Глава 12

Алисия

Жаркое лето прошло, сменившись дождливой осенью, а затем — морозным декабрем. 848 год подходил к концу. База, на которой остановился разведкорпус, больше напоминала старый сарай. Стены зданий продувались, на крышах лежал нетронутый человеком снег, а хрупкие окна трещали от инея. Алисия не удержалась и коснулась стекла кончиком пальца. Холод прошел по ее ладони к самым костям. Промокшие перчатки она засунула под пряжку УПМ. Снаряжение еле-еле работало в такую погоду, но Эрвин Смит сообщил, что больше откладывать миссию нельзя. Солдаты и так отложили задание на полторы недели, ждав впустую, пока пройдет стужа. Рядом с ней чихнули. Краем глаза Алисия заметила солдата, присевшего на скользкую балку при пороге дома. Она плотнее натянула капюшон на уши. Раздался кашель — глухой, влажный, хриплый и громкий, пусть солдат и прикрыл рот ладонью. Алисия повернула голову. Хуберт. Вроде так звали этого парня. Точно не из отделения Майка, скорее он у Ханджи. Солдат возился с ремнями, пытаясь снять снаряжение. Плечи его немного тряслись. Щеки ввалились, под глазами залегли тени. Кожа Хуберта была того самого землисто-серого оттенка, какой она видела раньше. Ральф. После миссии он выглядел так же. Он смеялся, рассказывал что-то про деревню, но голос уже был другим, сиплым и надломленным. Тогда Алисия думала, что это тяжелая простуда, а после солдату стало хуже и он исчез. Хуберт снова закашлялся и на этот раз сплюнул мокроту на припорошенную снегом землю. Он провел дрожащей рукой по лицу. Алисия видела, как он морщится и нервно сглатывает, будто в его горле что-то застряло. Будут ли у него кровоточить десны? Будут ли шататься зубы? Гельгер спьяну рассказывал, что это было с Ральфом — последние дни солдат совсем не мог чистить зубы, от каждого движения щеткой от болезненно стонал. «И Ральф уповал, что это пройдет», — подумала Алисия. Она не сомневалась в жизнерадостности бывшего разведчика. Наверняка он до последнего ждал исцеления от «мелкой хвори». Наконец Хуберт заметил ее взгляд и неловко улыбнулся в ответ. — От холода, — он шмыгнул носом. Алисия кивнула. Она хотела верить, что это лишь зимняя проказа. Больше она не могла бродить без дела. Махнув Хуберту, Алисия прошла мимо него в дом. Ступени чудом не обвалились под ногами, но скрип их был предупреждением. Стены каменного дома выстояли в непогоду, но одно из окон давно выбили, а покосившуюся дверь и не пытались вправить. Сюда титаны не добирались. Участок опустел несколько лет назад, жители сбежали с прорывом стены Мария. Как разведчики покинут область, это место чудовищам не будет интересно. — Бобы, — прочитала Алисия на банке, что лежала выше всех в ящике с припасами. Одном из трех ящиков. — Так. Эта коробка моя. Линн уже разбирала провиант. Она согласно чихнула и шмыгнула красным носом. Алисия подкинула упаковку к потолку и поймала ее, когда та рухнула вниз. — Как в склепе, — пробормотала она и приступила к делу. — Пыль, сырость и ладан? — уточнила Линн гнусавым голосом. — Соглашусь со всем, кроме последнего. — Хорошо. В следующий раз возьмем благовония вместо вареной картошки, — сухо предложила Алисия, рассовывая консервы по полкам. Вместо смеха Линн стукнула зубами. Она тоже простыла. Ледяной ветер настиг ее еще несколько дней назад, на тренировке, но разведчица скрывала истинное самочувствие от офицеров — впрочем, в женской спальне и так заметили, но молчали. «Она уже не маленькая девочка», — заметила Нанаба за вчерашним обедом, кроша хлеб над картофельным супом. Линн и Нанаба, Линн и Нанаба… наверняка кто-то еще из разведчиц следил за ней, вплоть до дыхания во время сна, но Алисию не волновали другие. Только они. Месяц она уговаривала себя простить их, а следующий месяц напоминала о самоуважении и призывала не прощать лишь за красивые глаза, ласковые слова и хорошую стрижку. Несколько раз ей хотелось потрясти Нанабу — взять за воротник куртки и качать туда-сюда, пока выражение на ее лице не сменится на более эмоциональное. Потом же в памяти Алисии закрепилась мысль: они выполняли приказ. Они не могли отказать Эрвину Смиту, как и она не могла отказать Найлу Доку. К декабрю ее отпустило и больше не хотелось кричать. — Слышала, кто в прошлом месяце вскрыл банку сушеных грибов? — подала голос Линн. Она перебарывала кашель. Алисия отвлеклась от наблюдения за шатром Эрвина Смита. Она вспомнила: осенью и правда что-то пропадало с кухонного склада. — Я думала, это крысы. — Нет, нет. Это Фридрих, из новобранцев. Его поймали прошлой ночью, пока он крался на первый этаж. Алисия передернула плечами. Вроде как Фридрих пришел из-за стены Сина. Наверняка привык к хорошей жизни, вот и не был готов к сдержанной пище разведкорпуса. Ему стоило пойти в военную полицию.

***

Июнь 843 года. Солнце в Стохессе пекло так, что камни на мостовой, казалось, плавились под ногами прохожих. Алисия пряталась от слишком хорошей погоды в штабе военной полиции, а ее нос ловил ароматы свежей выпечки и запахи речной воды. Она облокотилась локтями о подоконник. Алисия крошила булку с измельченной смородиной на радость голодным голубям. Птицы дрались за мелкие куски, налетали друг на друга, бились крыльями. От серо-сизой стаи без пауз неслось яростное «курлык». — Разводишь птиц? — Матильда подошла бесшумно. Худая и не высокая, даже в тяжелой обуви она редко стучала каблуками. Она рассказывала, что когда-то мать учила ее танцам, и с тех пор она переносила вес на носочки. — Чай все, — она шумно отхлебнула из кружки. Матильда была тихой лишь в ходьбе. …Алисия редко оставалась на сплетни. Собеседником она была не лучшим: мало делилась своими историями, болтала о чужих тоже без энтузиазма. Впрочем, ей все равно нравилось слушать. — …он даже не пытался притвориться, что старается, — Паула была старше и Алисии, и Матильды. В изяществе она не уступала молодым коллегам. — Вы бы видели его лицо. Оно так покраснело, словно он тужился. — Как ты вообще легла с ним? — Матильда любила задавать вопросы. Паула пожала плечами и невольно подняла глаза к потолку. Этажом выше веселились офицеры, малые и старшие. Их забавой в обеденное время были игры и выпивка. — Я была сли-и-ишком пьяна, — протянула Паула и поморщилась. Полицейские над ними, словно слыша, разбили бутылку. Раздались смех и упреки за утрату вина. — Хоть ты-то к нему не подходила? — обратилась Матильда к Алисии. Алисия подняла взгляд на черноволосую напарницу. Нет, у Алисии не было привычки связываться с офицерами, хоть низшего, хоть высшего ранга. А вот напарники… были. Несколько раз. Небольшое «отвлечение» от патрулей, которые она позволяла себе, одновременно избегая серьезных союзов. — Нет. Его лицо меня не возбуждает, — Алисия посмотрела на отражение в чашке. — И он хилый. Офицеры, так или иначе, все реже тренировались, а взамен чаще выпивали. После получения звания тело бывшего военнослужащего отекало, желтела кожа. Если он пил по бутылке в день, то через год его мозг словно отмирал, а сам мужчина становился никудышным собеседником и любовником. До постельных игрищ с таким можно было дойти и правда лишь по пьяни. — Ты ведь знаешь, что он ходит в публичный дом? — уточнила Матильда уже у Паулы. — Конечно. А кто из наших не ходит? — Паула потянулась за печеньем.

***

Экспедиция. Те, кто не ходили в публичные дома, в полиции не задерживались надолго. Не из-за осуждения проституции. Их душа попросту была слишком «чиста» для службы среди подобных людей. Алисия продержалась в штабе Стохесса почти десять лет. Выходило, что и она была гнилой изнутри, раз не сбежала раньше. Гнилая душа, гнилые дела. Хуберт наконец ушел с порога, теперь он ухаживал за лошадьми. Его руки подозрительно тряслись, пока он чистил подковы. Как бы конь его не лягнул за мнительность. — Не волнуйся, — заметила Линн позади. Алисия повернула голову на голос. — Майк позаботится, чтобы ты не попала в повозку. Алисия не сразу поняла, о чем говорит напарница. Затем она поняла: рядом с открытыми стойлами находилась телега со сложенными тенями. Линн решила, что она смотрит именно туда. — Многовато для начала миссии, — Алисия постаралась не думать о ремарке про Майка. В повозке было уже семь тел, но солдаты говорили, что еще пять не смогли забрать с земли из-за титанов. Их оставили там, где они умерли. — Если мы перегруппируемся, то сможет выжить больше… — Линн начала рассуждать вслух. Ее всегда тревожили чужие судьбы, она не могла пройти мимо раненых и слабых. «Разве это не задача Эрвина Смита?» Алисия вновь глянула на его шатер и подавила скопившуюся в горле желчь. — Давай-ка разберем последний ящик, — предложила она Линн и со стуком поставила консерву с помидорами на полку.

***

Есть во время миссий надо было быстро и скоординировано: четверть пытается насладиться пищей, а другие солдаты ждут. Когда Алисия стала слышать урчание своего живота в ушах, она достала из-за пазухи одну из консерв. В банке была речная рыба, смешанная с картофелем и луком. Заготовке вот уже два года. Алисия открыла ее ножом, не отрывая глаз от горизонта. Не было времени подглядывать за Эрвином Смитом или кем-то еще — мало ли, вдруг с севера к остановке начнет приближаться титан. Наверняка Майк почует его раньше всех, но даже ей чудесный нос зависит от ветра. Консерва, которую она ела, привезли на эту остановку года полтора назад. Такие запасы делали (и обновляли) на будущие миссии, но на самом деле на непредвиденные обстоятельства. Титаны — непредсказуемая сила, которая могла задержать разведку на несколько дней за пределами стен, так что запас питания должен был быть всегда. Разнообразием банки не отличались. Кое-какие овощи, нередко кислые, а еще гороховые, грибные супы. То, на что у корпуса хватало денег. Хуберт, стоявший в двух шагах слева, почти не пережевывал свою упаковку. Ноздри его были раздуты, лицо покраснело и казалось влажным. Алисия заметила, что он с трудом сглатывает, и отвернулась. Она не знает, как ему помочь. Пустую банку она бросила за домом, куда бросали весь ненужный хлам. Корпус не забирал с собой оставленный мусор: если уж что и брали с собой, то тела товарищей. А природа сама разберется, что делать с отходами. Все равно все помои из-за стен выбрасывали почти на головы титанам, отчего рядом с воротами порой пахло не очень хорошо. Майк снова был наверху, сидел так, чтобы ветер дул ему в лицо. Крошки от хлеба, которым он перекусил, она видела на его вороте; Алисия за секунды добралась до вершины дома. — Командир, — обратилась она и села рядом, на относительно приличной дистанции: между ними были две ладони. Майк дернул головой. Слушал. — Что будет, если я свяжусь с кем-то из полиции Розы? — Алисия повернула корпус к нему и обратилась как можно тише. Не хотела, чтобы хоть кто-то из сплетников внизу разнес разговор. Взгляд командира был непроницаемым, но Алисия и так поняла. Он решил, что она говорит с сарказмом. Смеется над ним, все еще не отпустила. Может, он и прав, но она не мелочна и не будет испытывать его терпение. Так что как можно скорее объяснила. — Хочу узнать, что с Ральфом, — голос ее стал еще тише. Алисия понимала, что надежды ее бесплотны. Никто в управлении ничего ей не скажет, а рядовые сотрудники смешают с грязью (но только на словах) и посоветуют получше убивать титанов. Вряд ли полиция прикрыла публичный дом, куда интереснее им копаться в делах монахов. Религия последний год лезла из щелей, все чаще говорили, что титаны — это исход судного дня человечества, что все мы отвечаем за свои грехи. Стены — это дар господа, чтобы отвернувшиеся от веры люди смогли победить титанов и сотворить новый мир… Порой на выступлениях случались потасовки, так что полиция постоянно была рядом. Она следила, чтобы никто случайно не задел говоруна в рясе. Сомнительно, чтобы они помнили о Ральфе. Но для покоя собственной души Алисия хотя бы попытается. Пусть он и не безгрешен, но и она тоже. Майк все еще молчал. Алисии это не нравилось. — Можешь поехать со мной, если надо, — добавила она и отвела взгляд в сторону. Алисия не хотела, чтобы Захариус преследовал ее на каждом шагу. Но и не хотела, чтобы он снарядил соглядатая. Пусть… пусть он позволит ей поехать и задать вопросы без наблюдения. — Нет, — ответил он почти сразу, и она вернула к нему взгляд. — Тебе не поддержка, верно? Майк сделал вид, что не понял ее намека. И хорошо. Алисия наклонилась к его лицу ближе; чтобы точно никто не услышал. — И командующий Смит тоже не будет за мной следить? — дыхание прошло по его щеке. От нее сейчас пахло не только яблоками, но и картофелем. Захариус, казалось, прорезал ее светлыми-светлыми глазами. Они были похожи на зимнее небо… если бы то смешали со сливками. — Нет, — он тоже выдохнул, словно пережевывая следующие слова. — И за многим не следил. Алисия резко отклонилась обратно. Сердце ухнуло к желудку, вернулось к груди и забилось немного быстрее. Она заставила глаза стать уже, ведь от неожиданного признания расширила их, как испуганный заяц. В его словах не было прямоты, не было четкости и точности, но Алисия и так поняла. Он не доносил на нее Эрвину Смиту постоянно; и есть шанс, что ее прошлое, которым она поделилась когда-то давно в миг упадка, не дошло до ушей вездесущего командующего. — Ох… — по металлическому привкусу во рту она поняла, что укусила щеку, случайно. Алисия облокотилась ладонями на ледяную крышу под собой и сжала снег. Взгляд ее блуждал по краю базы. — Это… это хорошо.