Глава 4 или Не следуя канону

Владимир заводит меня в мою спальню и закрывает засов. Ох ненасытный! И как оказалось, девственная я была совершенно не готова к близости с таким мужчиной. Он был подобен зверю. Вечно голодный и ненасытный. Но я здесь оказалась довольно привыкшей к подобному. Но сейчас не об этом. Я стою лицом к дверям и мужу. На мгновение мне стало даже страшно. Откуда в нем такая бешеная энергия и злость? — Дорогой? — Неловко зову я мужчину, в надежде что он не собрался меня тут убить. — Что случилось? — Случилось что у моей жены не язык, а источник неприятностей! — Резко говорит Владимир. Его голос подобен звериному рыку, громкий и грубый. — Ты глупая баба! А зачем-то полезла в наш разговор. — Он толкает меня в центр комнаты. Мне едва удаётся устоять на ногах от такого толчка. Я, кажется, совсем не привыкла к здешним порядкам. Я вообще не привыкла подчиняться кому либо, так ещё и мужчине. В своём нормальном мире я всегда боролась за равноправие со своим партнёром. А здесь, мне приходится принимать все что соблаговолит дать мне муж. Я даже начала думать и говорить их сленгом. — Ты должна просто улыбаться мужу! А не этим чертям монгольским! — Под последние слова я слышу резкий хлопок и понимаю что моя голова отвернулась в сторону. Через пару секунд я почувствовала как горит и болит щека и медленно стала понимать что произошло. Он меня ударил! Я медленно повернула голову чтобы снова прямо смотреть на мужчину. Какую обиду я испытала в том миг не передать словами. Чтобы какой-то мужчина бил меня вот так ни за что. Абсурд! Но Мирослава уже упоминала о таких вспышках агрессии у Владимира. — У меня не было таких намерений, ты же знаешь. — Я включила свою максимально милый и нежный голос. А что? Хочешь жить умей вертеться. Я аккуратно подошла к мужчине, стараясь не разгневать его. — Любимый муж, я бы ни за что в этой жизни, никогда бы не посмела посмотреть на кого-то кроме тебя. — Я говорила тихим и мягким голосом. Аккуратно положив руки на грудь мужчины, я стала к нему прижиматься. Он конечно сперва опешил. Меня он похоже уже видел недостойной женой, а тут такая любовь. Он слегка расслабился. Былой холод и гнев в глазах чуть утих. Но все же, было понятно, он не откажется от справедливого наказания своей нерадивой жены. — Ты можешь хоть сотню раз это сказать. — Слегка недовольно говорит Владимир. Он кладёт руки на мою талию и с силой сжимает её. — Но ты знаешь, я имею право наказать тебя. — Последние слова он буквально прошептал, едва ли слышно. И стоило только мужу произнести последнее слова как он тотчас впился в мои губы своими с жарким и голодным поцелуем. Я сперва даже опешила от такого напора. Конечно, за то время, что я здесь находилась уже, я привыкла к его вспыльчивому характеру. Но такие проявления все ещё были редкостью. Мужчина с остервением сжимал мою талию, продолжая поцелуй. Я не могла сказать что это было слишком ужасно. Он был всегда очень даже горяч. Но порой слишком. Можно было вполне обжечься. Он перемещает руки с талии на мои плечи и резким движением срывает платье с них. Я охаю и некоторое время стою, пытаясь прикрыть оголенные плечи. Мужчина хватает меня за запястья и убирает мои руки от моих плеч. — Не смей закрываться от меня! — он зол, и его можно понять. Я стараюсь подавить инстинкт и не закрывать плечи. Холод окутывает меня и особо сильно жжёт мою кожу на плечах. — Я покажу тебе, что значит ослушаться мужа! Если ты забыла, я с удовольствием тебе напомню. — в глазах мужчины я вижу гнев и похоть. Ещё я не видела такого. Я видела похоть, я видела гнев. Но похоть и гнев были особенно опасны вместе. Мужчина резко толкает меня на кровать позади меня. Я опускаюсь на мягкие простыни и пытаюсь понять и принять факт дальнейших событий. Пока я сижу на кровати, муж раздевается сам. Он снимает верхнюю рубаху и откидывает просто на пол. Я с испугом смотрю на него. И снова все по новой. Больно будет, но лишь сперва. Владимир довольно быстро избавляется от своей одежды и нависает надо мной. Он разводит руками мои ноги в стороны и пристраивается между ними. Я задерживаю дыхание и жду когда он войдёт. Собственно, ждать долго не пришлось. На этот раз я так не боялась и было полегче. Хотя его напор теперь был более… напористым? И дискомфорт все же был. Выдохлась я гораздо быстрее чем в прошлый раз. Муж быстро поднялся с постели и покинул комнату. Через несколько минут я услышала как хлопнула дверь гостиной. Я осталась одна. И тут я громко рассмеялась. Да почему меня тут все считают какой-то вещью? Как красивая статуэтка! И спустя ещё какое-то время я услышала как кто-то вошёл в мою комнату. Я поспешила прикрыться. Но это была всего лишь Мирослава. — Это ты. — расслабленно сказала я. — Я, Матушка, я. Зашла справиться о тебе, все ли в порядке. Поговаривают вы с сестрой сразили наповал татарского Хана. — я лежала, слушая женщину в полуха, но после её последних слов я оживилась и резко поднялась на кровати. — Что это значит? Кто говорит? — Да девки дворовые. Им лишь бы посплетничать. — было понятно что Мирослава не хотела верить что я могла вытворить что-то подобное. — Такое и впрямь было. Устинья сделала 'мудрое' по её мнению замечание. А потом Хан решил и меня вовлечь в разговор. Я сказала то пару слов. Было плохой идеей ехать сюда с мужем. — сказала я. Я действительно так считала уже. — Ну не печалься. Уверена, ты сделала все правильно. Не ответить Хану как показать свое неуважение. — Мирослава во всем меня защищала. Я уже полюбила эту женщину. — Мирослава, где Владимир? — спросила я осторожно. Видеть я его не желала, но хотелось бы знать где он находится. — С Ханом и Великим Князем. Князь Борис тоже с ними. Они во дворе, дела обсуждают. — я быстро уловила её слова. Кажется я видела здесь место, откуда можно понаблюдать за ними. Нужно как-то спровадить женщину. — Мирослава, ты ступай, убедись что девки ничего не сочиняют о нас. Как только Мирослава ушла, я поспешила одеться. Ещё одно моё платье было безжалостно порвано и у меня осталось только дорожное и одно торжественное. Пришлось одеть последнее приличное платье. Я аккуратно выглянула из комнаты, в коридоре никого не было. Я медленно вышла и направилась в главный коридор на втором этаже. Здесь шла развилка в разные части терема. И здесь же было несколько окон. Я подошла к тому, что уже было отворено. Не хотелось бы случайным скрипом ставен привлечь к себе внимание всех. Я встала у края окна и стала прислушиваться. Кажется именно сейчас Хан подарил Ярославу коня. А Ярослав в свою очередь передарил его Владимиру. Я улыбнулась. Эх, все идёт относительно по плану. Вот только бы Устинья не взъерепенилась сильно. Ей же это на благо все. Я продолжала прислушиваться. — Князь Владимир, вам весьма повезло с женой. Такая мудрая и скромная. Уверен, таких мало. — я чуть не зашлась кашлем при собственном упоминании. И что ж ему по канону не живётся… я даже слегка выглянула чтобы увидеть реакцию мужа. — Ваша правда. Мне повезло. — Владимир слегка напрягся и всем видом выражал крайнее удивление. Он как и я был в замешательстве. Почему Хан снова вспомнил обо мне. Ярослав слегка подтолкнул сына и прервал неловкое молчание. — Наши жёны бесспорно достойны уважаемого места и привилегий, которые им даны. — Ярослав немного поменял место что вынудило Владимира и Хана тоже слегка повернуться. Теперь я не могла видеть выражение лица мужа, зато мне открылся вид на Хана. Я слушала их обмен любезностями со скучающим видом. Заскучав, я решила выглянуть в окно. Я была уверена, что никто и не подумает взглянуть на второй этаж в моё окно. На горизонте виднелись зелёные поля и деревья, а где-то под крышей щебетали птицы. Чистый воздух. Не устану хвалить прекрасный воздух этого места. Я помнила, что мне нельзя быть слишком беспечной, нужно было следить за мужчинами. Я опустила взгляд вниз. Мужчины по прежнему говорили о чём-то весьма 'мужском'. И в какой-то момент, я посмотрела на Хана. Меня все время волновало, как у него такие-то волосы… чудо. И словно мой Ангел Хранитель забыл обо мне, в этот самый миг Хан поднимает взгляд и сталкивается с моим. Я замираю. Будь проклят этот день. Он смотрит, не отрываясь. И спустя какое-то время он начинает улыбаться. Мне. Улыбается. Хан. Я совсем теряюсь и не нахожу ничего лучше чем просто сесть на пол. Я замираю от страха. За окном слышу. — Что такое? — Ярослав интересуется что же так позабавило Хана. Я не видела, но могу предположить что они все вместе посмотрели на моё окно. Я продолжала сидеть на полу и слушала их речь. — Кошка. Кажется у вас пробежала кошка на окне. — с долей веселья ответил татарский Хан. Мужчины рассмеялись и вывели ситуацию в юмор. — Наверняка там девушка прошла. Ваш приезд для девушек удивительное событие. — предположил Владимир. Его слова вызвали ещё одну волну смеха. Потом я стала замечать что их голоса все сильнее отдаляются, наверное они уходили в другое место. Я сидела там ещё некоторое время, пока по коридору я не услышала чьи-то шаги. Я поспешила встать. И встала я крайне вовремя, сразу как только я встала, появилась в коридоре Устинья. Она остановилась, когда увидела меня, но потом продолжила идти. Я улыбнулась, радуясь встречи с ней. Но она, кажется, не была рада видеть меня. — Катерина. Что ты здесь делаешь? Разве ты не должна готовиться? — я повела взглядом. К чему я ещё должна готовиться? — Устинья, о чем речь? К чему готовиться? — Завтра с рассветом все начнут готовиться к праздному обеду во дворе. Мы ведь тоже приглашены. Не прийти было бы неуважительно для Хана Менгу-Темира. — я слегка усмехнулась. Как же сестрица тревожится о Хане. Уверена, она будет ему хорошей женой. Я взглянула на девушку. — Тогда я пойду к себе. — говорить со столь пренебрежительной женщиной я не хотела. Устинья была ещё более расчетливой чем в фильме. Аж противно. — Я оценила твою речь. Весьма… недурно. — сказала Княгиня, когда я уже уходила. Мне пришлось обернуться. Я некоторое время молчала. Что ей ответить такое интересное?.. — С тобой, сестра, никто не сравнится. При упоминании стоит говорить сперва Княгиня Суздальская, а потом уж Князь. И как бы Борис справился без тебя. Сгнил бы наверняка в своём тереме. — я не хотела ругаться с сестрой. Но она первая начала обращаться со мной так пренебрежительно. — Зато у вас все традиционно. — отозвалась женщина и, развернувшись, пошла прочь. Я усмехнулась. Как предсказуемо. Я вернулась в свою комнату. Осадок после общения с сестрой был неперебиваем. И за что мне это? Я надеялась, что хоть она будет мне поддержкой, хоть недолго. Да не тут то было. На улице уже смеркалось. Я подошла к окну. Устинью я не понимала. Неужели она действительно злится из-за своего недомужа. Да с таким ещё и лучше. Таким легче управлять. Вот попробуй сладить с моим. Я смотрела на рабочих, которые что-то делали во дворе. Все были чем-то заняты. Да уж, тут и не слышали про фрилансеров или самозанятых. У окна я провела достаточно много времени. Я даже сумела понаблюдать за процессом зажигания факелов во дворе. Я даже не задумывалась прежде, что существовал такой человек, который изо дня в день с наступлением темноты зажигал факелы. Из разговора дворовых я поняла что звали такого человека факельщик. По истине удивительная профессия. Этим рабочим был уже немолодой мужчина. Он взял в руки небольшую лестницу и подходил к каждому столбу и зажигал факел. Я с удивлением и детским восторгом наблюдала за его работой. Когда все факелы загорелись, мужчина просто ушёл в какой-то хлипенький домик. В том домике загорелся свет и задымила труба. Я подняла глаза и стала смотреть вокруг. Справа от моего окна был выступ терема, ещё одна часть терема. Там был что-то вроде современного балкона. Я стала смотреть туда. В окнах уже горел свет и мне стало любопытно ко там живёт. Но сквозь окна видно не было и я отвлеклась. Я снова задумалась о вечном моем вопросе. Как долго мне тут жить? В том плане, что в этом времени? И почему я сюда переместилась? Как тяжело. Чтобы окончательно не загрустить с такими мыслями я снова взглянула на балкон. И какого же было моё удивление, когда я увидела там Хана Менгу-Темира. Я напрасно надеялась остаться незаметной, ведь в следующий миг он посмотрел прямо на меня. Я не хотела снова прятаться поэтому лишь скромно склонила голову в знак приветствия. На что получила ответный кивок. Сохраняя вежливую полу полуулыбку, я уверенно взялась за ставни и, не отрывая взгляда от Хана, закрыла окно. Как только я закрыла окно, то тотчас отбежала к кровати. Что за день такой-то… а эта улыбка Хана. Он всегда улыбается как змей искуситель. Или как бы сказали в мое время, «суккуб». На ночь Владимир не пришёл ко мне. Да я и рада. За полтора дня он поимел меня дважды. Этого вполне достаточно, мне так уж точно. Я спокойно переоделась и легла в постель. Уснула я тоже быстро. В это время было сложно мучиться от бессонницы. Тут было полно забот и без неё. Утро встретило меня весьма… рано. На дворе кукарекали петухи и кто-то на кого-то громко кричал. Я недовольно повернулась на другой бок и постаралась прикрыть ухо одеялом. Это не помогло и я резко но рассеянно села на кровать. Что ж день то так не задался… Сперва я снова немного испугалась новой обстановке. Но довольно быстро ко мне вернулась память что теперь это моя жизнь. Мне, как ни крути, пришлось встать и одеться в выходное платье. Платье я одела то же что и вчера. Ведь стараниями моего горячо любимого мужа у меня осталось только одно приличное платье. Я оделась и выглянула из комнаты. По коридорам то и дело пробегали девушки, готовясь к обеду. Я провела остаток времени перед обедом в своей комнате. Когда пришло время мы с мужем спустились во двор и заняли место рядом с Великим Князем. Благо в этот раз мне не пришлось сидеть рядом с Ханом. Судьба решила поиздеваться иначе и посадила меня напротив Хана. Бесит. Перед Князем и его гостем начали выступать местные циркачи. Или иначе говоря, местные шуты и просто недалёкие весёлые ребята. Я решила не обращать внимание на Хана и просто наслаждаться выступлением. Ребята были искусны в своих талантах. А еда была ещё вкуснее. Я забывалась что меня здесь даже не должно быть. Я идеально чувствовала себя в теле Катерины Княгини Новгородской. И тут я даже не поняла в какой момент какой-то парень что-то у кого-то украл. Когда я спохватилась что что-то случилось его уже поймал Митрополит и приказал его выпороть. Я с сожалением проводила взглядом паренька. Ну, сам виноват. Сейчас отнюдь не самые мягкие условия для выживания. Потом мужчины удалились. Хан обещал озвучить наконец причину своего визита. Устинья была сама не своя. Она так тревожилась. Я тоже напряглась. Сейчас Хан должен попросить у Ярослава Устинью. Но отчего-то мне было неспокойно. Может я просто волновалась за сестру. Ведь она моя родная кровь. В конце концов, ко мне пришёл Владимир. Он был в гневе. Я сперва даже думала не подходить к нему, но узнать надо было. — Дорогой муж, что случилось? Что тебя так опечалило? — я мягко положила ему руку на плечо и прикоснулась щекой к его руке. — Иуда татарский! 40 тысяч воинов! — я вздрогнула. Весьма предсказуемо. Он буквально вздрагивал каждые несколько секунд. Такой нервный. — Не тревожься. Я уверена, все разрешится. Великий Князь не пробовал торговаться? — вот Владимир удивится когда узнает что Устинью оценят в 30 тысяч воинов. — Нет! Что бы ты ещё понимала… глупая баба… — прошептал муж. Он от собственной злобы потерял много сил. Но видя мою покорность и беспрекословное поведение он слегка смягчился. Владимир чуть приобнял меня и поцеловал в лоб. — Ты права. Нам нужно поторговаться. Владимир быстро вышел из комнаты и направился к отцу. Насколько я помню сейчас должен быть совет у Князей. А значит я могу погулять. Я вышла во двор. Мне почти полностью нравились эти наряды, за исключением большущих корон. Я вышла на задний двор. Здесь мало людей и много природы. Здесь всюду бегали куры и цыплята. Какая милота. Я даже присела чтобы поймать цыплёнка. Маленький беленький цыплёнок очень быстро попался мне в ладошку. Он был таким медленным. Осмотрев немного зверька, я пришла к выводу, что это девочка. Я умилялась и гладила малышку по головке, когда услышала над собой чей-то голос. — Весьма мило. — я быстро оглянулась и почти упала, увидев над собой Хана. Я поспешила быстро встать, не выпуская цыплёнка из рук. — Достопочтимый Хан. — я слегка поклонилась. Я держала цыплёнка в двух руках, словно он был моим оберегом. — Прошу прощения, что нарушила вашу прогулку. — Вы вовсе не помешали. Это ведь я пришёл к вам. Вы так мило обращались с этим… животным. Я был весьма позабавлен этим видом. — Хан указал взглядом на птицу в моих руках. Он снова улыбался. Я ему уже хочу по морде залепить, чтоб не улыбался. — Я… хотела отвлечься и приблизиться к чистой природе. — и откуда во мне столько ума… — Вы поистине удивительная женщина. Ум и краткость. Невероятное сочетание для женщины. — подметил Хан. Я покраснела. Мне никто не делал комплиментов. В прошлой жизни я особо не была богата похвалой, а уж тут. — Для меня честь слышать такие слова. — я немного склонила голову в знак уважения. — Однако одного ума недостаточно для женщины. Нужно знать где она его может показать. — с лёгкой гордостью сказала я. Мне на самом деле пора была уходить. И я решила оставить мужчину. — Я пойду. Не стоит мне здесь находиться. — я уже собиралась отпустить цыплёнка на волю, как Хан обратился ко мне вновь и сказал чуть громче. — Катерина. Позвольте мне подержать это… создание. — я с удивлением и недоверием взглянула на мужчину. Зачем Хану держать цыплёнка? Однако, спорить или спрашивать что-то я не стала. Я просто вручила ему цыплёнка. Наши руки слегка коснулись и я одернула свои, отходя. — Всего доброго вам. Я даже не запомнила как оказалась в своей комнате. Я заперлась в своей комнате и старалась отдышаться. Тотчас я затворила ставни и попыталась успокоиться. Почему. Почему с Ханом вижусь я? День близился к вечеру. Немногим позже вернулся Владимир. Я подошла к нему, нежно улыбаясь. — Дорогой муж, все ли у тебя в порядке? — Хан упёрся. Говорит что готов обменять часть воинов. А на что не говорит. — я усмехнулась про себя. Устинья, конечно. Надо хоть кого-то подтолкнуть. Узнает один, узнают все. А то Ярослав так и будет молчать. — Мой дорогой, ты бы сходил к Хану, узнал чего он хочет. Даст Бог и ты получишь хорошее отношение, да доброе слово перед Ханом Берке. — я не указала, лишь советовала. Могу поспорить, я капельку мудрее сестры. Кажется мне, Хан Менгу-Темир справедливо оценил мои способности. — Ты так думаешь? И то верно. Владимир быстро покинул комнату, а я тихонько усмехнулась. Можете называть меня свахой. Я уже предвещала себе небольшую победу. А именно в том, что я такая молодец, все произошло по канону. Я решила прогуляться, вдруг повезёт и я встречу Устинью. Я вышла из своей комнаты и пошла по длинному коридору. На втором этаже находилась и комната Устиньи. Я аккуратно постучала. Ответа не последовало. Я лишь разочарованно вздохнула и решила погулять ещё немного в коридоре. А вдруг она уже узнала во сколько её оценили? Тогда даже лучше. Быстрее уедет с татарами. И тут то я задумалась. А что буду делать я? Сначала моей миссией было соблюсти канон. А что дальше? Мы с Владимиром уедем обратно в Новгород? Но в фильме было иначе, он сначала с кем-то подерется, потом надругается над Наргиз. Неужели я стану свидетелем и этого? Он не должен так вести себя при живой то жене. Ну и зачем мне этот стресс? Я ещё некоторое время погуляла в коридоре возле комнаты Устиньи и уже решила вернуться, как услышала голос сестры. — Катерина. Что ты здесь делаешь? — она выглядела чуть приветливее чем в прошлый раз. — Я… тебя искала. — я хотела что-то сказать ей, как-то поддержать перед ожидающим её будущим. Но я не могла рассказать что я знаю что будет. Поэтому мне пришлось что-то придумывать. — С начала этой встречи ты кажешься мне чем-то опечаленной. Ты в порядке? — Все в порядке. Все мы чем-то опечалены. Ты тоже не выглядишь счастливой. — Устинья, я лишь хотела поговорить с тобой. Как сестры. — я устало опустила руки. Мне совершенно не хотелось снова вступать в словесную перепалку с сестрой. — У меня нет времени. Скоро муж вернётся. — женщина сказала довольно быстро и прошла мимо меня. Ну и ладно. Не хочет и не надо. Я фыркнула и пошла к себе. Я и не знала что Устинья на деле жестокая и бессердечная женщина. Я вернулась к себе. И что ж здесь творится. Всё как-то… не по канону. Я ходила по комнате взад вперёд. Когда же вернётся Владимир? И что меня ждёт когда уедет Устинья? Я же не стану свидетелем драмы между Князем, Наргиз и Владимиром… не хочу. Я уже который раз думаю об этом. Нельзя допустить чтобы такое случилось. Я должна сделать все что в моих силах, чтобы избежать такого… пиздеца. Я подошла к окну. Уже стемнело. Была пора готовиться ко сну. Я сняла уличное платье и подготовилась ко сну. Я потушила большинство свечей, оставив лишь пару тройку штук. Я уже не надеялась что муженек мой придёт ко мне сегодня. Я легла спать. Ночью меня разбудил громкий стук дверей. Владимир вернулся в свою комнату. По его громкому поведению я могла сказать что он зол. Я решила притвориться спящей и не вышла к нему. Пусть побесится без меня. Уснуть конечно сразу я опять не смогла. Но все же ближе к рассвету меня срубило в сон. Проснулась я от мягко поглаживания по плечу. Я открыла глаза и увидела Мирославу. — Милая, просыпайся. Тебя муж твой ждёт. Разговор видать важный. Собирайся. — по лицу Мирославы я поняла, что-то серьёзно случилось. Я быстро оделась и толком не причесала волосы и вышла к мужу. — Дорогой. — мягко позвала я, когда закрыла дверь в его комнату. Владимир стоял лицом к окну и спиной ко мне. Я чувствовала напряжение в нем. — Соизволила явиться? А впрочем, какой теперь толк. — он опустил голову, словно был в глубоком разочаровании. И что же его так огорчило. — Любимый муж, что случилось? Неужто ли Хан сказал что-то ужасное? — Владимир поворачивается ко мне и горько усмехается. Я не понимаю его поведение. Я стою все ещё у дверей. Не хочу быть слишком близко к нему. — Сказал. И не просто сказал. Попросил. — снова усмешка. — Нет, потребовал. — эта его речь с прерыванием меня раздражает. — Что же Хан потребовал? — тихо, в полголоса спрашиваю я. Неужели Владимир так разозлился из-за Устиньи? Или он считает это оскорблением для всей семьи? — Хан потребовал тебя. — я на мгновение даже не поняла что услышала. А когда Владимир с грустью и тоской взглянул на меня я вздрогнула. - Что? - мне не верилось. Это не могло быть правдой. Я же говорила... неканон... неужели... это участь не Устиньи... а моя?..