ожидании его дальнейших слов. — Иногда его гасят золотом, прячут в клетку из драгоценных камней… но оно всё равно пылает. Даже если притворяется, что остыло. Тиланд напрягся. Мышцы под алым шёлком налились свинцом. — Благодарю за мудрость, принц Деймон, — Сухо произнёс он. — Хотя я надеялся, что сегодня мы не будем говорить о пламени и пепле. Это не битва, а свадьба. — Ты прав, лорд Тиланд, — Усмехнулся Деймон. — Я просто люблю напоминать, что ничто не гаснет по-настоящему. Мир сужался. Лисса почувствовала прикованный к ней взгляд Алисенты — строгий, внимательный, изучающий. Она что-то подозревает… Рейнира не шевелилась, делая вид, что слова мужа звучат от их общего имени. Но её тело вдруг напряглось. Накал рос, распалялся, делая воздух густым и горячим. Но вдруг раздался визг. — Ай! Все головы повернулись. Эйгон, пьяный и взъерошенный, наполовину рухнувший на стол, тянул за руку дочь одного из речных лордов. Смеялся. Явно не понимая, что делает. — Эй, ты такая сладкая, как винная груша… — бормотал он. — Ну же, в тебя так и хочется… Девушка пыталась вырваться, ища помощи, уже готовая заплакать. — Эйгон! — резко окликнула его Алисента, вставая с места. — Да все мы тут ради праздника, не так ли? — ухмыльнулся он, откидываясь на спинку стула. — Праздник… свадьба… любовь… Толпа зашумела. Мужчины переглянулись. Кто-то поспешил увести девушку в сторону. Лисса, не дыша, следила за Деймоном. Он больше не смотрел на неё. Но это не значило, что он её отпустил.