Глава 4.

— Том, маме нужно на работу, понимаешь? — сын состроил на лице выражение вселенского страдания, нахмурился, держась за меня двумя руками и пытаясь удержать на месте. Его глаза зло блеснули красным, на что я внутренне немного напряглась, но не так, как в первый раз, когда увидела эту особенность, ведь уже давно перестала связывать образ своего сына и Волан-де-Морта. Обычно все понимающий и принимающий, сегодня Гонт-младший ни в какую не хотел оставаться дома, проводя очередной день без меня, и ярко выражал свой протест, капризничая. Он уткнулся лицом мне в живот, видимо не желая слушать и слышать доводы, что-то очень обиженно пробубнил, тяжело вздохнул и категорично замотал головой, отказываясь внимать голосу разума в моем лице. Я чувствовала его уныние каждой клеточкой, но могла лишь в утешение опустить руки на его детские в своей хрупкости плечи. — Давай завтра, когда мама будет свободна, мы вместе проведем день, как ты захочешь, м-м? Согласен? Том навострил уши, заинтересованно поднял голову и всем своим видом дал понять, что готов к продуктивным переговорам, вылупившись своими карими бездонными глазами в такие же мои. Я растянула губы в улыбке и добила безоговорочным, — весь день, Томми, — и заговорчески подмигнула сыну. — Хорошо, мам. Я понимаю, что тебе нужно работать, иди по свои важным взрослым делам. — маленький хитрец тут же сменил настроение, его довольная мордашка буквально засветилась лучами Солнца от сладкого предвкушения завтрашнего дня. Последние недели две я действительно запропостилась на работе, приходя под самый вечер и оставляя Тома с бабушкой Мартой. Пару раз его любезно согласилась принять Ликорис, где он целый день провёл с Арчи, но моя ненаглядная тоже работала и по итогу дети были напопечении Марты большую часть времени, что естественно ее очень обрадовало и она с большим рвением исполняла все обязанности настоящей бабушки, откармливая как на убой, водя гулять и покупая все хотелки ребят. Оба ребенка хоть и очень любили Марту, но естественно скучали по нам, мамам, и начинали всячески это показывать. — Так, Том, мы с тобой договорились. Теперь мне и правда пора идти на работу. Арчи к нам забросят где-то через полчаса, так что не скучай и думай, чем интересным мы займемся завтра. — присев на корточки, крепко обняла ребенка, растрепала мягкие волосы, легонько щипнула за щеку, получив сначала негодующий взгляд, а потом возмущение на такое, безусловно, детское действие, не соответствующее его статусу взрослого, и была такова, когда зашла в камин и сказала «Дырявый котёл». Паб как всегда встретил шумом десятков голосов, разношерстными посетителями, чоканьем рюмок, клацаньем ложек и звоном посуды. Публика была самая разнообразная, начиная классическим волшебником-англичанином и заканчивая темнокожим мужчиной в своей традиционной одежде, напоминающей бесформенный балахон. Не стала терять время, раззевая рот на творящуюся вокруг довольно привычную какофонию, и, огибая людей, прошла к кирпичной стене, где даже не считая, по привычке нашла нужный блок и через мгновение уже слушала еще больший шум и наблюдала сущий ад на Косой аллее. Такое аномальное количество народа было вовсе не потому, что выходной. Со всех окрестностей люди подтягивались поближе к центру мира магии, приезжали разными путями иностранные граждане. А виной всему этому был известный каждому Чемпионат мира по квиддичу. И даже я, равнодушная к различным видам спорта, подхватила всеобщую лихорадку в преддверии того самого дня. Маги единым потоком, словно ручей текли по улочкам, я вклинилась в течение, позволяя нести себя. Люди явно обычного происхождения шли, иногда сталкиваясь, поскольку были не в силах полностью успешно пройти по улице, а вот чванливые аристократы словно лебеди плыли и изящно обходили всех мешающих им. Эти бедняги, и те и другие, просто не были в метро в самый час-пик, вот где можно научиться искусству обходить всех и вся без единой потери. Когда пришло время, я аккуратно приблизилась к краю и оказалась вне толпы. Хлопнула дверь кафе, куда я пришла на сугубо дружескую (читай, рабочую) встречу с одним интересным экземпляром, что отказывался называть свое имя до личной встречи. Работа моя все также кипела вокруг книг и всего, что с ними было связано. И если раньше я работала в книжной лавке на другого человека, то теперь батрачила на саму себя, став настоящей бизнес леди и уже сама нанимала людей на работу. Ни в магловском, ни в магическом обществе так не было принято, роль женщины заключалась в стоянии у плиты и воспитании детишек, поэтому приходилось отстаивать свои права на буквально все, чем я занималась, что естественно утомляло. Постепенно запросы клиентов росли, книги становились все более древними, редкими и сложными в их поиске и добыче. Я расширяла своё детище, обрастала влиянием в определенных кругах, открыла своё печатное издательство, которое сотрудничало и с магами, и с обычными людьми, и в отличие от «охоты за книгами» оно имело стабильный доход. Благодаря знаниям будущего я смогла заполучить себе известных в скором, или не очень, времени перспективных писателей, и была очень довольна данным фактом. Оглянулась в поисках таинственного клиента, но официант заведения, молодой парнишка лет двадцати, заметивший меня, встрепенулся, подлетел ко мне и приглашающе махнул в сторону служебного входа. — Прошу, мисс. Вас уже ждут. Поблагодарила юношу и прошла в импровизированное вип-ложе. Мои глаза удивленно распахнулись, брови непроизвольно поползли вверх, оглялела своего клиента и нарочито громко цокнула от недовольства, скривив накрашенные губы. — Альбус… Дорогой, к чему весь этот цирк? — нахмурилась, думая, что зря потратила время и мой хороший знакомый решил поболтать о жизни, что он определенно очень любил и будет любить дальше всю свою долгую жизнь. Статный сам по себе, в тёмно-синем классическом костюме с иголочки, который наверняка шили на заказ у мистера Таттинга, известного модельера, с аккуратной окантованной рыжей бородой, с острым взглядом бездонных холодных глаз, он смотрелся просто великолепно и абсолютно точно, идя по улице, собирал множество как женских, так и мужских взглядов, что провожали его до самого конца. — Меропа, девочка моя, — я тутже всем своим видом показала, что уж точно не являюсь «девочкой» и открестилась, демонстративно сложив руки на груди, на что мужчина мгновенно бархатно расхохотался, затем встал, отодвинул для меня стул и галантно махнул рукой, — прошу тебя, садись, это не займет много твоего драгоценного времени. Приподняла юбку своего струящегося платья и села так, как меня учила Ликорис — женственно и аккуратно. В ожидании посмотрела на Альбуса, сделала выражение лица чуть менее требовательным и принялась слушать его блистательные оправдания. — Понимаешь, дорогая Меропа. Один мой хороший знакомый попросил меня достать… — он сделал паузу, проникновенно посмотрел в мои глаза и огорошил меня. — организовать личную встречу с тобой. Ему поступил приказ свыше, с самых верхов, даже наш министр задействован, поэтому хотя мне и было тяжело его огорчать, я честно отказался и, надеюсь, ты сможешь объяснить мне, чем обусловлен такой интерес от министра магической Руси к твоей неординарной, но скромной персоне. Я все также молча смотрела в его серьезные голубые глаза и внимательно слушала, понимая, что возможно не зря затеяла одну авантюру, связанную с прошлой родиной. Альбус придвинулся ещё ближе, облокотившись на стол, пригнулся и продолжил. — Это уже не шутки, Меропа. Кому бы ты не перешла дорогу, добром это уже не кончится. Собирай вещи, бери Тома и на время заляг где-нибудь подальше отсюда. Я могу помочь с порталом. Мхм, смогу достать незарегистрированный и вы сможете бесследно исчезнуть и… Я в скинула руку, жестом заставляя мужчину остановиться и замолчать. В груди приятно разносилось тепло от такого неприкрытого беспокойства за меня, я немного меланхолично улыбнулась. С точки зрения Альбуса я действительно попала в нехилую передрягу, но он, как и другие не посвященные, не знал, что этот исход — всего лишь моя многоходовка. Долго выстраиваемая, в которой я терпеливо дергала нужные ниточки, заставляя историю поворачивать так, как нужно именно мне. — Спасибо, мой милый друг, ты принёс замечательные новости и я даже не сержусь, что ты шифровался и заманил меня сюда, словно мышку в ловушку, тратя, между прочим, мое рабочее время. — тот мой настрой не разделял, хмурясь все сильнее. — Только не говори мне, что… — Альбус замолчал, видимо, до него наконец дошло. — Меропа. — он угрожающе пробасил, а я приготовилась в случае чего ретироваться из здания немедленно. — Ты знаешь, я обычно не лезу в чужие дела, но ты ничего не хочешь мне рассказать? Я мгновенно сморщилась, будто проглотила лимон: — Оставь этот тон для своих юных дарований Хогвартса, Альбус. У меня, между прочим, есть своя голова на плечах. Скоро ты сам все узнаешь и поймешь, что зря так сильно за меня волновался. Но спасибо. Если, конечно, все задуманное пройдет так, как надо, а не по одному известному месту. Но, даже сомневаясь, я не собиралась заставлять хорошего друга волноваться за меня понапрасну и подставлять его перед крупными шишками, хотя он сам занимал не последнее место в иерархии волшебной Британии и имел связи не только в нашей стране, но и за ее пределами. Пусть думает, что у Меропы Гонт все под полным контролем ее маленьких женских рук. Мужчина протяжно вздохнул, угрюмо, все еще злясь, в очередной раз попытался прожечь во мне взглядом дыру, провалился в этом занятии и ещё раз шумно выдохнул через нос, отчего крылья его носа затрепетали. — Я правда надеюсь, что ты знаешь свое дело, Меропа. — Альбус, скажи мне, за все время нашей дружбы я хоть раз прогорала в своих безумных идеях и начинаниях? — Нет, мисс Гонт, вы всегда блистательно выходили из любой ситуации. — на такой сомнительный официоз я подняла бровь в молчаливом вопросе и недовольно застукала наманикюренными пальчиками по деревянному столику. Мы с минуту молча глядели друг на друга с постными серьезными лицами, а затем одновременно не выдержали и улыбнулись. Я смешливо фыркнула. — Тебя проводить? — Если не сложно.