Глава 3 или Следуя канону

Утро я встретила весьма рано. Я проснулась от непривычного шума. За окном уже всюду сновали рабочие и слышался шум и гам домашних животных. Где-то во дворе просыпались петухи, и их крики для меня были как назойливые мухи. Я повернулась на кровати. Точнее, я бы повернулась если бы нечто не держало меня так крепко, что я могла только дышать. Я повернула голову в сторону и увидела спящего 'мужа'. Я раздражённо закатила глаза. Даже во сне он умудрился показать свою силу. Я с прежним раздражением высвободилась из крепкого кольца его рук и села на край постели. Сквозь ставни оконные просачивался солнечный свет. Я закуталась в простыню и направилась к выходу. Насколько я понимаю, вещи должны были уже принести. И я не ошиблась. Как только я выглянула из-за двери, я обнаружила небольшой сундук с нашими вещами. Гостиная была пуста и я свободно вышла. Наконец-то мне предоставилась возможность немного поразмышлять наедине. Но конечно же, сперва мне было просто необходимо одеться. Из сундука я взяла хлопковую рубашку до колена и верхнее платье, вышитое в стиле тех времен. Когда я оделась, то подошла к окну. В гостиной были такие же ставни как и в моей спальни. Поскольку в спальне было тихо, я пришла к выводу, что Владимир ещё спит. И мне ничего не могло помешать подумать наедине. Я оказалась в незнакомом мне месте, в окружении людей, которых я совсем не знаю. Ситуация не то что невыигрышная, а вообще пропащая. Так ещё и вдобавок ко всему близится встреча Великого Князя с Ханом. Об этом думать мне совсем не хотелось. Я примерно знала историю, но эти события происходили совершенно отличительно от истории. И как предугадать предстоящие события неизвестно. Хан поступит весьма… жестоко с Устиньей. Хоть я её толком и не знаю, но мне её жаль. Тяжело оказаться на чужбине так ещё и в постели с чужым мужчиной. Я могу говорить об этом с уверенностью. Эта ночь с названным мужем была сложной. И пусть физической боли не было, мне было тяжело морально. Так или иначе, я его не хотела. И ещё сильнее меня пугало то, какова же моя роль тут? Не для галочки же я тут появилась. Зачем нужно было добавлять человека, которого не существовало ни в истории, ни в фильме? Я так жаждала найти ответы на эти вопросы. А до тех пор, пока я оставалась в неведении, я могла лишь любоваться первыми солнечными лучами. Я медленно отворила ставни и взглянула на двор. Если бы я не оказалась проклятой попаданкой, мне бы понравилось здесь жить. Эта обстановка и полное отсутствие цивилизации было… интересным. Мне нравилось убранство этого времени, наряды, да и в целом эта эпоха. Единственным омрачающим моментом был полнейший патриархат. И совсем недавно я полностью прочувствовала его. Я поежилась. На улице было прохладно. А утренняя роса словно невидимый кокон оседала на мою кожу. Я залюбовалась видом из окна, настойчиво прогоняя дурные мысли. Справа виднелась остальная часть терема княжеского. Идеальный деревянный дом. Я уже ощущаю какой прекрасный воздух идёт от дубовых досок и срубов. Наша комната находилась, кажется, на втором этаже. И судя по тому, что я видела, в тереме было три этажа и ещё небольшой чердак. На каждом окне были такие же ставни как и на нашем. Почти на каждом, уверена на ведикокняжеских ставнях куда интереснее и узор и сами ставни. К слову об узорах, не на каждых ставнях были одинаковые узоры. Где-то были другие завитки, а то и вовсе другие узоры. Я снова вдохнула свежий воздух. А ведь эти люди даже не знают как им повезло. Здесь был чудесный воздух. Не то что в наших большуших современных городах, сплошь в углекислом газе и выхлопных газах. А здесь деревья, речки, все натуральное. Прелесть. За своими мыслями я не сразу услышала как кто-то тихонечко стучится в двери. Я машинально поправила волосы и подошла к дверям. Кажется, сейчас женщины уже могли сами встречать гостей. Поэтому мне не должно быть постыдно открыть двери вместо мужа. Я аккуратно отворила двери. За дверями была Мирослава. Она радостно улыбнулась и прошла в гостиную после мое приглашения. Я отошла к столу в центре комнаты. — Мирослава, что-то случилось? — я стараюсь говорить чуть тихо, не хочу разбудить «любимого» мужа раньше времени. — Ну что ты, Матушка. Я зашла справиться о тебе. Мне показалося вчера что твой муж, Князь наш, гневается на тебя. Уж я то знаю как он умеет на тебя гневаться. — Мирослава опустила взгляд на несколько секунд. Было видно, что ей неприятно говорить об этом. Но совсем скоро она снова начала рассматривать меня на наличие… чего либо ненормального. Я тотчас схватилась за её слова. Значит не исключено, что мой 'любимый' муженек покалачивает свою жену, коей теперь являюсь я. Я в пи***. — Гневается? — словно я просто не поняла её формулировки, переспросила я. Да, иногда полезно притвориться глупой. — Да может и нет там твоей вины. Да вот только после каждого визита повитухи ты в постели лежишь, да синяя вся. — я, как только услышала эти слова, вздрогнула. Неужто он и руки распускает? На собственную жену…? Я боязливо обняла себя за плечи. — Ты чего, Матушка? — Мирослава была немного озадачена. Она не понимала отчего же у меня такая реакция. Я опомнилась и выпрямилась. Нельзя показывать собственный ужас. И как мне быть? Владимир, очевидно, гневается что я, а точнее его жена, никак не подарит ему наследника. Ох… все было в точности как и у Устиньи с Борисом в сериале. А потом ей придёт спасение в виде Хана. Да вот только уместно ли это назвать спасением? Да и какая разница, я спасусь только, если рожу Владимиру наследника, именно мальчика. К слову о Хане… кажется уже сегодня встреча… — Все в порядке, Мирослава. Я просто… задумалась. Сегодня уже приедет монгольский Хан. Владимир так тревожится… боюсь он будет сегодня ещё более нервным и раздражительным. — я снова взглянула на дверь в спальню. Что мне делать когда он проснётся? Играть в любящую жену? И тогда я решила спросить совета у женщины, она-то знает какое поведение мне больше подойдёт. — Мирослава. — я взяла её за руки. — Что мне сделать, как поддержать мужа? Я боюсь что неправильное поведение его разгневает… — Ну что же ты, разве ты не знаешь своего мужа лучше всех? Или ещё не оправилась от травмы? — я кивнула. — Ох ты, горе луковое. Будь мила и приветлива, как ты умеешь. Ты всегда смягчала его жестокость своей нежностью. Может и сейчас поможет. — Спасибо тебе, родная. — я улыбнулась женщине и обняла её. Я была рада узнать хоть что-то обо мне здесь. Но моё счастье было прервано какими-то звуками из спальни. Я тотчас отпрянула от женщины. — Мирослава, ступай. Кажется, он проснулся. Я быстро проводила женщину и направилась к спальне. Я тихо и медленно отворила дверь и застала мужчину сидящим на кровати с сонным видом. Он неспеша перевёл взгляд на меня. Я улыбнулась ему и закрыла за собой дверь. — Ты проснулся… — я медленно приблизилась к нему. На моем лице расцвела самая милая улыбка. Надо было его задобрить. А ещё заодно и обеспечить себе как минимум пару дней без его… наказаний. — Ты ушла. Где ты шлялась? — его напор уже напугал меня, но я постаралась не терять самоконтроль. Я приблизилась к мужчине и ахнула от неожиданности когда он схватил меня. Владимир, обхватив меня за талию, потянул к себе и усадил меня на свои колени. — Я была в соседней комнате, одевалась. Я огорчила тебя? Я прошу прощения, мой господин. — я прошептала последние слова буквально в губы мужчины. Пусть лучше будет возбужденным чем злым. Я нежно положила руку на его плечо. — Чертовка! — нетерпеливо рыкнул мужчина. Он с силой сжал мою талию руками. Не удивлена я тем, что часто хожу с синяками. С таким то мужем… — Сегодня отец велел как только проснёмся собираться на встречу с монгольским чертом. — Владимир нехотя отпустил мою талию, но потом резко и быстро притянул меня к себе, поцеловав. Я только успела вздрогнуть. Но поцелуй не продлился и мужчина быстро поставил меня на ноги и встал сам. — Наши вещи уже принесли. Мне помочь тебе? — мягко спросила я, когда мужчина обогнал меня и был уже перед выходом. Я положила руки на его плечи, стоя сзади него. Он на мгновение остановился и словно задумался. Но после чуть грубо ответил. — Нет, я не ребёнок! Сам в состоянии одеться. — сказав это, мужчина тотчас выбежал из комнаты, громко хлопнув дверью. Я слегка улыбнулась. Я осталась в комнате и с радостью упала на кровать. Кровать была мягкая и тёплая. Как же я люблю это время. Через пару минут я услышала как хлопнула дверь в комнату мужа. Теперь я могу выйти спокойно из комнаты. Я встала с постели и чуть поправила платье. На выходе из гостиной меня уже ждала Мирослава. Она лишь сказала что прибыли Князь и Княгиня Суздальские. Устинья приехал. Да начнутся голодные игры, сестрёнка. Я не жестокий человек. Мне просто любопытно посмотреть на драму между Устиньей и Ханом. Это будет… интересно. Я спустилась на первый этаж и направилась к выходу. По коридорам сновали девушки, готовящиеся к встрече гостей. Столько событий за несколько дней в этом тереме. На крыльцах терема я столкнулась с Радмилой. Она сперва напряглась и даже испугалась моего внезапного появления. Но затем снова радушно улыбнулась. Кажется, эта улыбка стала какой-то железной маской для неё. Я приветливо улыбнулась в ответ. — Радмила… — я слегка склонила голову. — Вы тоже идёте встречать Князя Суздальского? — Да, Катерина, твоя сестра тоже приехала. Идём. — сегодня Великая Княгиня была немногословна. Я шла чуть позади Княгини. По двору тоже бегали девушки, готовили все к приезду монголов. Сегодня во дворе совсем не видно было детей и юных девушек из простых дворов. Все спрятались. Я их понимаю, сама бы спряталась. И вот, мы наконец-то выходим к главной площади города. Лошадей на которых приехали сестра с мужем уже уводили в конюшни. Я вместе с Радмилой подошла к прибывшим. Их уже приветствовал Ярослав. Радмила обняла Устинью, а затем и Бориса. Когда и Радмила и Ярослав поприветствовали прибывших, подошла я к сестре. — Катерина. — сестра поприветствовала меня весьма… холодно. Она обняла меня, но её голос был… пустым. — Устинья. — я ответила с большим энтузиазмом и жарко обняла девушку. — Рада тебя видеть. — И я, сестра, и я. — сестра отстранилась первой. Моё впечатление от этой девушки портилось все больше. После Устиньи ко мне подошёл Борис. Я совсем забылась что тут все обнимаются. Он тоже слегка обнял меня. — Катенька, рад что свиделись. — он довольно быстро отстранился от меня. Я потупила взгляд в пол. Ну неловко мне, что поделать. Позади себя я услышала громкий и слегка напряжённый голос Владимира. — Дядя! Прости, я опоздал тебя поприветствовать. — по голосу мужчина был весьма радушен и приветлив, но я слышала его напряжение. Неужели его так встревожило то, что Борис обнял меня? Владимир обнял Бориса и Устинью. Отношение к последней у меня слегка изменилось. Но я не оставляла надежд что все изменится. Я встала позади мужа и лишь на мгновение коснулась кончиками пальцев его. Он не показал никакой реакции, так как моё прикосновение было совсем мимолетным. В разговор включился Ярослав. — Я рад, что мы все собрались, но повод не самый радужный. С минуты на минуту должен прибыть монгольский Хан. Причины его визита мы не знаем. Поэтому прошу проявить осторожность. — Великий Князь осмотрел каждого из нас. Я опустила голову стоило ему разорвать зрительный контакт со мной. Вообще, мне весьма симпатизировал Ярослав. Он был неплохим человеком, а учитывая жестокость этого времени, то я бы могла его назвать хорошим с чистой совестью. Мы быстро направились к терему. Воины несли небольшой багаж сестры и её мужа. Я шагала неспеша позади мужа. От скуки я стала присматриваться к каждой травинке пол ногами, поскольку мы шли медленно. Но от зелёной травы у меня быстро начала кружиться голова и я оторвала взгляд от земли. Теперь я уперлась взглядом в спину мужа. Было тяжело отрицать его внешнюю привлекательность. Высокий, широкоплечий и что немало важно ответственный. Неплохой на лицо, мужские черты лица, а уж сила его! Современные мальчики не шли ни в какое сравнение. Вот только нрав у него был мягко говоря паршивый. В тереме я ушла к себе, так как Владимир ушёл на совет к отцу и остальным. Подробности я знать не хотела, я не Устинья. Так что мне было без разницы. Через некоторое время меня позвали на торжественный приём. Во дворе поставили высокий что-то типа трона где и ресположились Великий Князь с Княгиней. Все мы встали вокруг них. — Татары едут! — оповестил стражник на главных вратах. Мы все словно по команде обернулись в сторону ворот. Поскольку гостей мы ждали, ворота стали тотчас открывать. Все напряглись. Только я была относительно спокойна. Да и Устинья особенно не переживала, она, кажется, уже знала как действовать. Владимир сильно сжал мою руку и чуть толкнул меня за спину. — Стань назад. — он, казалось, нехотя отпустил мою руку. Я сопротивляться не стала. Не хотелось бы наравне с Устиньей выделяться. Перед Ханом ехали несколько крепких стражников. Как только процессия въехала в город, стражники разом разомкнулись и вперёд выехал сам Хан. Я на мгновение подняла глаза на Хана. Он ехал прямо, высоко подняв голову. Его, всем известные, волосы развевались чуть назад. Не соврали. И как он только ухаживал за ними… И, вдоволь налюбовавшись прекрасными волосами, я перевожу взгляд на его лицо. И здесь, словно молния разверзла небеса, мы сталкиваемся взглядами. Я даже перестаю дышать. Ну зачем… ну зачем… я даже не понимала почему я продолжаю смотреть в эти чёрные как ночь глаза. На заднем плане, кажется совсем далеко, я слышу чей-то голос и он становится для меня словно будильником. Я тотчас отвожу взгляд и смотрю исключительно в пол. По моему телу словно проходит электрический разряд и оседает в кончиках пальцев. Я растерянно смотрю в пол и не знаю как мне быть дальше. Что за ненормальная реакция? С каких пор я стала такой… эмоциональной? Процессия подъезжает в центр города и останавливается. В прибывшим подходят конюхи забрать лошадей. Хан спешивается первым, как бы показывая что настроен дружелюбно и первым идёт на контакт к нам. Его воины в след за предводителем спускаются с коней и отдают поводья в руки наших конюхов. Хан идёт навстречу нашему Князю. Ярослав буквально за минуту берет себя в руки, выходит перед нами и с настороженным радушием приветствует дорогого гостя. — Рады приветствовать, Менгу-Темир. — я внимательно слушаю Ярослава. Его голос не груб и не опасен, лишь аккуратен и внимателен. По этому небольшому проявлению его как правителя, я могу понять почему именно он Великий Князь. — Великий Князь, для меня честь быть вашем гостем. — с неподдельным уважением отвечает монгольский Хан. Я снова стараюсь не смотреть на его лицо и начинаю изучать его воинов, а именно их снаряжение, оружие и в целом поведение. Я особо не слушала короткий разговор правителей. Мне было не к чему вникать в подробности. Главная героиня у нас Устинья и ей нужно держать ухо востро. Она, впрочем, и без меня прекрасно справлялась с этой задачей. 'Сестра' внимательно слушала разговор мужчин и старалась не упустить ни единой детали. Я лишь закатила глаза на её поведение. Её острый до фига ум ещё не признак победного конца. А уж сколько ей доставалось за этот самый ум, я то уж помню по сериалу. Владимир стоял чуть спереди меня. Он пока не участвовал в разговоре, но внимательно слушал всех. Его, как уже взрослого мужчину и Князя соседнего княжества могли вовлечь в разговор в любой момент. Как только что к Борису обратился Хан, поинтересовавшись не пошли ли на спад дела в его княжестве после того, как от туда татары забрали несколько сотен воинов. Я продолжала думать о своём, пребывая в полном неведении и неосведеомленности. Но все изменилось когда Ярослав сказал чуть громче. — Позволь нам выразить тебе наше почтение, Хан Менгу-Темир. В прошлый твой визит многих из нас не было здесь. — я стала чуть прислушиваться к речам свекра. Отец моего мужа ведь свекр? Да. — Сегодня приехали тебя поприветствовать Князь Суздальский, мой брат Борис и его жена Устинья. — Ярослав указал на мужчину и сестру. Борис доброжелательно улыбнулся, а Устинья, опустила голову, но все равно посмотрела в глаза Хану. — Князь Тверской Фёдор. — я взглянула на указанного мужчину. Я совсем забыла про этого персонажа. Он был настолько незначительным в сериале, что я его совсем упустила из вида. — Мои сыновья Княжич Даниил и Князь Новгородский Владимир и его жена Катерина. — стоило лишь Великому Князю произнести моё имя я слегка вздрогнула. Владимир так же радушно улыбнулся и чуть поклонился, на что получил ответный полупоклон. Но внимание Хана быстро переключилось. Во всяком случае мне так показалось. Потому что я почувствовала чей-то взгляд на себе. Я опустила глаза в пол, не рискуя смотреть хоть немного вверх. Меня словно камнем придавили, такая была реакция на чье-то внимание. И я молила и нашего Бога, и всех когда либо существующих, чтобы от меня отвели взгляд Хана, если это был он. Несколько секунд спустя Хан заговорил и я почувствовала облегчение. — Мне приятно, что все вы приехали оказать свое почтение мне. Спешу вас заверить, мне очень важно ваше присутствие, как знак мирных отношений. — дальше мужчины снова говорили о важности и необходимости сохранять мирные и договорные отношения. — Ну, довольно разговоров на пороге. Прошу, Менгу-Темир, вам подготовили наши лучшие комнаты для гостей. Пройдемте, а немного позже нас ждёт обед. — все начали идти к терему. Я замешкалась и на несколько секунд потеряла из поле зрения мужа. Но зато, пока я искала мужа взглядом, я успела пересечься взглядом с Ханом. Снова. Его чёрные глаза словно прожигали меня насквозь. Меня снова будто прошибло током, хотя в это время и тока-то не было. И от этого эмоционального всплеска я как-то быстро и отлично нашла мужа и весьма быстро приблизилась к нему. Муженек кажется и не заметил моего отсутствия, иначе я бы уже словила раздражительный взгляд. Мы ушли в терем. В первом и самом большом коридоре мы разделились. Все направились в свою часть терема, и только иностранных гостей отправились провожать две девушки. Они были прислужниками Радмилы. Я молча и послушно поплелась за мужем. Сейчас я впервые была так рада остаться с ним наедине. Как минимум потому, что теперь нежелательного внимания к моей персоне не будет. Да и со своими желаниями Владимир сейчас не полезет. Все работает на меня. Я даже чуть улыбнулась пока мы шли до нашей комнаты. В комнате Владимир наконец-то показал свою раздражительность. — Вот ведь ирод татарский! — муженек резко бросил в стену что-то. И этим что-то кажется был подсвечник. Видно что он родился с золотой ложкой во рту, вообще вещи не бережёт. — Дорогой, успокойся, мы ведь ещё не знаем чего хочет этот ирод татарский. — я повторила прозвище Хана, данное Владимиром. Я аккуратно подошла сзади к мужчине и обняла его со спины. Щекой мне пришлось прижаться к спине мужчины и ласково борматать, утешая его. — Не гневайся, дорогой муж. Господь будет благосклонен и новости не будут печальными. — я стала вспоминать события из сериала. Устинья все хотела чтобы выделился её муж, хотела стать Великой Княгиней. Но я тоже мириться с этим не буду. Хоть он мне и не совсем муж, но муж ведь. И я не знаю сколько мне тут жить. Поэтому Владимир тоже должен быть на хорошем счету у Хана. — Ты будь повнимательнее к Хану. Кто знает, может он приехал присмотреться. Скоро будут вручать ярлык. А отец твой, наш Великий Князь, уже дважды получал ярлык на княжество. Ты ему слово доброе, а он за тебя словечко тоже скажет перед Ханом Берке. — ох и на опасную дорожку я встала. Нехорошо идти по стопам моей весьма 'везучей' сестрицы. — Что бы ты ещё понимала в этом. — разочарованно отозвался муж. Он словно не верил в мои слова. Да, Владимир будет чуть поумнее и несговорчивее чем Борис. Но, работаем с чем есть. — Прошу тебя, будь сдержаннее. С этим Ханом нам предстоит ещё долго сотрудничать. Ведь наследников у старого Берке нет. — я помню по сериалу этого старика с маразмом. И как такие могли занимать престол и входить в историю? Уму непостижимо. — Сдержаннее? Ты предлагаешь ему в пояс кланяться? — Владимир стал чуть напряженнее. А я лишь глубоко вздохнула и начала медленно поглаживать руками его по груди. — Вовсе нет, дорогой. Просто, это ведь и твой шанс. Шанс показать что ты тоже достоин ярлыка. — при упоминании ярлыка у Князя отключался мозг, разум и все остальное. После этого разговора Владимир ушёл в свою комнату и не выходил некоторое время. Я тоже ушла к себе и решила переодеться. Всё таки скоро обед. В своём сундуке я нашла два красивых платья и одно дорожное. Из двух я выбрала лучшее. А именно платье цвета тёмной сирени с оконтовкой на воротнике и на рукавах. На голову полагался особый убор, почти что корона, но не столь торжественная и большая. Было множество разных камней. А по бокам вниз шли такие же камни, словно это были серьги. А удобно к слову, не нужно отдельно серьги носить. Я оделась и вышла в гостиную. Там я решила подождать мужа. И вот, хвала Небесам, он выходит. Вид его прекрасен, но напряжен. Он лишь кивком указывает мне идти за ним. Решающий обед. Там, где Устинью Хан оценит в 30 тысяч воинов. Дорогая штучка. Мы пришли в главный зал почти раньше всех, там был только Великий Князь с Княгиней, Даниил и Князь Фёдор. Устинья и Борис подошли после нас. Ну а великие гости наши пришли самые последние. Я заняла место рядом с мужем и старалась смотреть сперва только в пол. Мы начали рассаживаться за стол. В центре сел Ярослав, что было логично и закономерно. Справа от него Радмила и их сын Даниил. С правой стороны стола сидели митрополит, Князь Тверской, и прочие приближенные Князя, напротив Ярослава сидел Борис и Устинья. Всю левую часть стола занимали татары, Хан сидел ближе всех к Великому Князю. А нам с Владимиром достались места слева от Князя. Я подумала, что моё место между двумя князьями. Но я была очень удивлена, когда Владимир сел рядом с Ярославом, а мне досталось место слева от мужа и совсем рядом с Ханом. Я опустила голову и не рискнула её больше поднять. За ходом разговора я не следила. Я старалась сосредоточиться на еде и напитках. От этого крайне 'интересного' занятия меня отвлек голос Устиньи. — Я думаю пока рядом с Ханом находится мудрейший Хан Менгу-Темир, он не сильно сожалеет, что у него нет наследников. — между всеми присутствующими повисла тишина. Я закатила глаза, забавляясь тому как совпадает сюжет. Я заметила краем глаза, что Хан отвлёкся на Устинью и сама на несколько секунд подняла голову. Я хотела посмотреть на реакцию татар и наших на слова сестры. Многие татары с презрением смотрели на женщину, да я и сама не была в восторге. Такая смелость. Я украдкой взглянула на мужа, он усмехался. Конечно, он считал что женщина не может участвовать в разговоре мужчин. Ситуацию сгладить решилась Великая Княгиня. - Надеюсь, Хана не задевает присутствие женщин за столом. - я быстро повернула голову в её сторону, как только она заговорила. Но осознав, что моё движение было слишком резким и заметным, я снова уткнулась взглядом в тарелку. - Вовсе нет. Ваше присутствие весьма радует меня. - Хан ответил быстро и учтиво. И я буквально почувствовала как он взглянул на меня. Да что же такое-то... я уже ненавижу этот день. - Обычно, женщины обедают отдельно от мужчин, на своей части дома. Таковы наши традиции. Лишь по особым случаям мы собираемся за одним столом. - она говорила аккуратно и весьма спокойно. Она не зря занимает место Великой Княгини. Но тут происходит самое неожиданное. Я бы даже сказала из ряда вон. Ну или из канона вон. - А вы, Катерина, считаете это справедливым? - я слышу как ко мне обращаются. И я ни с чем не спутаю голос Хана. Я боязливо поднимаю голову и как-то нерешительно смотрю на черноволосого. Я нервно сглатываю и мешкаюсь. И за что мне это? Я прочищаю горло и на пару секунд смотрю на мужа. Я в любом случае попала. - Я не в силах судить традиции, которые складывались многие годы. Но все же, я согласна с такими устоями. Женщине не стоит отвлекать мужчину днем от важных дел, как и видеться с другими чужими ей мужчинами за столом. - я молюсь вообще всем Богам чтобы мои слова не стали моими последними. Черт! Такого не было в фильме! Меня вообще там не было! - Это мудрый ответ. Могу предположить, вы очень крепкая опора для своего мужа. - Хан улыбается, говоря о моем муже, но смотрит по прежнему на меня. Я не отвечаю ему улыбкой, лишь отвожу взгляд и смотрю на мужа. Владимир в гневе, едва сдерживается. Под столом он крепко сжимает мою руку и отвечает. - Верно подмечено. Мне повезло с женой. - его весь поток слов был прерван Ярославом. Остаток обеда был как в тумане. Я продолжала пялиться в тарелку, а Хан то и дело прожигал меня взглядом. Так и хотелось встать и сказать: Устинья там, туда смотри. Как только обед подошёл к концу, все вернулись в свои комнаты.