Глава 1. Декабристки

— Постой, постой! День, только день один… — шептала Иванка Пущина, собираясь с мыслями и с силами, когда замерла в первых рядах декабристов, готовая к подвигу. — И казней нет, и всем свобода… К этому дню она готовилась долго. И ничуть не жалела, что пришлось безжалостно обрезать длинные рыжие волосы, надеть мужской сюртук со штанами и закрыть голову неудобной шляпой. Головной убор постоянно сползал набок и мерзло правое ухо. Но это неважно, ведь скоро будет жарко, даже горячо. А может статься и так, что она падет в числе первых, и тогда… — И жив великий гражданин среди великого народа, — прозвучал за ее спиной веселый, хоть и усталый голос. До боли знакомый. Иванка слышала его совсем недавно. От радости защемило в груди, но она не посмела обернуться и кинуться в объятия лучшей лицейской подруги. Потому что для всех окружающих, кроме Александры она — Иван Пущин. Женщин в Союз Благоденствия не принимали и не собирались, но она сначала носила мундир Данзаса, а потом лгала в глаза Пестелю. Повисла тишина. Все, кто видел Александру, смотрели с удивлением, а потом кто-то с досадой качал головой. Но стихи Пушкиной вдохновили многих на восстание, поэтому ни один человек не собирался прогонять ее с Сенатской площади. — Саша… — только и сорвалось с губ. — Как ты… — Сбежала из Михайловского, — черноволосая молодая женщина протиснулась между двумя офицерами и встала совсем рядом с ней. — Помчалась за тобой. — У тебя всю голову снегом занесло. — Ай, ну и ладно. Все равно я по дороге и белого зайца встретила, и своего коня на белую кобылу пришлось менять, — поэтесса отмахнулась с самым небрежным видом. — Гадалка рассказала все это моему псевдониму, а не мне. Не бойся. — А за тобой не гнались? — В такую погоду губернатор только по весне своих людей пошлет, — озорно улыбнулась Александра, — а у нас, глядишь, уже и власть сменится. Быстро кивнув, Иванка посмотрела вперед. Предстоящий мятеж будет непростым, но они со всем справятся. А потом вдвоем с Сашей как следует все обсудят и вдоволь наговорятся. Иванка почувствовала, как внутри нее разливается тепло, несмотря на холодный ветер, пронизывающий до костей. Ее сердце забилось быстрее, словно пытаясь выскочить из груди и устремиться навстречу надежде, которая теперь стала еще ближе благодаря присутствию Саши. Они стояли плечом к плечу, готовые встретить судьбу лицом к лицу, зная, что вместе они способны преодолеть любые преграды. — Твои стихи помогали мне жить, пока тебя не было, — прошептала Иванка, стараясь сдержать дрожь в голосе. — Как прекрасно, что ты теперь со мной! Александра провела ладонью по растрепанным волосам, стряхивая снег. — Сегодня мы покажем, на что способны! — ответила она, бросив быстрый взгляд на ряды декабристов вокруг. Иванка кивнула, чувствуя, как в душе пылает вера в победу. Она вспомнила все последние месяцы, проведенные в подготовке к этому моменту, споры с Констансом, все девичьи надежды и мечты. Теперь настало время воплотить их в жизнь. — Вперед, друзья! — громко крикнула она, поднимая руку вверх. — За Константина и конституцию! Ее голос эхом отразился в морозном воздухе, сливаясь с возгласами остальных. И хотя впереди их ждала ослепительно белая неизвестность, Иванка знала одно: пока они вместе, ничто не сможет их остановить или сломать. — Мы готовы, — проговорила Александра, глядя прямо перед собой, хоть и не была до последнего уверена, что преступный замысел ей по душе. — Пусть начнется. И в тот самый момент, когда первые лучи солнца пронзили серые облака, осветив заснеженный Петербург, раздались выстрелы. Начался бой. Тишину разорвал грохот выстрелов, и воздух наполнился едким дымом пороха. Декабристы ринулись вперед, навстречу солдатам царских войск, решимости которых хватало с избытком. Офицеры выкрикивали команды, толпа на площади шумела, каждый старался найти свое место в этой хаотичной схватке. Иванка, сжимая в руках пистолет, пыталась оставаться в первых рядах. Рядом с ней стояла Александра, ее лицо было сосредоточенным и серьезным, словно она читала строки своих стихов, ища вдохновение в каждом звуке боя. — Держись рядом! — крикнула Иванка. — Вместе мы сильнее! Александра лишь кивнула в ответ, сверкнула глазами. Они пробивались сквозь толпу, стараясь держаться близко друг к другу. Каждый шаг был полон опасности, каждая секунда могла стать последней. Но страх отступил перед ощущением единства и общей цели. Иванка понимала, что сегодня решается не только их судьба, но и всей страны. Если удастся свергнуть самодержавие, Россия получит шанс на свободу и справедливость. — Там, там! — указывала Александра на группу офицеров, пытающихся собрать оборону. — Надо их разъединить! Иванка согласилась и направилась туда, где шла самая ожесточенная схватка. Рука дрогнула, когда она подняла пистолет, но мысли о справедливости и свободе придали сил. Выстрел прозвучал громче, чем она ожидала, и через мгновение офицер упал на землю. Сердце сжалось от ужаса, но она продолжала двигаться вперед, следуя за своими товарищами. Битва продолжалась, и каждый миг приносил новые испытания. Солдаты наступали, но декабристы держались стойко, поддерживаемые своей верой в правоту дела. Иванка видела, как многие из них падали, но никто не сдавался. Даже раненые продолжали сражаться, превозмогая боль. В этот момент она поняла, насколько сильна их воля и как велика их готовность пожертвовать собой ради будущего. Но силы были неравны. Постепенно стало ясно, что восстание подавляется. Царские войска теснили декабристов, надежда угасала, но дух сопротивления оставался непоколебимым. Иванка и Александра, окруженные товарищами, продолжали бороться до конца, осознавая, что поражение неизбежно. — Это конец? — спросила Александра, тяжело дыша после очередного столкновения. — Нет, — ответила раскрасневшаяся Иванка, взглянув на подругу. — Это только начало. Иванка тяжело дышала, сжимая в руке пистолет. Холодный ветер хлестал по лицу, а снег под ногами хрустел под тяжестью ботинок. Вокруг раздавались крики и выстрелы, воздух был наполнен запахом пороха и страха. Она огляделась, пытаясь найти Александру в толпе, но та исчезла в гуще сражения. — Саша! — закричала Иванка, но ее голос потонул в общем шуме. Вдруг она увидела, как Александра падает на колени возле раненого мужчины. Ее сердце замерло, но тут же возобновило бешеный ритм, когда она заметила, что подруга поднимается и снова идет вперед. — Пушкина! — выдохнула Иванка, понимая, что сейчас самое важное — остаться рядом. Она рванулась вперед, прорываясь через толпу, пока наконец не оказалась рядом с Александрой. — Держись, Саша! — крикнула она, хватая подругу за руку. — Мы еще не проиграли! Александра обернулась, ее глаза блестели от слез и решимости. — Никогда! — ответила она, бросив взгляд на небо. — Солнце еще светит, значит, есть надежда. В этот момент раздался новый залп, и обе инстинктивно пригнулись. Пули свистели над головами, но они продолжали двигаться вперед, не останавливаясь. Вокруг них падали товарищи, но они шли дальше, вдохновляя остальных своим примером. — Держись, Саша! — кричала Иванка, пытаясь перекрыть гул битвы. — Мы должны дойти до центра площади! Александра кивнула. — Впереди! — сказала она, указывая на группу солдат, которые пытались прорвать линию обороны декабристов. Иванка бросилась вперед, ее ноги скользили по снегу, но она продолжала двигаться. Она видела, как солдаты теснят их ряды, но не сдавалась. В голове мелькали воспоминания о тех днях, когда они с Александрой мечтали о свободе и равенстве. — За Россию! — закричал кто-то из рядов декабристов, и этот крик подбодрил их всех. Иванка и Александра пробивались сквозь толпу, зная, что могут погибнуть в любой момент, но это не имело значения. Время шло медленно, каждое мгновение казалось вечностью. Иванка и Александра боролись, как могли, но силы постепенно оставляли их. Но даже если падение неизбежно, их усилия не будут напрасны. Когда солнце начало садиться за горизонт, битва достигла своего апогея. Иванка и Александра оказались в центре событий, окруженные соратниками, которые продолжали сражаться до последнего. Их лица были покрыты кровью и грязью, но глаза горели огнем. — Мы сделали все, что могли, — сказала Иванка, тяжело дыша. Александра взглянула на нее и улыбнулась. — Это только начало, Ив. Наше дело не умрет. В этот момент раздался последний залп, и все стихло. Площадь погрузилась в тишину, нарушаемую лишь звуками ветра и шорохом снега. Иванка и Александра стояли рядом, держась за руки, словно две сестры, прошедшие через ад и обратно. — Мы выжили, — прошептала Иванка, обнимая Александру. — Да, — ответила поэтесса еле слышно. Ветер в голове унялся, теперь в сознании набатом грохотали мысли о собственном побеге и о расплате, которая скоро наступит. Иванка дрожала, но не от холода, а от напряжения и усталости. Она смотрела на Александру, чья смуглая кожа была покрыта капельками пота, глаза Пушкиной сверкали отвагой, но в глубине их скрывались усталость и тревога. — Что будем делать? — тихо спросила Иванка, едва шевеля пересохшими губами. Ее рука все еще сжимала рукоять пистолета, который теперь казался бесполезным грузом. Александра вздохнула, покачала головой с печальной улыбкой. — Нам нужно бежать, — наконец произнесла она, оглядываясь вокруг. — Здесь больше нечего делать. Остальных арестуют, а нам… нам нужно скрыться. Иванка кивнула, понимая, что подруга права. Они не могли позволить себе попасть в руки властей. Особенно Александра, особенно после всех запрещенных стихов, лежавших сейчас в домах декабристов. И даже в ее собственном шкафу. — Надо будет собраться, — сказала Александра. — Ты где-то остановилась? — Сняла угол и тут же к тебе… — Переночуй у меня? — попросила Иванка с мольбой в глазах и в голосе. — Я так соскучилась… Я так хочу знать, что ты в безопасности! А в моей квартире тебя искать не станут! У Александры не было сил спорить или прикидывать, что будет дальше. Поэтому она молча кивнула, соглашаясь.