41. Мальдивы. Первый вечер.

      Самолёт мягко коснулся взлётной полосы, и я почувствовала, как сердце замерло на мгновение, а затем забилось с новой силой. За иллюминатором уже сгущались сумерки — оранжево-фиолетовое небо медленно перетекало в глубокую синеву тропической ночи. Это не сон. Я действительно здесь. На Мальдивах. С Димой. — Ты как? — его голос вырвал меня из оцепенения, и я повернулась к нему, чувствуя, как губы сами собой расплываются в улыбке. — Я счастлива, — сказала я, и это слово было слишком слабым, чтобы описать то, что я чувствовала. — Я невероятно, до безумия счастлива.       Он рассмеялся, и в этом смехе было столько тепла, что я захотела запомнить его навсегда. — Тогда пошли. Нас ждёт рай.       Мы вышли из самолёта, и первое, что я почувствовала — влажный, тёплый воздух, пропитанный солью и цветами. Такой непохожий на московский февральский мороз, который остался там, за тысячи километров отсюда. Небо уже начало темнеть, но последние лучи заката ещё золотили верхушки пальм, создавая сказочную атмосферу. — Дим, это невероятно, — выдохнула я, оглядываясь по сторонам. — Пахнет морем. И какими-то цветами... Я даже не чувствую, что февраль на дворе.       Это прозвучало глупо, ведь это уже даже не юг, а ближе к экватору. Но даже Турция не такая сказочная, окажется после Мальдив. Хотя я не знаю. Но уверена, что этот фрагмент жизни затмит все, ведь я здесь не с семьёй, а с самим Димой Масленниковым. В раю с ангелом. — Здесь всегда лето, — улыбнулся он, беря мой рюкзак. — Иди сюда, я всё организую.       Я послушно пошла за ним, чувствуя, как ноги сами несут меня вперёд, к новой жизни. К приключениям. К счастью. Несмотря на то, что за девять часов полёта я подустала даже в бизнес классе. Не представляю что было бы в обычном...       Нас встретил гид — улыбчивый парень с табличкой в руках. Он проводил нас к небольшому катеру, который должен был доставить нас до острова. — Гидросамолёты уже не летают в это время, — пояснил Дима, заметив мой вопросительный взгляд, ведь до этого в самолёте мы читали, что до островов людей доставляют именно они. — Но на катере даже романтичнее. Особенно в темноте.       И он оказался прав. Когда мы отчалили от берега, я увидела, как зажигаются огни на воде — россыпь маленьких светлячков на поверхности океана. Планктон, подсвеченный движением катера, создавал иллюзию звёздного неба, отражающегося в воде. — Это магия, — прошептала я, прижимаясь к бортику катера. — Я никогда не видела ничего прекраснее. — А ты видишь не всё, — сказал Дима, подходя ближе и обнимая меня за плечи. — Подожди до завтра. Утром этот океан покажет себя совсем другим.       Он замолчал, и я почувствовала, как он сжимает мою ладонь. Его дыхание ровное и спокойное, и я поняла, что больше не боюсь. Мне хорошо. Я была дома. Прямо здесь, в его объятиях, под звёздным небом, над тёплым океаном.       Вилла встретила нас приглушённым светом и прохладой кондиционера. Но стоило нам выйти на террасу, как тишина и тепло ночи обняли нас снова.       Здесь темно, но в этом своя красота. Огни на воде мерцают, отражая свет далёких звёзд. Терраса выходит прямо на океан, и с неё спускается лестница, ведущая в тёмную, но такую манящую воду. Мне сразу вспомнились множество моментов, где подобное происходило с героями книг. Но теперь всё то волшебство и романтика прямо здесь. Прямо сейчас и со мной. — Я хочу искупаться, — сказала я, не задумываясь. — Сейчас. Прямо здесь. В темноте.       От этих слов захватило дыхание, и будто даже закружилась голова, а внизу живота легонько потянуло, ведь я уже представляла что сейчас произойдёт что-то невероятное! — Давай, — Дима улыбнулся. — Я пока разберу вещи. Но предупреждаю: ночью вода кажется совсем другой. Более глубокой. — И страшноватой. Я в лагере ночью залезала в воду, но сейчас мне с тобой будет не страшно, — губы дрогнули в улыбке, и я не стала ждать ни секунды.       Скинула лёгкое платье, оставшись в нижнем белье, но смутившись попросила Диму отвернуться. Пару движений и купальник оказался у меня в руках. Быстро передевшись, я спустилась по ступенькам в воду. Она оказалась тёплой, как парное молоко. Когда я погрузилась в неё с головой, почувствовала, как все тревоги и страхи уходят, растворяясь в солёной воде.       Когда я вынырнула, то увидела Диму, стоящего на террасе. Он уже был без футболки, и в тусклом свете, идущем из виллы, я видела его силуэт, освещённый мягким тёплым светом. — Ты идёшь? — позвала я. — Вода божественная. — Я предупреждал, — ответил он и спустился ко мне.       Он вошёл в воду и подплыл ближе. В темноте я не видела его лица, но чувствовала его дыхание. Я обвила его шею руками и поцеловала. Долго, нежно, чувствуя, как солёная вода обволакивает нас обоих, а тишина ночи обнимает нас. — Знаешь, — прошептала я, отстранившись на мгновение, — я всегда думала, что такие моменты бывают только в фильмах. Или во сне. — А теперь? — спросил он, и в его голосе я услышала улыбку. — Теперь я знаю, что это реально. И это лучше, чем любой фильм.       После купания и куда же без взаимных брызг, мы переоделись в сухое и пошли в ресторан, который находился прямо на берегу. Света здесь было достаточно, чтобы мы могли видеть друг друга, но достаточно темно, чтобы звёзды отражались в океане и мы наслаждались тишиной. Заказали пасту с морепродуктами, и я смотрела на него с улыбкой. — Расскажи мне о себе, — сказал он, когда мы ждали десерт. — Не как блогер, не как художник, не как девушка, которая была влюблена в своего кумира. Просто ты. Какая ты?       Я задумалась на мгновение, собираясь с мыслями. Вопрос был неожиданным, особенно после стольки времени. Н я чувствовала, что могу быть честной. Да и к тому же мы правда настолько далеко не уходили, просто общались обо всём кроме своих личностей. Да и мне казалось, что Диму я знаю как себя. И ему достаточно видеть меня, моё поведение и поступки. — Я та, кто всегда ждала чуда, — начала я, глядя на него, но иногда смущаясь от столь пристального взгляда. — В детстве я верила, что однажды произойдёт что-то волшебное. И знаешь... Мои мечты сбывались, но всегда не так, как я представляла. А потом я встретила тебя. На той самой премии. И поняла, что магия — она в людях. В тех, кто меняет твою жизнь просто одним своим существованием.       Он молчал, слушая меня, и в его глазах я видела отражение того же света, что горел в моей душе. — А чего ты боишься? — спросил он тихо.       Я отвела взгляд на мгновение, собираясь с мыслями. Хотелось усмехнуться и сказать, что я в принципе ничего не боюсь. Разве что пауков. Иногда высоты, так же как и он. Но сорвалось совсем другое. — Я боюсь, что это закончится. Что я проснусь, и окажется, что всё это — сон. Что ты — просто картинка с экрана, и я снова буду одна в своей комнате, рисующая портреты незнакомца, с которым никогда не встречусь.       Он взял мою руку в свою и переплёл наши пальцы. — Это не сон, — сказал он твёрдо. — И я никуда не уйду. Знаешь, почему я влюбился в тебя? Потому что ты настоящая. Ты не играешь, не притворяешься. Ты просто есть. И это самое прекрасное, что может быть.       Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам, и улыбнулась сквозь них. — Я тоже тебя люблю, — прошептала я.

      Мы сидели на террасе, глядя на ночной океан. Звёзды здесь совсем другими — их так много, что небо казалось белым от яркого света. Где-то вдалеке плескались рыбы, и я слышала тихий шум волн. — Знаешь, — сказала я, — я хочу запомнить этот момент навсегда. Первый вечер на Мальдивах. Такой тихий и уютный. В темноте, где мы только мы. — Я тоже запомню, — ответил он, притягивая меня ближе. — И каждый день, проведённый здесь, будет таким же красивым, если ты захочешь. Я обещаю тебе, что каждое утро я буду встречать тебя с улыбкой и провожать с поцелуем.       Я прижалась к нему, и мы замолчали, глядя на отражение звёзд в океане. Вдали слышался шум волн, а я чувствовала, как внутри разливается тепло.       Это был наш первый вечер на Мальдивах. И он обещал быть началом чего-то большего.