Глава 9 или Медленное сближение душ

Утро встретило меня болью в голове. Как я поняла что уже утро? Всё просто. Мирослава начала меня будить, приговаривая, что уже утро и пора вставать. Я захныкала. Голова настолько болела, что даже шевелиться было больно. В ответ на мои страдания Мирослава начала причитать. Вот, мол, довели бедную девушку, совсем ещё молодая, а такое отношение. Возразить ей никто не успел. В шатёр вошла какая-то девушка. Поскольку я лежала с закрытыми глазами, я не смогла взглянуть на неё, а её голос мне был незнаком. Я даже замерла. Неизвестно, вдруг она прислужница Саиды. Ну или её помощница. — Девушки! — её не грубый, но строгий голос заставил стихнуть все голоса. — Вы здесь не для того чтобы пускать слухи и разносить сплетни. Займитесь уже делами. Я мысленно закатила глаза. Как же раздражает. Всё нас пытаются заставить что-то делать. А мы и без того страдаем оторванные от семей и своих домов. Я чувствую как Мирослава меня снова толкает в бок. Я лишь отмахнулась от неё и отвернулась к стене лицом. Но полежать в тишине мне не дали. Я услышала голос прямо над собой. — Катерина, поднимайся. Тебе велено собраться. — мои глаза тотчас распахнулись. Солнечный свет, проникающий через вход буквально ослепил меня. Я зажмурилась, но повернулась и посмотрела на девушку. Это была ещё молодая девушка. Немногим старше меня. Возможно ей было 27 или около того. У неё были, что редкость у татар, зелёные глаза. Волосы у девушки были собраны под их национальным убором в виде какого-то колпака. Она выглядела гораздо дружелюбнее нежели Саида. Я села на постели и с некоторым страхом снова взглянула на девушку. — Зачем? Меня куда-то отсылают? — пока я задавала свой же вопрос, в голове начали крутиться самые ужасные варианты. Я сразу вспомнила как в сериале Менгу отдал Устинью то Ногаю, то самому Берке. Я не хотела повторять её судьбу. Но на мой испуг девушка лишь усмехнулась. — Не бойся. Это подарок. — девушка улыбается и приободряет меня. Мирослава тоже напряглась от слов девушки. Но мы все понимаем что выбора нет. Я спускаю ноги на землю и рукой ищу халат. А то как-то нехорошо быть в одной ночной рубахе. — Как вас зовут? — мой голос был немного хриплым и я даже удивилась, услышав себя. Почему я так охрипла?.. — Моё имя Адиля. Я буду теперь вместо Саиды присматривать за девушками из гарема Хана Менгу-Темира. — я, словно и не хотела спать, быстро взглянула на девушку. — Ты вместо Саиды? А где же она? — Саида больше не занимает эту должность. Это всё что мне известно. А теперь поднимайся. Тебя ждёт большой подарок. — кажется, девушка была сама рада таким обстоятельствам. Будто, не мой, а её подарок. Я встала и быстро накинула халат на плечи. Девушка сдержанно улыбнулась и повела меня за собой. Мирослава осталась собрать мои немногочисленные вещи. Мы вышли из шатра и девушка повела меня в сторону немного левее. Я шла, опустив голову. Зачем понадобилось меня переселять? Неужели я стала чем-то неугодна Хану? И здесь меня накрыли воспоминания этой ночи. Я ведь решила устроить Хану небольшой акт неповиновения. А он мне устроил те ещё американские горки. Я вспомнила как он хватал меня за руки. Интуитивно я дотронулась правой рукой к левой чуть выше локтя. И тут же я ощутила неприятные ощущения. Кажется будут синяки. И сразу после я вспомнила что не только мои руки вчера пострадали. Я снова инстинктивно потянулась рукой только теперь к шее. Мне было любопытно, есть ли следы на шее? Мне казалось этой ночью, что он убьёт меня. Менгу так сильно злился, а его слова про Владимира… не то чтобы я любила его, но как человек он не очень плохой. Но вмешиваться и защищать его перед Менгу-Темиром я не собиралась. Тем временем Адиля привела меня к незнакомому мне шатру. Я с некоторым опасением взглянула на шатёр. Вдруг там палач уже сидит. Адиля, заметив мой взгляд, немного усмехнулась. — Не бойся, Княгиня. Я же говорю, там подарок. Девушка открыла полог и пригласила меня внутрь. Я, отставив в сторону всякий страх, шагнула внутрь. Внутри шатёр был обставлен более шикарно нежели шатёр для наложниц. Этот шатёр уступал в роскоши разве что шатру Менгу-Темира. Я с восторгом смотрела на обстановку. Даже такую же ширму поставили. Напротив входа у противоположной стены была постель. Даже с виду она казалась более мягкой. Возле постели стояли два больших сундука. Ещё был низкий столик на котором стоял ещё один маленький сундучок. Я с непониманием смотрела на все это и пыталась понять. Но, потерпев неудачу, я обратилась с Адиле. — Что происходит? Почему ты привела меня сюда? — Это подарок Хана Менгу-Темира. Тебе, Княгиня. Теперь ты будешь жить в отдельном шатре. И эти дары тоже тебе. — я с удивлением и даже неверием смотрю на девушку, а после на сундуки. Разве это может быть моим? — Ты говоришь правду? — мне было сложно не выразиться на более доступном мне языке. Но нельзя было так проколоться. Я бы не прокололась. Просто выглядела бы как сумасшедшая. — Да. Сегодня, стоило лишь солнцу взойти, Хан приказал приготовить эти покои тебе. Располагайся. Мы принесем твои вещи. — Адиля вышла из шатра, оставляя меня в одиночестве. Я так и стояла посреди шатра, с недоумением глядя вокруг. Мне было сложно поверить, что это действительно для меня. Да и в последний раз я вытворила шоу, за что же Хан так расщедрился… Я не стала долго думать и села на постель. Постель, что неудивительно, оказалась очень мягкой и удобной. И вот могут же люди жить. Убранство было действительно более роскошным нежели в моем прежнем шатре. Да и своим шатром я не могла это назвать. Это был шатёр обычных наложниц, тех, кто даже может не попасть в постель Хана. И здесь я задумалась. Что будет если Хан выберет себе ещё одну любимицу? Проклятый ценитель женской красоты! Я недовольно топнула ногой по ковру. До чего же раздражает это. Я не могла сказать, что я прямо люблю Хана, но капля ревности кольнула в самое сердце. Не хочу чтобы он ещё кого-то так же ждал к себе ночью. Я должна сделать так, чтобы он и подумать не мог о том, чтобы забыть меня. Я рассеянно смотрела на пол, изучая узоры на коврах. Я сетовала и пыталась понять как мне навсегда остаться в мыслях и главное в сердце Менгу-Темира. Если он действительно был таким… Казановым, говоря современным языком, то положение у меня шаткое. Сегодня я, а завтра, как говорится… Мне вспомнилась одна фраза Радмилы из сериала: «Была любимая, а стала постылая». На самом деле этот мир очень жесток к женщинам. Здесь куда больше зависит от нас. Вот только открыто действовать мы не можем. Так сложно. Мои терзания прервал неожиданный гость. В шатёр вошла Мирослава, а за ней воин, в руках которого было несколько небольших сундуков. Да я тут обжиться успела. Я встала и указала в сторону, куда поставить сундуки. Как только воин покинул шатёр, я подошла к Мирославе. — Мирослава, дорогая моя. — я накинулась на женщину с крепкими объятиями. Мне так не хватало родного тепла. — Ну, ну, полно. Что с тобой, Матушка? Никак этот Иуда татарский тебя обидел? — женщина во всех своих бедах винила Хана. — Не надо так о Хане, Мирослава. Сейчас у меня лишь на него надежда. — пусть в моменте я и звучала как Устинья в сериале, но мне было плевать. Мне нужно было наладить отношения с Менгу. — От чести от моей уже и так крох не сыскать. А вот жизнь хорошую ещё можно получить. Где ты теперь будешь жить? — мне стало тревожно. Если из шатра наложниц меня выселили, где теперь будет жить Мирослава. — Не тревожься, Матушка. С женщинами с кухни буду спать. А днем с тобой буду. За меня не волнуйся. Им рабочие силы всегда нужны. — я нежно обняла женщину. Она ведь тоже женщина и тоже слабая. А так работает не покладая рук. Мне так было её жаль. Я обещала себе, что сделаю всё чтобы ни я, ни Мирослава ни в чем не нуждались. — Ты береги себя. — Кто бы говорил. Ты говорила, что знаешь как Хана к себе привязать, а вышло то что. Чуть не погубил. Да я этой ночью чуть Богу душу не отдала! Нас как разбудила эта змея иудская. — я хмыкнула на то какое прозвище Мирослава дала Саиде. — Я уж подумала убьёт он тебя. А как нас не пускали потом в шатёр. Девушки шептаться начали, мол, убил тебя. Меня даже воин почти разнимал с ними. Все космы повыдерать бы им! — кажется Мирослава была у ударе. Она стала эмоционально жестикулировать. Она показывала так, словно я та несчастная, которая ей попалась под руку. — А потом, с рассветом нас только пустили. Ты спала уже. Вроде как Хан с тобой всю ночь просидел. Я мельком только глянуть смогла. Сидел рядом, да за руку тебя держал. — я почти поперхнулась. Да, снова воздухом. Я закашлялась. А когда мне полегчало, я прежним хриплым голосом спросила. — Что значит, сидел рядом? Прямо всю ночью? — неужели… Менгу-Темир действительно просидел возле меня ночь? Я не поверила. Я взглянула на женщину. Отойдя на несколько шагов, я в растерянности запустила пальцы в волосы. — Да, милая, сидел. Сначала довел девчушку до бессознания, а потом что коршун сидел. Сидел, да приговаривал «голубка, моя голубка». Черт проклятый! — женщина совершенно не стеснялась. А я начала расхаживать по шатру взад вперёд. Если все так… значит он действительно ревновал. И не просто ревновал, а настолько безумно. Насколько же сильно он желает мною обладать… даже страшно от таких мыслей. Я настойчиво потирала виски, пытаясь не сойти с ума от этого всего. Это ревность на грани. Ещё немного и он мог навредить мне. Хоть он и заверял меня, что не причинил бы вреда. — Голубка? Он называл меня голубкой? — если мне не изменяла память голубкой называли девушки, что были кроткими и невинными. — Голубка. Да что б ему провалиться! Иуда проклятый! Пока Мирослава гневалась на Хана, а я ходила по шатру, никто не заметил, как полог шатра зашуршал. Я услышала лишь уже когда ковра в шатре коснулись шаги. Я быстро повернула голову в сторону входа. Там уже выпрямившись стоял Хан. Я даже вздрогнула. Мирослава, поняв по моему взгляду, тоже обернулась. Она тоже немного испугалась, но в отличие от меня не замерла, а поклонилась, прижав руку к груди. Хан проигнорировал её уважительный жест и грубо кинул ей: — Пошла прочь! — женщина вздрогнула и быстро покинула шатёр. Я, спохватившись, тоже прижала руку и поклонилась. Я не знала стоило лишь ему что-то говорить. Мужчина подошёл ко мне и нежно прикоснулся к моей руке, чуть поднимая меня, заставляя подняться. Я выпрямляюсь и смотрю в его глаза. Вот как знала, нельзя смотреть такие сериалы. Спать надо, а не фильмы ночами смотреть… а теперь, Катенька, выкручивайся. — Как ты, голубка? Нравится подарок? — мужчина с довольным видом осмотрел шатёр. Пришла моя очередь говорить. — Я очень благодарна тебе за такой подарок. Это… — я даже дыхание задержала. Мне нужно было как-то красиво его поблагодарить. Да вот только как… — Благодарю тебя, Мой Господин. — снова хочу поклониться, но Менгу останавливает меня, нежно касаясь руки. Но вот он весьма метким оказался и взялся именно за то место, где ещё ночью меня сжимал с неистовой силой. Я зашипела от боли и постаралась отвести руку в сторону. — В чем дело? — тотчас до меня донесся его обеспокоенный голос. Я упорно молчала. Не говорить же мне было, что это его рук творение. Но Хан оказался не таким уж и глупым. — Это после ночи? — я тихо кивнула. — Мне жаль. Я не хотел причинять тебе боль. Но и тебе тоже не следовало так относиться ко мне. Я приношу извинения. — мужчина нежно, едва ощутимо гладит меня по рукам. Я поднимаю голову и смотрю на него. В его глазах искреннее сожаление. Меня одолевает странное и почти противное чувство. Неужели в этом и есть жизнь здесь? Сначала наказывает, а потом извиняется? Но меня прельщает одновременно и то, что он действительно боится меня потерять. — Мне стоит извиняться. Я поступила… глупо. — я делаю свой любимый приём. А именно игра взглядом. Я сперва смотрю ему в глаза, а потом, не опуская головы, опускаю глаза. Так ему будет лучше видно моё сожаление и печаль. — Я надеюсь, такого больше не повторится. — мужчина нежно проводит рукой по моим волосам, поправляя выпавшие прядки. Я даже смущаюсь от такого действия. По его поведению и словам можно сказать, что он не потерпит похожего. И я вспоминаю какая неадекватная реакция у Менгу была на Владимира. Лучше вообще забыть такое имя. Я слегка наклоняюсь к его руке, что вызывает довольную улыбку мужчины. — Я клянусь, что больше не огорчу вас. — нежным голосом и почти шёпотом говорю я. Я говорю с предыханием и получаю вполне ожидаемую реакцию Хана. Он мягко касается моей щеки, с прежней довольной улыбкой. Я на несколько секунд снова смотрю в его глаза. Менгу быстро оглядывает моё лицо и скользит вниз по шее к ключицам. Я закрываю глаза, наслаждаясь его нежным прикосновением. И в следующую минуту моё благоговейное состояние нарушает мужчина. А точнее его напряжённый голос. Чем он снова так намряжен? — Откуда синяки? — второй рукой он нежно гладит кожу на моей шее. Я распахнула глаза. Значит он наоставлял везде на мне синяки. — Мой Господин, всё…гхм… — я закашлялась. Сегодня весь день как на иголка был. — нормально. — все-же смогла закончить я свою речь. Мужчина нежно берет меня под руку и усаживает на постель. — Я приношу извинения. Мне искренне жаль. Я не хотел навредить тебе. Ты проявила невиданную дерзость. — он посадил меня и сел рядом, прижав моё тело к себе. Я положила голову ему на плечо. Вот они эмоциональные американские горки. — Я тоже должна извиниться. Мне не следовало так поступать. Я больше не буду проявлять такую дерзость. — я ответила его же словами. Не то чтобы я действительно испытывала сожаление. Я скорее жалела что так все вышло именно с последствиями. — Это ведь скоро пройдёт? — я как бы невзначай коснулась шеи. Пусть у него поиграет чувство вины. — Разумеется. А сегодня, я снова буду ждать тебя у себя вечером. Надеюсь, ты поняла свою ошибку. — я слегка улыбнулась. Мне хотелось засмеяться. Но нельзя. Я положила руку мужчине на грудь, словно подтверждая, что теперь я буду с ним. — Конечно. — прошептала, попутно оставляя поцелуй на его плече. Я внимательно следила за реакцией Менгу-Темира. Он тотчас напрягся и быстро посмотрел в сторону. Его рука сжалась в кулак. В его виде можно было невооружённым взглядом заметить возбуждение. — Я буду ждать тебя. — быстро проговорил Менгу со сталью в голосе и рваным движением встал. Я лениво потянулась за ним. Но мужчина не стал смотреть и вышел из шатра. Я легла на кровать телом, а ноги ещё немного касались пола. Я довольно улыбнулась. Он сходит с ума. Медленно и верно. Менгу-Темир будет моим рабом. Сам того не осознавая, но он будет слушаться меня. Но в своих таких габаритных планах, я даже не заметила как я начала наслаждаться его прикосновениями. Его руки больше не пугали меня. Я даже наслажадалась. И я почувствовала как моё сердце забилось при мыслях о повторной встрече в его шатре. Сердце трепетало в ожидании вечера. Руки вспотели, стоило мне лишь вспомнить как его руки обжигали мою кожу той ночью. Сегодня ночью он снова будет меня касаться… Может жизнь здесь не будет такой уж ужасной?