Теплицы и оборотни

Ремус Люпин вступать в Мародёры не спешил, он общался с ними только как с одноклассниками, осуждающе качая головой на их выходки, что дало Лине надежду, что… в этой линии событий он не подружится с ними. Впрочем, Люпин и с другими налаживать отношения не спешил, и Лина знала причину. Ремус Люпин был оборотнем, а такие в магическом мире были изгоями. И увы, от болезни — а это именно болезнь — в то время не было никаких лекарств. На самом деле, Люпину повезло даже, что ему разрешили учиться в Хогвартсе. Но в полнолуния Люпин куда-то уходил. А ещё на школьной территории посадили Драчливую иву, дерево, которое могло б соревноваться на боксёрском ринге. — Интересно, а куда он пропадает раз в месяц? — спросил задумчиво Сев. — А под Ивой есть тайный ход, — Блэку, подслушавшему это… захотелось вдруг вставить свои пять натов, — сходи да и глянь, что там. Люпин каждый месяц в тот ход зачем-то ходит. Так что, хочешь узнать — полезай, узнай. — Я, по-твоему, дурак? — задал Сев ему риторический вопрос. — Конечно, — ответил Поттер, — в этом мы с Сири и не сомневались. Дурак ты, а то б не дружил с магглокровыми. — А вот чистота крови моих друзей вас не касается. И с кем дружить — с вами? Спасибо, обойдусь. Я не оскорблял вас, вот сейчас, к примеру… Вещи ваши я не портил. И локтями вас не пихал. — Тебе никто и не предлагает, Северус-Соплеверус. Мы констани… костатини… в общем, Снейп, ты дурак, и это факт. — В отличие от тебя, Блэк, я знаю хотя б выражение «констатировать факт»… И Северус не выдумывал вам дразнилок, прошу заметить, — парировала Лина, — и не занимался издевательствами. — А мы тоже не занимались. Это шутки, мы шутили над Снейпом, вот и всё. — Нет, Джеймс Поттер — пихать локтем мальчика, портить его вещи… обзывать его, только за то, что он «другой»… Нет, это не шутки. Это издевательство. Нет этому никаких оправданий, кроме того, что вам двоим просто заняться нечем. И что вам просто нравится нападать на слабых. Что, не так? — Оой, да лааадно тебе, Эванс. Все так делают! Подууумаешь! Неженка какой! Подууумаешь, пихнули его! — «Все» не нападают двое на одного, и «все» не оправдывают это тем, что он «ботаник», «не такой», или кто ещё. Так делают только неотёсанные чурбаны — такие, как ты и Блэк. Уяснил? А теперь, уйдите оба от нас подальше… Ничего — мы друзья, и ещё дадим им отпор, Сев. «Подууумаешь, неееженка» — ишь ты, — передразнила слова Поттера Лина. Друзья ещё пару минут поперемывали косточки Блэку и Поттеру, а затем, так как было уже пора, пошли на урок — на этот раз профессор МакГонагалл дала им домашнее задание: прочесть о том, как превращать вилку в ложку, друзья даже успели немного потренироваться. Ну а что до Люпина — когда-нибудь они всё-таки выяснят, куда тот ходит. Но уж точно, не таким способом. Вскоре Сев получил от матери книжку, ту, о магических семьях, и письмо. Северус! Высылаю тебе книгу. Насчёт каникул — поступай как знаешь. Дома ты не особо будешь нужен. Рада за тебя. Твоя мать. Лина покачала головой. Сев «не особо нужен» дома — и это пишет его мать. С другой стороны, миссис Снейп хоть так, но разрешила Севу съездить в гости. А что касается семей Мёрфи и Эванс, то… они тоже были не против. Правда, с неё и с Шона взяли обещание, что они, всё-таки, заедут домой — каждый к себе —на каникулах. Но они ведь всё равно не собирались проводить все каникулы в гостях… Гисантесы звали на несколько дней. Сев, если хочет, может проводить время у Эвансов до этого. И Сев хотел. А дом Гисантесов представлял из себя одноэтажное каменное строение, зато вытянутое в длину. Посередине что-то вроде главного корпуса — и два крыла. Строение то было выкрашено в нежно- зелёный цвет — и украшено лепниной и колоннами. Сад был просто огромный. На территории было несколько теплиц. И как и говорил Луис, всё зеленело, как будто друзья попали из зимы в лето. — Ну, щас мы вам всё покажем. Вот тут у нас теплицы, где растут тропические растения. О, Серхио, привет. Луис и его старший брат были похожи, разве что если Луис был брюнетом, то Серхио скорее тёмным шатеном, а его глаза были не карими, как у младшего, а зелёными. Серхио возился с какими-то кустами, что росли возле теплицы. — Аааа, да! Луис говорил… скидывайте куртки и шапки, жарко же. Повесить их можно вот сюда. Ты ведь… Северус? — Нет, я Шон, вот это — Северус, а это — Лили. А что это за куст? — Так, ребятки, давайте всё по порядку. Про куст я расскажу чуть позже, а щас, добро пожаловать в нашу теплицу! В теплице их встретили яркие краски и изумительный аромат: много растений сейчас цвело. Сбоку вились до потолка по верёвкам какие-то лианы, усеянные нежно-розовыми цветами — довольно причудливой формы. Другое растение цвело белым цветом, на третьем цветы были оранжевые, на четвёртом — ярко-голубые, на пятом — тёмно-бордовые… Сев стал рассматривать кустик, листья которого были сплошь усеяны белыми пятнами. Вдруг он услышал: — Осторожней! Ядовитая штука. Сок на кожу попадёт — пиши пропало. Сев отступил на пару шагов — а Серхио лишь легко расхохотался: — Да шучу я! Этот парень безобиден. А чего правда следует опасаться, так это ядовитой тентакулы. Ходят слухи, из-за неё даже кто-то умирал… Правда ли, не знаю, но сильный ожог точно будет. Но она у нас под защитными чарами — так что до нас ей никак не добраться. — А это что за растение? — Тот кустик? Он называется «бубенник белопятнистый». Осенью его плоды… — …тихо и мелодично позванивают, как маленькие бубенчики… Потому он так и называется. Я читал о нём — но ни разу не видел. Его семена используются для изготовления косметических зелий — к примеру, улучшающего цвет лица. — Точно! И чем более спелый плод, тем выше звон. Выходит целый оркестр… О, а это прыгучий горох! — Серхио увидел, что Шону стало интересно рассмотреть другое растение. — Спелые горошины в конце лета как выпрыгнут из стручков, да на добрых пару метров. Собирай их, значит, потом по всей теплице… А тоже штука для зелий полезная, в бодрящий эликсир, например, идёт… Мандрагоры, без наушников или заклятия тишины к ним лучше вообще не соваться… — Что за заклятие тишины? — Не позволяет звукам — даже самым, самым громким — добраться до твоих ушей. Мандрагора орёт, но тебе хоть бы хны, ничего не слышишь. Когда закончились каникулы, и друзья, встретившись на платформе 9¾, сели в поезд, Шон поплотнее прикрыл дверь в их купе, удостоверившись сначала, что вблизи нет лишних ушей, и тихо сказал: — Триста девяносто четыре… Точно! — Триста девяносто четыре… чего? — не совсем понял друга Сев. — Наш учебник по ЗОТИ, на первые три года, в нём страница триста девяносто четыре, я думаю, это может быть ответ, куда ходит Люпин раз в месяц… открой, посмотри, какая там тема. — Параграф «Оборотни»! — Открыл Сев учебник в нужном месте. — Ты уверен?! — Он ходит туда в полнолуние. Сперва я думал — случайность, совпадение. Но с каждым разом, понимал всё больше — нет, это не случайно — это каждый раз, каждый раз происходит в полнолуние и самое логичное тому объяснение, если верить написанному здесь, а я верю… — Но… как же… ведь оборотням обычно не разрешают учиться в Хогвартсе! — с сомнением прошептал Сев. — А может, ты всё-таки ошибаешься? Может быть, дело здесь совсем в другом? — Слишком многое на это указывает… — С одной стороны — ты прав, Шон, но, мы ведь ещё многого не знаем… вдруг, этому есть и другие объяснения? Надо получше разузнать… Просто, оборотень в Хогвартсе — это, ну, маловероятно… — Ладно, я думаю, мы лучше почитаем об этом где-нибудь поподробнее, чтобы выяснить, что к чему. — Или аккуратно расспросим Люпина о причине походов под Иву, — предложил Шон. — Просто спросим, зачем. — Расскажет он тебе… особенно — если наша теория окажется правдой. Мы не друзья, а всего лишь одноклассники. С какой стати Люпин нам доверится? — с сомнением сказала Лина. — Ладно, сначала я предлагаю хотя бы этот параграф про оборотней почитать. И узнать, а что ещё может происходить в полнолуние и быть причиной отлучек Люпина каждый месяц. Может, он там варит какое-то зелье, которое зависит от лунного календаря? В конце концов, он ведь состоит в нашем клубе, значит, зелья ему интересны. — А почему не в школе? Профессор ему бы в случае необходимости с радостью предоставил для этого время и место. — Вот и спросим Люпина, почему же он его варит не в школе, а где-то в другом месте? Может — там условия наиболее подходящие? Есть же зелья, зависящие от температуры, света, влажности… — Но ведь ты сам говорил, такие зелья в первый год не изучают, они слишком сложные для большинства. — Тогда тем более интересно с ним это обсудить! Если Ремус Люпин настолько способный зельевар, что может варить зелье, которое мы ещё не проходили… — Тогда, получается — в Хогвартсе есть два гениальных зельевара. — Ой, да ладно, — порозовел Сев, — да, у меня хорошие способности к зельям, но я никакой не гений… Я многого пока ещё не знаю и не умею. — Ну, это дело наживное, — улыбнулась Лина, — всему научишься, всё узнаешь. И ты правда очень умный, Сев. Ты ведь знаешь вещи, что знают не все ребята, даже постарше нас. Ты хорошо умеешь рассуждать логически. — Тогда давайте и рассудим логически, что ж может быть там насчёт Люпина? Версия первая — он варит там какое-то зелье, которое больше нигде и никогда сварить не получится. Скорее всего, то зелье требует особых условий. И тогда выходит, что Люпин очень способный зельевар — потому что такие зелья, как правило, непростые в изготовлении. И, к сожалению, версия вторая — Люпин и вправду оборотень. Тогда выходит, что, во-первых, ему крайне повезло учиться в Хогвартсе, а во-вторых, ему надо как-то помочь. Но как? Лекарства нет…