Глава 2.

1999 год. Бордовое пятно на белом снегу. Он мазнул рукой по разбитой губе, стирая кровь. Тупая, ноющая боль сковала челюсть. Он ее не чувствовал. Почти. Драко откашлялся, поднялся с холодной, обледеневшей брусчатки и, не взглянув в ту сторону, где минуту назад он видел черные, лакированные ботинки, продолжил путь. Наставник был недоволен. Недостаточно стабильный продукт. Недостаточно большая партия. Больше. Чище. Мощнее. Ему всегда было мало, и он не стеснялся об этом напоминать. Своими методами. Драко свернул в очередную подворотню, где тени были способны скрыть даже его белые волосы и напряженным взглядом обводил улицу. Хищник, с серебряным ошейником, начал новую охоту. Работа должна быть выполнена. Старик согнулся над кирпичной стеной, выкашливая собственные легкие. Кажется, ему недолго осталось. В помутневших от дешевой выпивки глазах было осознание собственной смерти. Драко хорошо знал этот взгляд. Неслышное оглушающее полетело в спину старика, и он осел на небольшой сугроб, собравшийся у стены. Драко медленно подошел к нему, оставляя следы на посеревшем снегу. Холодные от мороза пальцы приподняли подбородок старика, и он заглянул в его туманный взгляд. Годы жизни проносились у него перед глазами. Завороженная улыбка мальчика, в первый раз увидевшего Хогвартс с небольшой лодочки. Школьная жизнь, друзья, первая любовь. «Артур Скотт», — послышалось в Большом зале, — «Пуффендуй!». Потом — война, первые шрамы, смерти близких, отраженные в карих глазах. Люси. Это имя сопровождало его через все годы. Светловолосая ведьма в бедно обставленной кухне. Счастье. Смеющаяся девочка, бегающая по гостиной. И снова война. Труп дочери, доставленный на порог дома. Болезнь жены, не справившейся с потерей. Ее последний взгляд, пропитанный нежностью и тоской. Он впитывал все тепло, протекающее через долгую жизнь. Оно глухим стуком звучало под его ребрами. Он принимал всю боль, запечатленную в черных зрачках. — Пожалуйста… — еле слышно прошептал старик, когда Драко вынырнул из его воспоминаний. Подойдет. Не идеальное сырье, но, возможно, лучшее, которое он сегодня сможет найти. Пальцы соскользнули с подбородка Артура Скотта и прошли ниже, к груди. Небольшой разрез. Черный камень на перстне потеплел, вбирая в себя содержимое мужчины. Карие глаза в последний раз округлились, в них не было страха. Предсмертный хрип — воздух вышел из легких, вместе с воспоминаниями и жизнью. Драко отпустил тело старика, механизм щелкнул и эссенция заструилась в флакон. Работа была выполнена. Он зашагал в обратную сторону, не оглядываясь. Болезненное тепло все еще ощущалась на коже. Квартира над лавкой, в которой перепродавали ворованные артефакты, была небольшой и ущербной. Потертая мебель, пыль и паутина, ставшая частью общего антуража. Едкий запах реактивов, постоянный дым из не охладевающих котлов и сладковатый аромат чужого счастья. — Принес? — не разгибаясь над котлом, спросил Теодор Нотт. Он одной рукой производил диагностику, проверяя процент загрязнения, другой — продолжал свои вечные расчеты, дорабатывая формулу. — Наставник в ярости, Драко. Он недоволен прошлой партией — говорит, если следующая будет такой же, он засунет ее в задницу гриндилоу и будет смотреть, как мы сами давимся этой дрянью. Теодор истерично хохотнул, дважды помешав содержимое котла против часовой стрелки. Нотт был блядским гением своего дела — это было глупо отрицать. Хоть Драко и был создателем, его формула была грубой, неточной и грязной. Нотт же видел в этом искусство, он был художником, с лихорадочным блеском стремящимся к идеалу. — Принес, — коротко кивнул Драко, доставая из внутреннего кармана мантии флакон. — Не идеально, но должно хватить для стабилизации. Старая любовь, со скамьи Большого зала и… — он скривился в подобии усмешки, — до сегодняшнего дня. Нотт поднес флакон к пламени свечей, завороженно рассматривая искрящуюся эссенцию. — Да, да, должно хватить, — пробормотал он, уже с головой погрузившись в работу. Дым над котлом поднялся с новой силой, заполняя небольшое помещение химическим запахом. Драко стянул мантию, промокшую от ледяных хлопьев, вместе с рубашкой. Черный стилус блеснул в его ладони. Он подошел к зеркалу, покрытому разводами, и занес стилус над спиной. Сколько их было? Он сбился со счету. Несколько десятков, наверняка. Его спина была усеяна маленькими буквами, чернеющими на бледной коже. Одно место, между лопаток, оставалось пустым. У него был хозяин — только его имени Драко не знал. Не спросил, скрывшись из паба с первой украденной душой в кармане. Стилус нагрелся, место под ребрами было свободно. Боль. Приятная, обжигающая. Линии сложились в первую букву. А. Смех, отраженный от потрескавшейся древесины. Он сжал зубы, надавливая на кончик, ставя точку. Запах жженой кожи смешался с реагентами. С. Тихие слезы, падающие на светлые волосы. Еще одно имя. На его кладбище выкопали свежую могилу. Он бросил последний взгляд на свою спину, прежде чем подхватить оставленную на стуле рубашку. Еще одна ступенька. — Не понимаю, зачем ты это делаешь? — пробормотал Теодор, оторвавшись от котла с кипящими душами. — Если хочешь наказания, сходи в бордель за углом. Там и плетки имеются. Драко усмехнулся, застегивая пуговицу. — Тебе то откуда знать? — он хлопнул коллегу по плечу, заглядывая в его вычисления. Они были отражением Нотта: сумбурные, прерывающиеся на полпути, с размашистыми заметками на полях. — Давай, доваривай, я пока разберусь с синтезом. Или хочешь жрать из задницы гриндилоу? Губы Теодора растянулись в широкой улыбке. — С превеликим удовольствием, босс! — он шутливо отсалютовал ему и, зачесав назад беспорядок на своей голове, принялся за работу. Новое клеймо зудело под рубашкой, мысли холодил расчет на тонком пергаменте. Цена. Он должен был ее помнить.

***

2003 год. Густой, тяжелый воздух в подвалах клуба «Серпентариум». Дерево. Дорогой алкоголь. Что-то пряное, почти змеиное. Возможно, дело было в террариумах с редкими рептилиями, подсвеченных зеленым светом вдоль стен. Возможно, собравшаяся компания создавала этот тонкий аромат. Дым от сигар и трубок вился ленивыми кольцами вокруг массивного стола из черного дерева, испещренного царапинами и следами от стаканов. Молчаливые свидетели сотен напряженных сделок. За столом сидели все те, кто держал под своим контролем грязные артерии Лондона. Или, по крайней мере, те, кто так считал. В центре — фигура в маске. Темный металл с искусно выгравированными витиеватыми линиями. Словно отпечаток каждой души, чей последним взгляд растворился в узких, острых щелках, скрывающих глаза. Ловец Душ. Его товар — «Эхо» — распространялся на улицах быстрее чумы, быстрее любого другого наркотика до него, принося баснословные суммы его создателю и ломая жизни его покупателей с одинаковой эффективностью. Он сидел, не двигаясь, с той самой ледяной расслабленностью, которая говорит больше, чем любые слова. Лишь изредка постукивал тростью с черным камнем по столу — размеренно, как часы, отсчитывающие чужое терпение. — … и я повторяю, Ловец, твои торчки лезут на нашу территорию в Косом, — просипел Гроган, ударив мясистым кулаком по столу так, что стаканы подпрыгнули. — Они пугают клиентуры. Мои ребята нервничают. А когда мои ребята нервничают, я теряю деньги. Гроган был главарем «Золотых Гномов». Низкорослый, бочкообразный, с редкими сальными волосами и лицом, похожим на перезрелую сливу. На его коротких, вздутых пальцах сверкало бесчисленное количество драгоценных перстней. Гномы держали контрабанду редких артефактов, но не брезговали и мелкими кражами. Они крышевали часть Лютного — грязная работа, приносящая стабильный, но не такой и большой доход. Маленькие, злостные глаза Грогана буравили маску напротив. В них читалась жадность. Рядом с ним нервно ерзал Грипклоу, гоблин-финансист, отмывающий деньги для большинства присутствующих. Его маленькие глазки бегали от Грогана к Ловцу, пот блестел на морщинистом лбу. Он ненавидел такие сборища — слишком много непредсказуемости, слишком велик риск для его сбережений. Ловец медленно повернул голову к Грогану. Голос, звучавший из-под маски, был ровным и холодным. Скрежет льда по стеклу. — Твои деньги — твоя проблема. Мой товар находит своего покупателя. Если твоя «клиентура» предпочитает «Эхо» дешевым побрякушкам или краденым котелкам — переоцени ассортимент. Гроган сжал челюсти. Он начал подниматься, но прежде, чем он успел ответить, заговорил Финниан О’Малли. Его голос был сухим, почти ленивым, но в нем слышалось внимание: — Сядь, — коротко, без лишней агрессии. Глава ирландской банды. Сухой, жилистый, с острыми скулами и глазами цвета виски со льдом. Он крутил в пальцах потухшую трубку, его спокойствие казалось опаснее открытой агрессии Грогана. Его банда контролировала игорные притоны и часть нелегальных ставок. — А вот здесь ты прав, Ловец. «Эхо» меняет рынок. Быстро, агрессивно. Люди теряют бизнес, теряют контроль. Но есть слухи… — он чуть подался вперед, губы растянулись в улыбке — за ней — золотые зубы. — Говорят, ты — не более чем красивая, страшная маска. Марионетка. А за тобой прячется кто-то другой. Кто-то, кто тянет за ниточки. Паук. Мы ведь не с тобой договариваемся, Ловец? Мы договариваемся с ним. Кто даст нам гарантии? Грипклоу нервно кашлянул. — Джентльмены, возможно, стоит помнить об общей стабильности? Финансовые потоки… они не любят резких перемен и… неопределенности… Эти недавние взрывы в Лютном… это очень… дестабилизирует… Финниан улыбнулся — косо, неприятно: — Да… взрывы, — О’Малли не сводил взгляда с Ловца. — Странные, правда? Как раз на территории, где мои ребята… имели неосторожность конфликтовать с твоими распространителями. Двое моих парней погибли. Просто «неудачное стечение обстоятельств»? Или твой Паук решил ускорить процесс передела? Маска Ловца оставалась непроницаемой. — Я соболезную твоим потерям, Финниан. Насилие — прискорбный, но иногда неизбежный побочный эффект нашего… ремесла. Особенно когда кто-то пытается силой мешать прогрессу. Что касается взрывов — понятия не имею. Возможно, кто-то из твоих «старых друзей» решил напомнить о себе? Или это просто хаос, который всегда царит в Лютном? Секунда тишины. Тихое шипение из террариумов. — Ты называешь это хаосом? — взревел Гроган, вскакивая так резко, что его кресло с грохотом опрокинулось. — Хаоса не было, пока ты не появился здесь с этой отравой! Ты, твой Паук или гребаные дракклы — мне начхать. Вы решили, что можете забрать все? То, что мы строили годами. Кровью, блядь, строили, — сливовое лицо скривилось, он пренебрежительно махнул рукой в сторону Ловца. — Ты — просто трус, скрывающийся за этой… железкой! Напряжение в комнате достигло предела. Воздух звенел. Люди О’Малли напряглись, рука Грогана метнулась к поясу. Грипклоу съежился, пытаясь слиться со стулом. Ловец Душ молчал. Тьма в прорезях маски обволакивала искаженное лицо главаря банды Гномов. Он слегка наклонился к столу. Раздался противный скрип. Черный камень на трости оставил длинную царапину на столе. — Знаешь, Гроган, — прозвучал искаженный магией голос. — Твоя душа была бы мерзким сырьем. Слова звучали сладким ароматом яда. Но это было напоминанием. О той власти, о силе, которую имел Ловец. О том, что все присутствующие за стол были для него не большим, чем материалом. Товаром, на котором стояла определенная цена. Гроган застыл. Ярость на его лице на мгновение сменилась первобытным, животным страхом. Он был бандитом, убийцей, он не боялся боли или смерти, но слова Ловца коснулись чего-то другого, чего-то более глубокого и темного. Идея стать «сырьем», разобранным на воспоминания и эмоции для чужого кайфа… это было хуже любой физической расправы. Его маленькие глазки забегали, он судорожно сглотнул, ища поддержки у О’Малли, но ирландец смотрел на Ловца с новым, расчетливым интересом, смешанным с отвращением. Грипклоу, казалось, просто испарится от ужаса. — Ты… ты не посмеешь… — прохрипел Гроган, его голос потерял всю свою былую уверенность. Это был уже не рык взбешенного бульдога, а скулеж загнанной собаки. Ловец Душ медленно выпрямился. За маской послышался хриплый смех. — Вопрос не в этом, Гроган. Вопрос в том, стоишь ли ты затраченных усилий, — несколько звонких ударов черным камнем о стол. — Возможно, даже твоя гнилая душонка пригодится для создания особенно… мрачного оттенка «Эха». Для ценителей. Стук. Раз. Два. Три. Предупреждение. Именно в этот момент тяжелая дубовая дверь плавно открылась, пропуская внутрь Блейза Забини. Безупречная мантия цвета ночного неба, вежливая улыбка на губах. Он казался незванным гостем, неуместным посетителем данного логова. Он окинул взглядом напряженную сцену — опрокинутое кресло, перекошенное от страха и злости лицо Грогана, напряженного О’Малли, съежившегося гоблина и неподвижную, излучающую угрозу фигуру Ловца Душ. — Какой оживленный вечер, джентльмены, — протянул он своим бархатным голосом, делая шаг внутрь. — Надеюсь, не помешал? Но Гроган уже не контролировал себя. Ослепленный яростью и унижением, он метнул нож. Но его целью был не Ловец, чья аура парализовала его волю. Его целью стал тот, кто посмел явиться сюда с улыбкой, стать свидетелем его позора. Лезвие со свистом пронеслось в воздухе и вонзилось в деревянный косяк двери в дюйме от головы Забини. Блейз даже не моргнул. Он медленно повернул голову, посмотрел на дрожащий клинок, потом перевел взгляд на побагровевшего, тяжело дышащего Грогана. На его губах появилась обезоруживающе милая, почти ангельская улыбка. — Гроган, дорогой, — промурлыкал он. — Какой темперамент. Но метание ножей в моем заведении — моветон. И портит интерьер. Боюсь, тебе придется заплатить за реставрацию. И за мое… моральное потрясение. Он сделал еще шаг вперед, его улыбка стала шире, но глаза остались холодными и абсолютно спокойными. — А теперь, — его голос стал тише, — я думаю, встреча окончена. Всем спасибо за участие. Пожалуйста, покиньте «Серпентариум». Немедленно. И постарайся больше ничего не сломать по дороге, Гроган. Хорошего вечера. О’Малли поднялся первым. За ним — другие. Гроган, все еще пышущий гневом, с трудом сдерживаясь, поднял свое кресло и вышел, не глядя на Ловца. Лишь Финниан задержался у двери. Его глаза вновь встретились с прорезями маски. Потом он кивнул Блейзу и ушел. Когда тяжелая дверь закрылась, Блейз подошел к косяку и легким движением выдернул клинок. Повертел его в пальцах. — Дешевка, — констатировал он, бросая нож на стойку бара. — Гроган совсем теряет хватку. И нервы. Ловец Душ медленно снял маску. Из-за нее показалось лицо Драко Малфоя. Усталое. С горящими ледяной яростью серыми глазами. Блейз Забини входил в небольшой круг людей, которые знали о личности Ловца Душ. Они не были друзьями — это понятие осталось в далеких стенах Хогвартса, за горелым полем войны. И тем более, этому слову не было места в промозглом тумане нового Лондона. Но Блейзу можно было доверять… в некоторых делах. Он был тем человеком, который не боялся, не заискивал и даже отказывался от поддержки Ловца в своих собственных делах. Он был той хрупкой нитью, которая связывала Драко с прошлым. Он был тем, кто помнил его до ужасов войны. — Он агонизирует. Как и все они. Цепляются за прошлое, не видя, что мир изменился. О’Малли опаснее. Он пытается играть в свою игру. Эти взрывы… он мог их подстроить, чтобы настроить остальных против меня. — Или это действительно кто-то третий, — задумчиво произнес Блейз, наливая себе и Драко огневиски. Его тон не вызывал подозрений, но он чуть сильнее нужного сжал пальцы на краях стекла. — Хаос — тоже игрок на этом поле. Кстати, о хаосе. Слышал про Риккардо Бритву? Твоего мелкого дилера из Лютного? Его вчера повязали авроры. Говорят, нашли в переулке, едва живого, кто-то его основательно отделал. Похоже на работу нашей неуловимой Тени. Драко взял бокал, сделал большой глоток. — Бритва был идиотом. Шумным и жадным. Он сам навлек на себя неприятности. Кто бы это ни сделал — авроры или эта Тень — он лишь ускорил неизбежное. Меньше шума для нас. Пусть авроры думают, что контролируют ситуацию. — А Тень? — Блейз посмотрел на Драко поверх бокала. — Пыль, — он презрительно скривился. — Раздражающая, но пыль. Пока она гоняется за мелкими сошками вроде Бритвы, она мне не интересна. Пусть чистит улицы от мусора. Экономит ресурсы Робардса. Драко зажег сигарету, внимательно глядя на хозяина заведения. Дым струйкой заполнил легкие. Лишь еще одна отрава, хоть и магловского происхождения. — Что ты знаешь о взрывах? — он чуть склонил голову, делая глубокую затяжку. — Ничего, абсолютно ничего, — Блейз обворожительно улыбнулся, разводя руками. — Если до моего клуба дойдут какие-нибудь интересные сплетни, с удовольствием поделюсь. Драко фыркнул, опустошая бокал в один глоток. Забини врал, глядя ему прямо в глаза. И он знал, что ему не удалось провести своего приятеля. Он не будет настаивать на ответе. Сегодня. Скорее всего, у Блейза были определенные причины скрывать информацию. И пока взрывы не доставляли ему серьезных проблем, он позволял ему эту прихоть. — Пора, — Драко поднялся со стула и бросил окурок в опустевший стакан. — Нужно подготовиться к завтрашнему дню. Светская жизнь требует не меньше сил, чем теневая. — Не хочешь задержаться? — Блейз сделал небольшой глоток, смакуя виски на языке. — Собирается неплохая компания. Даже Пэнси обещала почтить мой скромный обитель своим визитом. — Не боишься, что Ловец Душ испортит всеобщее веселье? — он усмехнулся, закрепив маску на лице. Голос привычно исказился на половине фразы. — Можешь сегодня побыть Драко Малфоем, — Забини чуть приподнял бровь, проходя взглядом по витиеватым узорам на металле. — А в чем разница? — спросил он и, не ожидая ответа, развернулся к двери. В искаженном голосе прозвучала усталость. Грубый стук стакана об дерева. Дверь закрылась.

***

Ледяные струи очерчивали рельеф мышц. Вода стекала с белых волос, разбиваясь о широкие плечи. Кран скрипнул. Босые ноги оставили мокрые следы на черном камне. Он подошел к зеркалу и стер ладонью капли, которые мешали разглядеть полную картину. Щека еле заметно дернулась, когда серые глаза достигли очертаний спины. Она была почти черная. Лишь одно мертвенно бледное пятно между лопаток. Буквы обрамляли плечи, спускались чуть ниже по рукам. Сотни. Несколько сотен? Они складывались в уродоливые узоры, переплятались, находили друг на друга. Единственное внешнее отражение его пути. Когда место закончится? Когда его тело полностью превратиться черное полотно из выжженной кожи? Драко отвернулся от серых глаз, смотрящих на него со смесью эмоций, в которых он не хотел разбираться, и толкнул дверь спальни. Требовалось подготовиться к дневному маскараду. Шелковая рубашка легла на мокрое тело, костюм, сшитый по личным меркам и ослепительно белая улыбка. Недолго думая, он скрыл свои татуировки чарами. Они не предназначались для чужих глаз. Он спустился в столовую, слыша привычное перешептывание портретов за спиной. Малфой-мэнор был вновь в его распоряжении. Многочисленные суды, разбирательства и пара сотен галлеонов, занесенные в нужный кабинет. Он выгрызал его у Министерство несколько месяцев. И вот, у родового поместья снова был хозяин. Многие помещения до сих пор несли на себе следы долгого застоя. Пыль, паутина, прогнившая от сырости мебель. Он не смог вернуть поместью жизнь, в целом, он и не старался. Оно не должно блестеть. На шрамы, нанесенные мэнору во время войны, нельзя было просто наложить целебную мазь. Они были его частью, едким привкусом темной магии, исходящим от стен. Драко относился к ним с уважением. — Хозяин Драко, Миппи подала завтрак! — эльфийка почтительно поклонилась, улыбаясь и пропуская его к столу. — Вы желаете чего-либо еще? — Нет, спасибо, Миппи, ты свободна, — он занял место во главе длинного стола, когда тишину прорезал треск эльфийской аппарации. Миппи жила в поместье столько, сколько Драко себя помнил. Она оказалась на пороге дома, со слезами в больших глазах, только с того сняли арест. Она почти разбила свою маленькую голову, в истерике извиняясь за то, что не могла поддерживать поместье в первозданном виде. Ему пришлось наложить на нее оглушающие чары, чтобы она не умерла от кровоизлияния в мозг. Ее преданность даже раздражала. Сделав глоток черного кофе и закурив сигарету, он раскрыл свежий выпуск «Ежедневного Пророка». Он не сдержал тихого смешка, бегая взглядом по одной из статей. Ему стоило выделить прибавку своему пиар-отделу — они великолепно справлялись с работой. Надежда магической медицины. Самый завидный холостяк Британии. «Феникс» инвестирует в будущее. Восторженные цитаты чиновник и благодарных пациентов. Ложь, завернутая в золотую фольгу. Но публика такое любила — им нужна была сказка об искуплении, о том, что даже Малфой может встать на верный путь. Пусть верят. Чем чище его репутация днем, тем глубже могут быть тени ночью. Он отложил газету, докуривая сигарету. Древняя родовая магия коснулась кончиков пальцев — знак того, что кто-то прошел через защитные чары поместья, используя разрешенный доступ. Через мгновение послышался хлопок аппарации. — Хозяин Драко, прибыл мистер Торн, — доложила Миппи. — Проводи его ко мне, — коротко приказал он, намазывая масло на свежий хлеб. Дела не ждали. Драко не помнил, когда у него в последний раз выдавался спокойный завтрак. Через пару минут в дверях столовой появился темноволосый мужчина в строгом костюме. Его лицо было как всегда непроницаемо, темные глаза — внимательны. Он положил на стол тонкую папку и, не ожидая приглашения, сел по правую руку Драко. — Вильям, — Драко приветственно кивнул, откладывая столовый нож. — Может, выделить тебе комнату? Все равно проводишь здесь больше времени, чем у себя дома. Вильям слегка улыбнулся, магией левитируя к себе кофейник. — Ну что Вы, мистер Малфой. Не смею пользоваться Вашим гостеприимством, да и моя скромная квартира вполне меня устраивает, — он подхватил булочки с заварным кремом, стоявшие в середине стола. — Хотя ради этой восхитительной выпечки от Ваших эльфов, я готов рассмотреть предложение. Драко позволил себе косую усмешку. Профессионализм и легкая ирония его правой руки немного разбавляла напряженное утро. Торн был предсказуем, умен, отличался неплохими магическими способностями, был падок на власть и деньги. Он нашел его несколько лет назад, выпускник Дурмстранга, недавно закончивший учиться на юриста. Неплохой вариант. Но он не питал на его счет ложных иллюзий. Торн тянулся к верхушке и, если положение Малфоя изменится, он был способен на предательство. Возможно, поэтому его запястье сковывала невидимая нить Непреложного Обета — обеспечивающего лояльность и неразглашение тайны Ловца Душ. — Твой аппетит меня когда-нибудь разорит, Торн, — Драко хмыкнул, отставляя почти нетронутый завтрак. — Что у нас сегодня? Лицо Торна сразу потеряло всякий намек на веселье. — Сводка за ночь и утро, — он открыл папку, проходя взглядом по страницам. — Арест Риккардо «Бритвы» подтвердился. Авроры сработали по анонимному сигналу. У него нашли немного «Эха», но ничего критичного. Драко кивнул, позволяя Вильяму продолжать. Эта информация ему уже была известна. — Новый дилер приступит к работе на его точке уже сегодня, но… — Торн запнулся, словно обдумывая слова. — Но? — светлая бровь приподнялась. — Место опасное, в непосредственной близости от территории Грогана. — Ты думаешь он причастен к нападению? — Драко слегка нахмурился. Гномы становились все большей проблемой. — Нет, сэр, я не могу ничего утверждать. Охранники обезврежены, ни смертей, ни следов темной магии. Слишком чистый почерк для Грогана. Скорее похоже на… — Тень? — он уже слышал эту догадку от Блейза. Сдержался, не закатив глаза. — Она больше похожа на городскую легенду, чем на реального человека. Никто не видит, никто не знает, но так удобно на нее сваливаются все странные преступления. Торн пожал плечами, переворачивая страницу. — Некоторые считают Ловца Душ — городской страшилкой. Признаться, я сам считал. Хриплый смех смешался с дымом новой сигареты. Торн был прав. Нельзя недооценивать силу шепота улиц. — Увеличить слежку за районом Грогана? Драко чуть прикусил кончик сигареты. Серый взгляд похолодел. — Нет, пока не стоит, — ответил он после короткой паузы. — Гроган туп, но если почувствует, что мы наступаем ему на хвост — может быть непредсказуем и наделать глупостей. Рано или поздно, он все равно сведет себя в могилу, но пока нам не выгодно открытое противостояние. Привлечет ненужное внимание Аврората. Торн сделал пару пометок и кивнул, соглашаясь. — Надо усилить охрану наших точек на границе с его территорией, — продолжил Драко, постучав пальцами по чашке кофе. — И напомни дилерам быть осторожнее. Если гномы сунутся — дать отпор, но первыми не нападать. Ясно? — Да, сэр. Далее… — Вильям слегка нахмурился, обводя взглядом страницы. — Паук. Он просил напомнить о необходимости использования нового сырья для увеличения поставок. Невидимый ошейник на шее стянул горло. Наставник. Паук. Ему всегда было мало. И у него был туз в рукаве, который он не побоится использовать. Драко сделал медленный, глубокий вдох, выпуская дым тонкой струйкой. Ледяное спокойствие — его лучшая маска, когда дело касалось Наставника. — Передай ему, что я помню о его… пожеланиях, — голос был ровным, почти бесцветным. — Но предлагаемое сырье — низкого качества. Его использование преждевременно, пока Нотт не доработает формулу по искусственному повышению чистоты эссенции. Мы не можем жертвовать качеством предлагаемого товара в погоне за сиюминутной выгодой. Это была полуправда. Нотт и правда занимался выведением новой формулы, но дело было в другом. Драко испытывал личное отвращение к новому источнику добычи сырья, о чем Наставник непременно догадывался. — Я так и передам, сэр, — казалось, Торн незаметно выдохнул, когда появилась возможность перевести тему. Он знал, что тема Наставника — самая болезненная и опасная. Торн закрыл папку и поднял взгляд на Драко. — На сегодня это все срочные вопросы. В одиннадцать — встреча в Министерстве по смете для госпиталя. В три — собрание в представительстве «Феникса», вопросы по финансированию новых проектов. Вечером — проверка лаборатории Нотта. — Понял, — Драко затушил сигарету о тарелку и перевел задумчивый взгляд за окно. — Встретимся у камина через полчаса. Пора бросить пару галлеонов под ноги нашим достопочтенным бюрократам. Торн поднялся, прихватив с собой булочку с заварным кремом. Он вышел так же тихо, как и вошел. Драко остался один. Он потер пульсирующие тупой болью виски. Гроган. Наставник. Министерство. Слишком много переменных. Слишком много риска. Но разве он к нему не привык? Драко направился к выходу из столовой. Требовалось надеть походную мантию и выбрать подходящую маску из своей скромной коллекции.

***

Длинный полированный стол, ровные линии светящихся панелей под потолком, стулья, будто специально созданные для того, чтобы преклонять спину. Конференц-зал Отдела Магического Здравоохранения вызывал отвращение. Запах антисептический зелий из соседних кабинетов только усугублял ситуацию. Драко сидел во главе стола. Прямая спина, сдержанный взгляд, излучающий скуку и легкое превосходство. Позади него стоял Вильям Торн. Невозмутимый, с несколькими папками в руках. Напротив суетились целитель Мендвелл, главный врач госпиталя, в который инвестировал «Феникс», и мистер Диггл, пухлый и вечно потеющий глава отдела, название которого было настолько длинное и несуразное, что постоянно выходило из головы. — … и, разумеется, мы глубоко признательны за столь щедрую поддержку, мистер Малфой, — с энтузиазмом проговаривал Мендвелл, раскладывая перед Драко схемы нового крыла. — Новое крыло поможет нам расширить программу реабилитации жертв темной магии в несколько раз! — Да, несомненно, — поддакивал Диггл, нервно поправляя галстук. — Не сомневайтесь, Ваше имя будет золотыми буквами выписано на главном входе в крыло! Такой вклад! Драко не ответил. Он кивнул — вежливо, сдержанно. Он слушал их дифирамбы вполуха, думая о предстоящей встрече с гоблинами. Эта игра в благородство была утомительной. Их слова были пустыми, как и стол, за которым они сидели. Он видел их насквозь — как видят с высоты. Видел страх потери финансирования, желание угодить, и привычку служить системе, которая кормит. Дверь зала открылась. Почти беззвучно — только шелест мантии. Несколько каштановых прядей выбились из тугого пучка. Румянец, от быстрой ходьбы. Она на мгновение замерла на пороге, карий взгляд быстро обежал присутствующих. Задержался на Драко — всего на секунду, на мгновение, на ее взгляд опустилась тень… старой неприязни? А потом все исчезло, и осталась только безупречная деловитость. — Прошу прощения за опоздание. Задержалась в архиве ОСППМК, — ровный голос, ни грамма эмоций. Она села за стол, напротив Драко, и разложила кипу бумаг, за которой почти не было видно ее лица. — Мистер Диггл, мистер Мендвелл, — поприветствовала она присутствующих. Когда ее взгляд вновь обратился на Малфоя, казалось, на идеально-вежливой улыбке проступила трещина. — Мистер Малфой. Гермиона Грейнджер. Он поддержал ее приветствие легким кивком. Серые глаза слегка прищурились, изучая лицо давней знакомой. Грейнджер. Плотно сжатые губы напоминали ему о старой кошелке, ныне занимающей пост директора Хогвартса. Тусклое освещение не могло скрыть темные круги под ее глазами. Была ли в них искра былой гриффиндорской спеси? Там, за горой бесполезной отчетности? Что ты здесь делаешь, Грейнджер? Неужели до сих пор играешь в честность в этом цирке? — A, мисс Грейнджер, наконец-то, — с некоторым облегчением сообщил Диггл, — Мистер Малфой, позвольте представить — мисс Гермиона Грейнджер, наш старший специалист. Она лично курирует финансовый контроль по медицинским благотворительным проектам от нашего отдела. Очень… компетентный специалист! — Мы знакомы, — Драко чуть склонил голову, встречаясь с карим взглядом. — Школьные друзья. Грейнджер не оценила его иронию, нахмурив брови. Диггл, казалось, не понял. — Просто прекрасно, прекрасно, — взволнованно пробормотал он, вновь поправляя галстук. — Тогда, надеемся на плодотворное сотрудничество! Драко мысленно усмехнулся. Плодотворное? Посмотрим. — Итак, мисс Грейнджер, — обратился он к ней напрямую, игнорируя чиновников. — Надеюсь Ваша… компетентность поможет нам уладить все возникшие вопросы по смете в короткие сроки? Ее лицо приобрело исключительно деловое выражение. — Есть несколько пунктов, требующих уточнения, — она взяла несколько бумаг из стопки и, откашлявшись, стукнула ими по столу, выравнивая. — Пункт 9.3. Диагностические сферы «Окулус-Прайм». Пятьдесят единиц. Поставщик — «МагиТех Индастриз». Я провела проверку… — она излагала сухие факты о сомнительной регистрации компании и несоразмерной цене относительно конкурентов. Четко. Быстро. Не переходя на личности. — Не могли бы Вы пояснить выбор данного поставщика, мистер Малфой? Драко не повел и бровью. Она определенно копала под него, только каков был ее мотив? — Мисс Грейнджер, впечатляющее внимание к деталям, — на лице самая изящная улыбка. Холодная, обаятельная, не предвещающую ничего хорошего. — «МагиТех» — наш эксклюзивный партнер, они предлагают новейшие, улучшенные модели диагностических сфер. Отсюда и цена — их качеству нет конкурентов на рынке. «Феникс» готов поддерживать закупку только самого лучшего оборудования. — Регламент Министерства требует документального подтверждения надежности поставщика, мистер Малфой, — она не поддалась. — Лицензии, финансовые гарантии, техническая документация. Он сдержал раздражение. Улыбка на губах не дрогнула. Все ее слова — назойливое жужжание под ухом. Маленькая муха, которую так и чешутся руки прихлопнуть. Мелкий клерк. — Но, мисс Грейнджер, — вмешивается Мендвелл, недовольно косясь на старшего специалиста ОСППМК. — Это же новейшая модель — она спасет жизни! Мы не можем ждать из-за бумажной волокиты, строительство крыла уже идет, оборудование нужно заказывать сейчас. Любая задержка — это риск для пациентов! — Я понимаю срочность, целитель Мендвелл, — голос Грейнджер остался спокойным. — Но моя задача — гарантировать, что средства используются эффективно и безопасно. Закупка дорогостоящего оборудования у непроверенной фирмы — это риск не меньший, чем задержка. — Возможно, мисс Грейнджер, — начал Диггл, понижая голос. — Учитывая… эээ… значительный вклад мистера Малфоя и срочность проекта… мы могли бы… проявить некоторую гибкость? Грейнджер медленно повернула голову в сторону своего начальнику. В ее взгляде на секунду мелькнула сталь. — Мистер Диггл, вы предлагаете мне нарушить инструкции и одобрить потенциально сомнительную сделку? Я правильно вас поняла? Диггл покраснел и пробормотал что-то про «не так поняли» и «просто ищем решение». Довольство отразилось в серых глазах. Грейнджер… она совсем не изменилась. Публично отчитала собственного начальника. Смело и глупо, в ее стиле. Значит, гриффиндорская искра все еще плясала в ее взгляде. Стала холоднее, острее, но не исчезла. Это было интересно. — Что ж, мисс Грейнджер, — Драко решил вмешаться, пока Диггл окончательно не потерял лицо. — Раз вы так настаиваете на протоколе… Торн, — он кивнул своему помощнику. — Да, мистер Малфой, — Торн сделал шаг вперед. — Мисс Грейнджер, юристы компании «Феникс» подготовят и предоставят вашему отделу всю запрошенную документацию по «МагиТех Индастриз» в течение трех рабочих дней. Мы также готовы предоставить дополнительные финансовые гарантии от «Феникса», если это ускорит процесс утверждения. Его голос — образец юридической корректности. Никаких эмоций, только факты. — Три дня, — Грейнджер поджала губы. — Хорошо. Ждем документы. До этого момента пункт 9.3 остается несогласованным. Драко медленно поднялся из-за стола. Оказался прямо за спиной у начальника отдела. — Прекрасно. Надеюсь, на следующей нашей встрече мы сможем обсудить уже утвержденную смету. Не так ли, мистер Диггл? — Да-да, конечно, мистер Малфой! Непременно! — заверил перепуганный чиновник. Драко благосклонно кивнул, удовлетворенный его предсказуемой реакцией. Он пересек зал несколькими шагами, подходя к Грейнджер, которая тоже поднялась и уже собирала бумаги. Он остановился рядом с ней, слегка наклонился. Она не сдвинулась с места, лишь ее плечи заметно напряглись. — Твое внимание к деталям… восхищает, Грейнджер, — шепотом. Так, чтобы слышала только она. Голос — бархатный, с ледяными нотками. — Редкость в этих стенах. Почти… освежает. Мурашки пробежали по ее шее. Она не отшатнулась — вскинула подбородок, смотря на него прямо. Как в Хогвартсе — без страха. — Я просто делаю свою работу, мистер Малфой. — О, я и не сомневался, — он позволил себе хищную улыбку, встречая ее гордый взгляд. — До скорой встречи, мисс Грейнджер. Он развернулся, лишая ее возможности ответить. Торн проследовал за ним. Маленькая непоседливая мушка. Сколько удовольствия он сможет получить, прихлопнув ее? Эссенция ее души была бы наивысшего процента. Идеальный ресурс, сильная энергия… Драко закусил губу, представляя мягкий фильтр во рту. Захотелось курить. — Торн, — не оборачиваясь, бросил он, когда они вышли из Министерства. — Раздобудь мне всю информацию о Грейнджер. С кем она поддерживает связь, чем занимается вне работы, чем она дышит и что ест на завтрак. Все, — он останавливается у каменный стены. Долгожданный дым заполняет легкие. — Она копает… под нас. Это может стать проблемой. — Конечно, сэр, — Торн кивает, зажигая собственную сигарету. — Но она действует строго по инструкции. Ее трудно в чем-то обвинить формально. — Формально — да, — ветер развеял кольца дыма, скрыв косую усмешку. — Но это не значит, что с ней нельзя поиграть. Вильям нахмурился, глубоко затягиваясь. Он промолчал, не решаясь прокомментировать хищные нотки в голосе босса. — Нотт выходил на связь, — после недолгой паузы проговорил он. — Лепетал что-то про «прорыв», «стружку из рога единорога для повышения концентрата» и, кажется, что-то про задницу гриндилоу, сэр, которую Вы больше не увидете. Драко хрипло рассмеялся, бросая окурок на асфальт. — Главное, он не взорвал лабораторию в вспышке своего алхимического экстаза, — дорогой ботинок полоснул по горящему табаку. — Заедем к нему ночью, по плану. Торн подал знак машине, выбрасывая окурок в ближайшую пепельницу. — Вы доверяете ему, сэр? — он приподнял бровь, открывая дверь черного мерседеса. — Он становится все… эксцентричнее. Его последние запросы на ингредиенты были, мягко говоря, странными. Драко махнул рукой, занимая место на заднем сиденье. Это магловское изобретение было менее практичным и быстрым, чем метла, но имело определенный шарм. — Я никому не доверяю, Вильям, — холодно бросил он, обводя взглядом черный кожаный салон. — Однако Нотт — гений. Блядский, сумасшедший, но гений. А гением можно простить многое. Пока они приносят пользу. Торн вздохнул, отдавая приказ их личному водителю. Гоблины не любили ждать, а новые эксперименты Тео потерпят до наступления ночи. Если, конечно, не поднимут всю лабораторию на воздух.

***

Гудение котлов, запах химикатов. Казалось, не только работники лаборатории замерли в почтительной тишине, когда послышался стук трости. Даже пар остановился у потолка, замирая от всеобщего давления. Ловец Душ прошел мимо лаборанта, застывшего с колбой в руках. Жар. Он чувствовал струйку пота, скатившуюся вниз по позвоночнику под белой защитной экипировкой. Ловец направлялся прямиком к кабинету Теодора Нотта. Торн, облаченный в железную маску, лишенную изящных линий, остался у двери. Он мог не любить Нотта — но показывать этого на его территории не стал бы. Теодор сидел за длинным столом, заваленным бумагами, колбами и стеклянными змеевиками. Волосы растрепаны, глаза — лихорадочно-яркие. Пол был усеян кружками из несвежего кофе. Он не сразу заметил гостя. — О, Драко! — воскликнул он, наконец подняв глаза. — Ну ты и напугал. Я думал, это снова Кардо с отчетом — а там одни цифры, и все скучные. Ловец не ответил. Он просто смотрел. Тео повозился с пробиркой и продолжил, все еще возбужденный: — Послушай, у меня получилось. То второсортное сырье — ну, мусор, который Паук нам втюхивает. Я нашел элегантное решение! — он проехался на стуле с колесиками. Впалые щеки подсветились синим светом, исходящим из аппарата для анализа. Ловец неспешно последовал за ним. — Потери — минус двадцать, но «Эхо» на выходе — просто сверкает. Почти. Десять процентов прироста качества! Это все еще восемьдесят семь с половиной, а не девяносто семь, но… Салазар, завораживает! Из такого дерьма — стабильный продукт… Драко снял маску. Серый взгляд неверяще смотрел на мерцающие цифры анализатора, подтверждающие слова Теодора. Восемьдесят семь с половиной. Почти стандарт. Из этого сырья. Из душ, прошедший через ад. Из душ, в которых, казалось, не осталось ничего светлого. Нотт смог. Пар обдал лицо холодом. Это было невозможно. Чудо, блядь, в чистом виде. Он провел ладонью по векам, скрываясь от синего сияния. Прибыль возрастет. Проблема с сырьем решена. Паук… спляшет танго восемью ногами. Гребанное, блядь, чудо. Он не мог этого допустить. — Ты превзошел сам себя, Тео, — сказал он наконец, прерывая длившееся все это время бормотание Нотта. — Это… впечатляет. Он просиял, откидываясь на спинку стула. Улыбка во все зубы. — Да, это прорыв, Драко! Пять стадий очистки, нейтрализация страха через эликсир, а потом насыщение… — Достаточно, Тео, — мягко, но твердо прервал его Драко. Он подошел ближе, положил руку в перчатке на плечо алхимика. Тот слегка вздрогнул, но не отстранился. — Ты одаренный ученый, я всегда это знал. Но… — он помолчал, подбирая слова. — Ты помнишь, как мы начинали? В той потрепанной лачуге, которую ты называл квартирой? Когда пытались извлечь первую каплю чистой эссенции? Нотт кивнул, сдвинув темные брови. Лихорадочный взгляд приобрел большую осмысленность. — Помню, конечно, помню. Мы чуть не отправились на встречу к безносому. Так глупо… я не просчитал, что газ из перегона будет ядовитым, — он хохотнул, постукивая колбой по столу. — Ты тогда сказал, что это искусство, — продолжил он, не отрывая взгляда от Теодора. — Даже если оно будет доступно одному дохлому алхимику. А искусство должно быть чистым, Тео. Нельзя смешивать краску с грязью. Его плечи чуть опустились. Тео задумчиво глянул на цифры анализатора. — Этого ведь недостаточно, да? — он поднялся со стула и подошел к расчетам, закрепленным на стене. — Это… не искусство, да?.. — Недостаточно, — подтвердил Драко, еле слышно выдохнув. Игра была сыграна. — Наставник… будет злиться, — его голос стал тише. Глаза — бегали с одного листка на другой. — Я не знаю, Драко, не знаю. Ему будет этого достаточно, он говорил… Не уверен, что смогу добиться большего процента. Это… о, Мерлин, возможно невозможно. Понимаешь? — Понимаю, — холодно отозвался Драко, подходя ближе, пока не оказался за спиной Тео. — Но ты все равно попробуешь. Тео сжал кулаки, дрожащие пальцы вцепились в край стола. В голове, казалось, свистели тысячи формул, решений, догадок. Безумие, растянутое между лопатками, скребло когтями изнутри. — Он следит. Иногда я слышу шорохи… каждый раз, когда мы… Если я не выжму максимум из этих душ, если не докажу, я… Он резко обернулся, глаза — слишком яркие, слишком блестящие. Драко сглотнул. — Он не тронет тебя, Тео. Не тебя, — зубы сцеплены. Отвращение жмет желудок. — Он — не твоя проблема. Занимайся расчетами. Девяносто семь процентов, Тео. Хорошо? Он надел маску, развернулся к двери. Когда рука потянулась к ручке, послышался голос: — С половиной, — Теодор ухмыльнулся и вновь склонился над исписанными пергаментами. — Девяносто семь с половиной. Ловец вышел из кабинета своего сумасшедшего ученого. И впервые за много лет он надеялся, что тот не справится с поставленной задачей. Тео был сломан. И Драко был свидетелем его растущего безумия, одержимости, подкрепленной страхом. Впрочем, они рука об руку шли по этому пути. И оба уважительно относились к сделанному выбору — они никогда не пытались спасти друг друга. Торн вышел ему навстречу. Волнение пробивалось сквозь маску. — Сэр, поставка в «Серебряного Дракона» накрылась, — без предисловий начал он. — Товар уничтожен. Флинт ранен. Скрип зубов через железо. Тьма клубилась в щелках маски. — Ответственный? — медленно, холодно. — Вакслер, сэр. Драко кивнул. Пальцы сжались на трости — камень нагрелся, словно в предвкушении. Ночь только начиналась.