Часть 15

XV

***

Утро в комнате Тома

      Сабина медленно открыла глаза. Её тело было укрыто мягкими тканями, а руки обнимали что-то тёплое и гладкое. Она почувствовала лёгкое движение под своей ладонью и открыла глаза чуть шире. На мгновение она не могла понять, что перед ней, но затем её взгляд сфокусировался на блестящей чешуе, которая мягко отражала приглушённое свечение угасающего камина. Это была Нагайна.       Сабина замерла. Она инстинктивно хотела отдёрнуть руку, но замешкалась, увидев, что змея даже не подумала шевелиться в ответ. Наоборот, Нагайна казалась спокойной и расслабленной, её тело было мягко прижато к девушке.       Сабина приподнялась, её волосы рассыпались по плечам. Она посмотрела вокруг и сразу поняла, что это не её комната. Просторная кровать с чёрным бархатным балдахином, мягкие ткани, запах, который она уже узнала за это время. Её сердце пропустило удар, когда она осознала, что это комната Тома.       — Как я…? — прошептала она, но её голос был настолько тихим, что она не была уверена, что сама себя услышала.       Её взгляд метнулся к камину. Он ещё горел, но языки пламени стали слабее, лениво отбрасывая тени на стены. Комната была пуста. Том, казалось, исчез так же бесшумно, как он всегда это делал. Сабина почувствовала, как её сердце забилось быстрее, и лёгкое смущение охватило её. Она лежала на его кровати. Как это произошло? Почему?       Нагайна, казалось, почувствовала её мысли. Она слегка шевельнулась, подняв голову, и её рубиновые глаза внимательно посмотрели на Сабину.       — Нагайна, — наконец произнесла Сабина, переходя на язык змей. Её голос был мягким, но в нём чувствовалась лёгкая неуверенность. — Почему я з-сдесь? Где он?       Змея не сразу ответила. Её тело мягко извивалось, как будто она только что проснулась. Затем она подняла голову чуть выше, и Сабина услышала знакомое шипение.       — Он уш-шёл, — прошипела Нагайна, её голос был ленивым, но в то же время звучал как нечто древнее и глубокое. — Но ты ос-сталас-сь. Ты с-спала с-спокойно.       Сабина нахмурилась, её пальцы снова осторожно коснулись гладкой чешуи змеи. Её голос был тихим, почти неуверенным.       — Я не должна была ос-ставаться, — прошептала она. — Это… неправильно.       Нагайна слегка наклонила голову, её глаза блестели в свете угасающего огня.       — Почему неправильно? — спросила она. — Ты ему… важ-шна.       Сабина замерла, её взгляд встретился с пристальным взглядом змеи. Слова Нагайны прозвучали так просто, но в то же время так неожиданно.       — Важ-шна? — переспросила Сабина, её голос был чуть громче шёпота.       — Он редко поз-своляет кому-то быть так близ-ско, — продолжила Нагайна. — А ты… ты другая.       Эти слова заставили Сабину задуматься. Она чувствовала, как сердце начинает колотиться быстрее, но в то же время в ней росло странное чувство признания.       — Ты с-скучала по мне? — неожиданно спросила девушка, её голос стал мягким и тихим.       Нагайна слегка склонила голову, её взгляд стал чуть теплее. Сабина заметила, как её чешуйчатое тело слегка расслабилось.       — Да, — прошипела змея. — Ты… тёплая. Ты… не боиш-шься. Это… приятно.       Эти слова вызвали у Сабины лёгкую улыбку. Её пальцы мягко провели по чешуе змеи, и она почувствовала, как Нагайна слегка шевельнулась, словно отвечая на её жест.       — Я тож-ше рада видеть тебя, — сказала Сабина. — С-с тобой вс-сегда… с-спокойно.       Нагайна тихо зашипела, её движения были мягкими и плавными. Её тело слегка обвилось вокруг руки Сабины, не с силой, а так, словно она хотела утешить её.       — Ты долж-шна быть ос-сторож-шна, — продолжила Нагайна. — Этот дом… полон з-смей. Но не вс-се они… такие, как я.       Сабина улыбнулась, но её взгляд стал чуть серьёзнее. Она понимала, что Нагайна говорит не только о себе и не только о змееобразных.       — Я з-снаю, — ответила Сабина. — Но я пос-стараюс-сь.       Нагайна снова слегка наклонилась ближе, её голос стал чуть ниже, почти шёпотом.       — Ты умна, — прошипела она. — И с-сильна. Это важ-шно. Он это видит. Но помни — мир вокруг… опас-сен.       Сабина глубоко вдохнула, чувствуя, как её слова проникают в её сознание. Она знала, что Нагайна права, но от этих слов ей стало немного тревожно.       — С-спасибо, Нагайна, — произнесла она. — Я благодарна за твою поддерж-шку.       Нагайна слегка шевельнулась, её взгляд стал мягким, насколько это возможно для змеи.       — Ты… не одна, — прошипела она. — Я с-с тобой.       Сабина почувствовала тёплую волну благодарности. Она мягко улыбнулась и снова провела рукой по чешуе змеи.       — Это много для меня з-сначит, — тихо сказала Сабина.       Нагайна слегка обвила её руку, словно показывая, что она рядом, и Сабина ощутила странное, но приятное чувство защищённости. Она ещё несколько мгновений сидела на кровати, наблюдая за ленивыми движениями змеи, пока не решилась подняться.       Сабина глубоко вдохнула, её мысли были заняты как словами Нагайны, так и её собственными чувствами. Она знала, что её отношения с этими людьми и с этим местом становятся всё сложнее, но её разговор с Нагайной оставил в её душе чувство тепла и поддержки.

***

Напряжённый конфликт

      Сабина шла по коридору, её шаги были тихими, но внутри неё всё ещё бушевали эмоции прошедшей ночи. Её мысли возвращались к тому, что она провела ночь на кровати Тома, и к разговору с Нагайной. Она пыталась успокоиться, но её сердце всё ещё билось быстрее обычного.       Коридор был пустым, но в воздухе витало ощущение напряжения. Сабина остановилась, когда почувствовала, что за ней кто-то следит. Прежде чем она успела обернуться, её резко схватили за руку. Хватка была сильной, почти болезненной. Сабина повернула голову и встретила горящий взгляд Беллатрисы Лестрейндж.       — Ты! — прошипела Беллатриса, её голос был резким и наполненным ядом. Её пальцы впивались в руку Сабины, оставляя красные следы.       Сабина попыталась вырваться, но хватка Беллатрисы была слишком сильной.       — Что вы делаете? — резко спросила Сабина, её голос был твёрдым, но внутри она чувствовала лёгкий страх.       — Что я делаю? — Беллатриса хищно усмехнулась, её лицо исказилось гневом. — Ты смеешь ходить здесь, будто ты одна из нас? После того, как провела ночь в комнате лорда?       Сабина почувствовала, как её сердце сжалось. Она собралась с силами и холодно ответила:       — Это не ваше дело.       — Не моё дело? — Беллатриса рассмеялась, её смех был резким и почти истеричным. Она резко потянула Сабину ближе к себе, её лицо оказалось почти вплотную к лицу Сабины. — Ты даже не понимаешь, с кем ты играешь, девочка. Ты ничто! Ты просто жалкая игрушка, которая скоро надоест!       — Я не позволю вам говорить так со мной, — твёрдо ответила Сабина, её голос был напряжённым. Она попыталась выдернуть руку, но Беллатриса не отпускала её.       — Ты думаешь, что можешь просто так ходить здесь? — продолжила Беллатриса, её голос стал ниже, почти шёпотом. — Ты думаешь, что можешь быть рядом с ним? Ты ничего не значишь для него!       Сабина почувствовала, как внутри всё закипает. Её дыхание стало глубже, и она наконец вырвала руку из хватки Беллатрисы.       — Если у вас есть что сказать, скажите прямо, — произнесла Сабина, её голос был холодным.       Эти слова, казалось, ещё больше разозлили Беллатрису. Её глаза вспыхнули, и её рука резко взметнулась вверх. Сабина даже не успела отреагировать, когда Беллатриса ударила её по лицу.       Звук пощёчины эхом разнёсся по коридору. Сабина пошатнулась, её ладонь рефлекторно коснулась горящей щеки. Боль была резкой, но ещё сильнее её поразило унижение. Она упала на колени, её голова была слегка опущена, но её глаза блестели от гнева.       — Ты ничто! — прошипела Беллатриса, её тон был ледяным. — Запомни это! Ты всего лишь грязная девчонка, которая не знает своего места.       Сабина подняла взгляд, её глаза горели яростью, но она ничего не сказала. В этот момент раздался спокойный, но твёрдый голос:       — Леди Лестрейндж, — произнёс Барти, появляясь из тени. Его тон был лёгким, но в нём читалось скрытое напряжение.       Беллатриса обернулась, её губы сжались в тонкую линию.       — Барти, это не твоё дело, — резко сказала она.       Барти сделал несколько шагов вперёд, его движения были плавными, но уверенными. Его взгляд остановился на Сабине, а затем на Беллатрисе.       — Не моё дело? — повторил он, его голос был с лёгкой насмешкой. — Вы уверены? Лорд будет в восторге, узнав, что вы решили устраивать сцены в его доме. Особенно с теми, кто ему… интересен.       Беллатриса смерила его взглядом, её глаза метнули искры гнева.       — Ты думаешь, что можешь говорить так со мной? — прошипела она.       — Думаю, что могу, — спокойно ответил Барти. — А ещё я думаю, что вы слишком увлеклись. Возможно, вам стоит напомнить, что лорд ценит спокойствие, а не хаос.       Беллатриса бросила последний ледяной взгляд на Сабину, прежде чем резко развернуться и уйти, её мантия взметнулась за ней. Барти проводил её взглядом, его лицо осталось спокойным, но в глазах мелькнуло лёгкое раздражение.       Он повернулся к Сабине, его тон стал мягче.       — Ты в порядке? — спросил он, опускаясь на колени рядом с ней.       Сабина кивнула, но её щека всё ещё горела от удара. Она приняла его руку и поднялась, её движения были скованными.       — Спасибо, — тихо сказала она, её голос был чуть дрожащим.       Барти слегка усмехнулся, его взгляд задержался на её лице.       — Ты знаешь, как привлекать внимание, — заметил он. — Но, возможно, тебе стоит быть чуть осторожнее.       Сабина позволила себе коротко улыбнуться, но её глаза всё ещё блестели от пережитого.       — Идём, я провожу тебя в твою комнату, — сказал Барти. — Здесь небезопасно быть одной.       Они шли молча, но Сабина чувствовала, как Барти внимательно следит за её состоянием.       Когда они дошли до её двери, Барти остановился и посмотрел на неё.       — Скоро будет завтрак, — сказал он. — Приведи себя в порядок и спускайся. Постарайся не заставлять никого ждать.       Его тон был шутливым, но Сабина поняла, что за этим скрывается серьёзность. Она кивнула.       — Хорошо, — тихо ответила она.       Барти слегка улыбнулся, а затем развернулся и ушёл, оставив Сабину наедине с мыслями.

***

Завтрак с семьёй Малфой

      Сабина медленно спустилась по широкой лестнице Малфой-мэнора. Её движения были спокойными, но внутри неё всё ещё оставались остатки напряжения после утреннего конфликта с Беллатрисой. Её щека слегка болела, но она старалась не придавать этому значения. Она знала, что не может показать слабость перед гостями.       Когда она вошла в столовую, её взгляд сразу остановился на длинном столе, за которым уже сидели гости. Люциус и Нарциcса Малфой, как хозяева дома, занимали свои места в центре стола. Нарциcса выглядела грациозной, её поза была элегантной, а Люциус, как всегда, сохранял холодное и надменное выражение лица.       Рядом с ними сидели супруги Родольфус и Беллатриса Лестрейндж. Родольфус вел себя спокойно, почти отстранённо, но его взгляд порой скользил по столу, изучая присутствующих. Беллатриса, напротив, сидела напряжённо, её выражение лица было дерзким и холодным. Когда Сабина вошла, Беллатриса бросила на неё быстрый, ледяной взгляд, но ничего не сказала.       Чуть дальше от них сидел Рабастан Лестрейндж, младший брат Родольфуса. Он выглядел спокойным и слегка задумчивым, его пальцы лениво крутили бокал с вином. Напротив него сидел Антонин Долохов. Его взгляд был сосредоточенным, но, заметив Сабину, он слегка улыбнулся, его глаза блеснули с лёгким любопытством.       Барти Крауч-младший сидел ближе к краю стола, его поза была расслабленной, но его взгляд сразу остановился на Сабине, когда она вошла. Он коротко кивнул ей, словно давая знак, что всё в порядке.       Сабина подошла к столу, её взгляд скользил по свободным местам. Она заметила, что место рядом с Долоховым было единственным, которое казалось ей подходящим. Она сделала глубокий вдох и заняла его.       — Доброе утро, — раздался знакомый голос. Долохов повернулся к ней, его взгляд был спокойным, но в нём читалось лёгкое любопытство.       — Доброе утро, — ответила Сабина, стараясь звучать уверенно.       На его тарелке лежали блины, аккуратно сложенные и политые сиропом. Сабина заметила, как он с лёгкостью разрезал их ножом, его движения были точными и выверенными.       — Ты пробовала местные блины? — спросил он, его голос был мягким, но в нём чувствовалась лёгкая насмешка.       — Ещё нет, — ответила Сабина, немного смущённо.       — Попробуй, — предложил он, пододвигая к ней тарелку. — Они напоминают блины с моей родины. Вкус почти такой же.       Сабина позволила себе улыбнуться и взяла кусочек. Вкус был нежным, с лёгкой сладостью, которая приятно согревала её изнутри.       — Вкусно, — признала она, её голос стал чуть мягче.       Долохов слегка улыбнулся, его взгляд стал чуть теплее.       — Рад, что угадал, — произнёс он. — Но ты, вероятно, заметила, что здесь утро редко бывает спокойным.       Сабина посмотрела на него, её взгляд стал чуть настороженным.       — Что вы имеете в виду? — осторожно спросила она.       — Просто наблюдение, — ответил он, его тон был лёгким. — Здесь каждый играет свою роль, и никто не забывает о том, кто они и что представляют.       Сабина почувствовала, как его слова оседают в её сознании. Она знала, что Долохов говорит не просто так.       — А вы? — тихо спросила она. — Что вы представляете?       Долохов слегка наклонился ближе, его взгляд стал чуть более пристальным.       — Я представляю… себя, — ответил он. — И я всегда помню, кто я.       Сабина встретила его взгляд, чувствуя лёгкое напряжение, но в то же время интерес к его словам.       Разговор прервался, когда Беллатриса, сидевшая напротив, бросила в сторону Сабины холодный взгляд.       — Ты быстро находишь себе компанию, — произнесла она, её голос был наполнен скрытой насмешкой.       Сабина повернула голову к Беллатрисе, её взгляд был твёрдым.       — Я просто наслаждаюсь завтраком, — спокойно ответила она.       Беллатриса усмехнулась, её глаза блестели.       — Завтрак — это прекрасно, — сказала она. — Но не забывай, что твоя роль здесь… временная.       Сабина почувствовала, как её сердце сжалось, но она сохранила спокойствие.       — Моя роль здесь зависит не от вас, — ответила она, её голос был ровным.       Беллатриса прищурилась, но прежде чем она успела ответить, вмешался Барти.       — Леди Лестрейндж, — произнёс он, его тон был лёгким, но в нём чувствовалась скрытая угроза. — Возможно, утро стоит начать с более приятных разговоров.       Беллатриса смерила его взглядом, но ничего не сказала. Она вернулась к своей тарелке, оставив Сабину и Долохова в относительном спокойствии.       Сабина почувствовала, как напряжение слегка спало, но её мысли всё ещё были заняты происходящим. Её взгляд снова остановился на Долохове, который спокойно доедал свои блины.       Сабина осторожно взяла кусочек блинов с тарелки, которую пододвинул к ней Долохов. Вкус был нежным, с лёгкой сладостью, которая приятно согревала её изнутри. Она позволила себе улыбнуться, чувствуя, как напряжение утра начинает понемногу спадать.       — Эти блины напоминают мне вкус, знакомый с детства, ー неожиданно сказал Долохов.       Сабина посмотрела на него, её взгляд был чуть настороженным, но в то же время заинтересованным.       — Вы часто вспоминаете свою родину? — осторожно спросила она.       Долохов чуть задумался, его взгляд стал чуть более мягким.       — Родину нельзя забыть, — ответил он, слегка склонив голову. — Даже если ты далеко от неё.       Затем он тихо произнёс что-то на русском, его голос был низким, почти бархатным.       Сабина замерла, её брови слегка приподнялись.       — Что это значит? — спросила она, её голос был полон любопытства.       Долохов посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.       — Как-нибудь научу тебя, — ответил он, его тон был игривым. — К русскому языку надо привыкнуть. Он грубоват, но красив.       Сабина улыбнулась, её взгляд был чуть теплее.       — Расскажите мне о России, — попросила она. — Мне интересно.       Долохов слегка откинулся назад, его глаза блеснули с лёгким удовольствием.       — Россия… — начал он, его голос стал чуть ниже, словно он погружался в воспоминания. — Это огромная страна. Холодная, но невероятно красивая. Зимой там всё укрыто снегом, как в сказке. А весной, когда снег начинает таять, природа оживает и становится почти волшебной.       Сабина слушала его, её взгляд был сосредоточенным, а губы слегка изогнулись в лёгкой улыбке.       — А люди? — спросила она. — Какие они?       Долохов рассмеялся, его смех был тихим, но искренним.       — Люди? — повторил он. — Люди в России сильные. Иногда суровые, но добрые. Они умеют ценить простые вещи: тепло, дружбу, хороший разговор. И, конечно, блины.       Сабина улыбнулась ещё шире.       — Вы скучаете? — осторожно спросила она.              — Иногда, — признался он. — Но я привык быть далеко. Россия остаётся в моём сердце, даже если я не там.       В этот момент к ним подошёл Барти, который до этого сидел на противоположной стороне стола. Его движения были плавными, а взгляд — слегка насмешливым.       — О чём это вы так оживлённо беседуете? — спросил он, садясь рядом с Сабиной.       — О России, — ответила Сабина, её голос был чуть теплее. — Антонин рассказывает мне о своей родине.       Барти усмехнулся, его глаза блеснули.       — О, я уверен, что он уже успел рассказать, как русские умеют пить водку и бороться с медведями, — сказал он с лёгкой насмешкой.       Долохов рассмеялся, его смех был громче, чем обычно.       — Ты слишком много веришь стереотипам, Барти, — ответил он. — Но да, медведи у нас действительно есть.       Сабина рассмеялась, её смех был лёгким и искренним.       — А водка? — с улыбкой спросила она.       Долохов покачал головой, его взгляд стал чуть задумчивым.       — Водка — это часть нашей культуры, но не единственная. У нас есть и другой напиток, который согревает душу. Чай, например. Русский чай — это целый ритуал.       — Чай? — удивилась Сабина.       — Да, чай, — подтвердил Долохов. — У нас его пьют с вареньем, с бубликами, с блинами. Это тепло, которое помогает пережить холодные зимы.       Барти усмехнулся, его взгляд был слегка игривым.       — Ну, теперь я понимаю, почему ты всегда так спокоен, — сказал он. — Видимо, твой организм до сих пор работает на русском чае.       Долохов усмехнулся, но ничего не ответил. Его взгляд снова остановился на Сабине.       — Когда-нибудь я покажу тебе настоящую Россию, — сказал он, его голос был тихим, но серьёзным.       Сабина слегка нахмурилась, но её улыбка не исчезла.       — Это было бы интересно, — ответила она, её голос был мягким.       Барти посмотрел на неё, его глаза блеснули.       — Ну, если ты решишь отправиться в Россию, надеюсь, ты возьмёшь меня с собой, — сказал он с лёгкой насмешкой. — Мне всегда было интересно, правда ли там медведи гуляют по улицам.       Долохов рассмеялся, его смех был тёплым.       — Может быть, возьму, — сказал он. — Но только если ты перестанешь так много говорить.       Сабина не смогла сдержать смех, её настроение стало намного легче.

***

Разговор с Нарциcсой

      Сабина вышла из столовой, чувствуя лёгкость от разговора с Долоховым и Барти, но всё ещё сохраняя осторожность. Завтрак прошёл лучше, чем она ожидала, но напряжение за столом и особенно взгляды Беллатрисы оставили в ней чувство тревоги. Её рука время от времени касалась щеки, которая всё ещё слегка болела после утреннего конфликта.       Она шла по коридору, пытаясь собраться с мыслями, когда услышала за спиной спокойный, но твёрдый голос:       — Сабина.       Она обернулась и увидела Нарциcсу Малфой. Женщина стояла неподалёку, её осанка была идеальной, а взгляд сосредоточенным. Её светлые волосы были аккуратно убраны, и несмотря на её холодную грацию, в её глазах читалась странная мягкость.       — Нарциcса, — ответила Сабина, слегка кивнув.       — У тебя есть минутка? — спросила Нарциcса, её голос был ровным, но в нём чувствовалась скрытая забота.       Сабина замялась на мгновение, но затем кивнула. Отказать Нарциcсе казалось невозможным.       — Конечно, — ответила она.       Нарциcса сделала жест рукой, приглашая Сабину следовать за ней. Они прошли по длинному коридору и свернули в небольшую гостиную с мягким светом от магических свечей. Нарциcса села в одно из кресел, указав Сабине на место напротив.       Сабина осторожно села, чувствуя, как её тело всё ещё сохраняет лёгкое напряжение.       Нарциcса некоторое время молча смотрела на Сабину, её взгляд был пристальным. Затем она слегка нахмурилась, и её глаза остановились на щеке Сабины.       — Беллатриса? — тихо спросила она, её тон был ровным, но в нём чувствовалось лёгкое разочарование.       Сабина замерла, её пальцы невольно коснулись щеки. Она почувствовала, как её сердце замерло на мгновение, но она решила не лгать.       — Да, — призналась она, её голос был тихим.       Нарциcса глубоко вдохнула, её взгляд стал чуть более задумчивым.       — Моей сестре… сложно сдерживать свои эмоции, — сказала она. — Особенно когда дело касается тех, кого она считает угрозой.       Сабина нахмурилась, её взгляд стал чуть более внимательным.       — Угрозой? — переспросила она.       Нарциcса кивнула, её губы слегка сжались.       — Беллатриса привыкла быть в центре внимания, — объяснила она. — Она считает, что её преданность и близость к лорду делают её неприкосновенной. И если кто-то начинает привлекать внимание, которое, по её мнению, принадлежит только ей, она теряет контроль.       Сабина почувствовала, как её сердце сжалось. Её мысли снова вернулись к утреннему конфликту.       — Я не хотела этого, — тихо сказала она. — Я не пыталась…       Нарциcса подняла руку, останавливая её.       — Я знаю, — сказала она мягко. — Но Беллатриса видит только то, что хочет видеть. Ты должна быть осторожной, Сабина. Она опасна. Её любовь к лорду — это нечто большее, чем просто преданность. Это её одержимость. И ты стала для неё угрозой.       Сабина кивнула, чувствуя, как слова Нарциcсы оседают в её сознании.       — Я постараюсь быть осторожной, — наконец произнесла она.       Нарциcса слегка улыбнулась, но её улыбка была лёгкой, почти незаметной.       — Это всё, что можно просить, — сказала она. — Но помни, Сабина, моя сестра — не единственная, кто наблюдает за тобой. Здесь каждый шаг имеет значение. Каждый твой взгляд будет истолкован. Ты готова к этому?       Сабина глубоко вдохнула, её взгляд встретился с глазами Нарциcсы.       — Я постараюсь, — ответила она, её голос был твёрдым.       Нарциcса слегка кивнула, её взгляд стал чуть теплее.       — Хорошо, — сказала она. — Но если тебе когда-нибудь понадобится совет… или помощь, ты знаешь, где меня найти.       Сабина была удивлена этими словами, но быстро кивнула.       — Спасибо, Нарциcса, — тихо сказала она.       Нарциcса встала, её движения были плавными и грациозными.       — А теперь иди, — сказала она мягко. — У тебя ещё много времени, чтобы подумать.       Сабина встала, слегка поклонилась и направилась к выходу из комнаты. Её мысли были тяжёлыми, но в то же время она чувствовала благодарность за разговор. Нарциcса дала ей понять, что в этом доме ей нужно быть острожной и сильной.

***

Встреча с Томом

      Сабина закрыла за собой дверь комнаты, чувствуя, как напряжение немного отступает. Разговор с Нарциcсой заставил её задуматься о многом, но особенно о том, насколько опасно её положение в этом доме. Её рука невольно коснулась щеки, которая всё ещё слегка болела после утреннего конфликта с Беллатрисой. Она подошла к окну, за которым падал снег, и на мгновение закрыла глаза, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.       Её размышления прервал тихий стук в дверь. Сабина вздрогнула, её дыхание слегка ускорилось. Она повернулась к двери, чувствуя, как напряжение снова накрывает её.       — Войдите, — произнесла она, стараясь звучать ровно.       Дверь открылась, и в комнату вошёл Том. Его фигура, как всегда, излучала спокойную уверенность. Он закрыл за собой дверь и остановился, окинув комнату быстрым взглядом, прежде чем его взгляд задержался на Сабине.       — Лорд, — произнесла Сабина, склонив голову. Её голос был тихим, но в нём читалось уважение.       Том ничего не сказал сразу, его глаза остановились на её лице, а затем опустились на щёку. Она почувствовала себя уязвимой под его пристальным взглядом.       — Беллатриса, — произнёс он наконец, его голос был тихим, но холодным.       Сабина кивнула, чувствуя, как её ладонь снова инстинктивно коснулась горящей щеки. Она не знала, что сказать, но её молчание, казалось, сказало больше, чем слова.       — Её действия порой выходят за рамки, — продолжил он, его тон был ровным. — Но ты должна понимать, что каждая ситуация имеет причины.       Сабина нахмурилась, её взгляд встретился с его.       — Причины? — переспросила она. — И какая причина у этого?       Том слегка наклонил голову, его губы изогнулись в едва заметной улыбке.       — Ревность, — ответил он просто. — Она видит в тебе угрозу.       Сабина почувствовала, как её сердце замерло на мгновение. Она не знала, что ответить, и это молчание заставило Тома продолжить:       — Ты должна понимать, Сабина, что в этом доме каждое твоё действие привлекает внимание. Не все готовы принять это спокойно.       — Я не пыталась никому угрожать, — тихо сказала она, чувствуя, как её голос слегка дрогнул. — Я просто… здесь.       — Этого достаточно, — сказал Том, его голос стал мягче, но в нём всё ещё чувствовалась сила. — Для некоторых просто быть рядом — уже вызов.       Сабина глубоко вдохнула, стараясь успокоить своё дыхание.       — Я не хотела создавать проблем, — наконец произнесла она. — Если моё присутствие вызывает столько негодования, возможно, мне не стоит здесь оставаться.       На мгновение Том ничего не ответил. Он сделал несколько шагов вперёд, его взгляд оставался пристальным, почти изучающим.       — Ты говоришь это, потому что боишься? — спросил он, его голос был холодным, но в нём чувствовался скрытый интерес.       Сабина подняла взгляд, её глаза встретились с его.       — Нет, — ответила она твёрдо. — Не боюсь. Я просто не вижу смысла оставаться там, где моё присутствие вызывает столько ненависти.       Том замер, его взгляд стал чуть более тёмным.       — Ненависть — это слабость, — сказал он. — Но ты должна понять, Сабина, что слабость других — это не твоя проблема. Это их проблема.       Сабина почувствовала лёгкую дрожь, но вздохнула, собирая свои мысли.       — Возможно, — произнесла она. — Но я не хочу быть причиной конфликтов.       Том слегка наклонил голову, его взгляд стал чуть мягче.       — Ты не причина, — сказал он. — Ты катализатор.       Сабина нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду.       — Твоя сила заключается в том, что ты привлекаешь внимание, — продолжил он. — Вопрос в том, сможешь ли ты использовать это правильно.       Её сердце сжалось. Она не знала, что ответить. Но вместо этого она глубоко вдохнула и произнесла:       — Сегодня вечером я покину дом. Я поеду к своему брату.       Эти слова повисли в воздухе. Сабина чувствовала, как её сердце колотится в груди, но она старалась не отводить взгляда. Том стоял напротив неё, его лицо оставалось непроницаемым, а глаза — тёмными и изучающими.       — Ты решила уйти, — произнёс он, его голос был низким, почти шёпотом. Это не был вопрос — это было утверждение.       Сабина слегка кивнула, её плечи напряглись.       — Да, — ответила она. — Думаю, это будет лучше для всех.       Том сделал шаг вперёд, его фигура заполнила пространство своим присутствием. Его взгляд не отрывался от её лица.       — Для всех? — переспросил он, его тон прозвучал одновременно насмешливо и холодно. — Или для тебя?       Сабина почувствовала, как её дыхание учащается. Она сжала руки в кулаки, стараясь не выдать своей неуверенности.       — Для меня тоже, — призналась она. — Я не могу оставаться там, где моё присутствие вызывает столько ненависти.       Том медленно поднял руку, его пальцы осторожно коснулись её щеки — той самой, где всё ещё горел след от удара Беллатрисы. Его прикосновение было неожиданно мягким, и Сабина замерла.       — Ненависть, — тихо повторил он. — Ты слишком остро её ощущаешь. Но это не всегда слабость… иногда это сила, направленная в неверное русло. Чувства… они делают нас уязвимыми. Но разве ты не видишь? Они также делают нас сильными.       Сабина нахмурилась, её взгляд стал твёрже.       — Но разве семья — не то, что должно защищать, а не ранить? — её голос дрогнул, но она продолжила. — А в этом доме я стала только источником конфликтов.       Том чуть усмехнулся, его губы изогнулись в едва заметной улыбке.       — Семья — это не идеал, Сабина. Это не место, где тебя всегда принимают. Это люди, которые остаются с тобой, несмотря на всё. Но если ты ищешь покоя, если ты веришь, что найдёшь его у своего брата, — ты можешь уйти. Празднуй Рождество с ними. Почувствуй, что значит быть частью «настоящей» семьи.       Сабина отвела взгляд, её голос стал чуть тише:       — Там я хотя бы не буду чувствовать себя чужой.       Том медленно убрал руку, его взгляд оставался пристальным, почти изучающим.       — Чужой? — произнёс он. — Ты говоришь это, потому что боишься? Или потому что хочешь бежать?       Сабина подняла взгляд, её глаза встретились с его.       — Я не боюсь, — ответила она твёрдо. — Но я не вижу смысла оставаться там, где моё присутствие вызывает столько ненависти.       Том замер, его взгляд потемнел, будто он пытался проникнуть в её мысли.       — Ты можешь уйти, Сабина. Но помни: уходя, ты ищешь то, что уже рядом, — произнёс он, его голос был мягким, но в нём чувствовалась скрытая сила. — Это твой выбор. И я не стану тебе мешать.       Он сделал шаг назад, словно позволяя ей самой решить, что делать дальше. Его взгляд оставался холодным, почти отстранённым.       — Когда ты поймёшь, что семья — это не место, а люди, которые остаются с тобой, несмотря на всё, — я всё ещё буду здесь, — тихо добавил он, и в его голосе прозвучал оттенок обещания.       Сабина молчала, её мысли кружились в вихре сомнений, пока Том не развернулся и не направился к двери. На пороге он остановился и бросил на неё последний взгляд.       — И, Сабина… не позволяй никому решать, кем тебе быть. Даже мне.       Дверь закрылась за ним, оставляя её в тишине. Сабина опустилась на кресло, чувствуя, как его слова снова и снова отдаются в её сердце. Она знала, что её решение было правильным, но не могла избавиться от ощущения, будто потеряла что-то важное.       Она подняла глаза к окну, за которым всё ещё падал снег.

***