Сказка для Сева и возможные Патронусы

Но — подходя к кабинету Дамблдора — трое друзей и Люпин, увы, столкнулись с одной трудностью. Ведь никто из них не знал нынешний пароль от кабинета директора… И, как назло — никого, кого они могли бы спросить, не было рядом. — Вот же ж, об этом мы не подумали, — вздохнул Люпин. — Ну хоть бы кто… — Слушайте, у меня идея, — предложил Шон, — а что если ты, Рем, сбегаешь и у кого-нибудь из профессоров спросишь пароль? Скажешь, тебе нужно срочно к Дамблдору, по поводу твоих… проблем со здоровьем, ну ты понимаешь… Ведь, они в курсе этого, я прав? — Да. Профессора знают об этом. Люпин ушел — но попасть к Дамблдору на этот раз ребятам было не суждено… Сев признался, что он не очень хорошо себя чувствует — и, действительно, был даже бледнее обычного, поэтому, когда вернулся Люпин, Лина сказала: — Извини — но не сегодня, кажется, Сев начинает заболевать. — Но от меня ж он не мог заразиться, — покачал головой Люпин. — Я для этого, ээ, должен был его… ну, вы понимаете… — Я не думаю, что это оно — возможно, Сев простыл, или что-то еще. Вчера же мы попали под дождь со снегом после гербологии — и причина, может быть, в этом. Я трогала его лоб, у него, кажется, температура. Лучше отведем-ка мы его в Больничное крыло. В Больничном крыле работала только-только недавно начавшая работать тут молодая медсестра — по имени Поппи Помфри. Итак, медсестра внимательно осмотрела Северуса и сказала: — Хорошо, что вы обратились сейчас. У него начинается драконья оспа… Такие болезни — чем раньше начать лечение, тем меньше будет последствий. — Но ведь — она заразная, — испугался Сев, — наверно, всех лучше проверить. — Твоим друзьям нечего бояться, пока у тебя нет сыпи, — успокоила Помфри. — Но ведь, от кого-то я заразился… Они тоже могли заболеть! Но осмотр показал, что и Лина, и Шон… и Ремус Люпин — ежели не считать его статус оборотня — здоровы. — Тогда — мы можем недолго побыть с ним? — Попросила Лина. — Хорошо, пока я подготовлю снадобье для больного, можно. Однако потом он должен принять лекарство и отдыхать. Да, здесь ему нужно будет провести уж никак не меньше двух недель. — Я отстану в учебе… — Мы поможем догнать, — улыбнулась Лина, — позанимаемся с тобой… А пока что — Сев, хочешь, я расскажу сказку? — Сказку? Лил, я что, маленький? — Думаю, ты и маленьким не так много сказок-то слушал, — вздохнула Лина. — Это да… А волшебники там есть? — Есть… А ещë, есть дракон. Большой и злющий. Итак, жила-была принцесса… — Она была волшебницей? — Думаю, да… — Но ведь, у волшебников-то не бывает никаких принцесс, Лили. — Почему же? — Ухмыльнулась Лина. — Принц-то, вон, есть… И принцесса была прекрасная, будто солнце… А в косу она месяц заплетала… — А коса у неë была рыжая? — Неизвестно… ну, пускай будет рыжая. — А глаза? Зелëные? — Зеленющие! Так вот, гуляла однажды принцесса по королевскому саду, а тут дракон! Огромный, злющий, пламя изо рта извергает, из ноздрей дым валит. И похитил он принцессу, и принëс в свою темную, сырую драконью пещеру… Вот сидит принцесса в пещере и плачет. Но дракон улетел — по своим… драконьим делам — и заковал принцессу цепями… чтоб не сбежала. И вот, она плачет, что ей у того дракона теперь век вековать… Тут едет мимо на коне рыцарь… — Волшебник? — Да, и этот рыцарь-волшебник хорошо разбирался в зельях и отварах… — Как я? — Ну, не так хорошо, как ты, конечно, но всë-таки… Он услышал плач принцессы и поскакал к пещере узнать, кто плачет и почему. Он увидел принцессу, она ему и рассказала про свои злоключения. И тогда приготовил рыцарь зелье, велев принцессе, когда прилетит дракон, это зелье подмешать ему в вино. А дракон этот, надо сказать, всë время пил вино из своего огромного золотого кубка. — Угу… дракон, мало того, что принцесс крадëт — ещë и пьяница! — Возмутился Сев. — Вино ему, видите ли, подавай! — Да, Сев, так вот — дракон прилетел и стал требовать, чтоб принцесса налила ему вина… Принцесса так и сделала, но тайно подмешала в вино зелье… Через некоторое время дракон заснул, да так крепко, что ничего не замечал, хоть над ухом у него из пушек стреляй… Рыцарь посадил принцессу на коня — и они все вместе ускакали. И с тех пор, рыцарь и принцесса стали друзьями навеки! Тут вернулась медсестра. — Так, юноша, ваше лекарство готово, а вот вас, молодые люди, я попрошу уйти отсюда! Пациенту нужен покой. Спустя некоторое время. По двору Хогвартса гуляли трое детей… два мальчика и девочка, и оставляли в позднеянварском снегу свои следы… У девочки были две рыжие косички, она заплела в них ярко-зелëные — как и еë глаза — ленточки. И один мальчик был шатеном с голубыми глазами. А другой черноглазый брюнет и с довольно-таки крупным «орлиным» носом… Мальчика можно было бы назвать неухоженным, если бы не явные признаки того, что у него всë-таки имеется кто-то, кому он… небезразличен. По крайней мере — его мантия, хотя не новая, была аккуратно зашита и чиста. Но это заслуга была не домовых эльфов Хогвартса — зашила и постирала мантию ему та самая рыжая девочка. Она же помогла постричь ему волосы, отросшие слишком сильно. Да, увы, подруге было больше дела до того мальчика, чем его родителям… Именно к ней сейчас тот мальчик — а его звали Северус Снейп — и обратился: — Чем займëмся, Лили? Может, раз уж мы тут, поиграем в снежки? — А что, Сев, можно, — улыбнулась та — и, слепив снежок, запустила в друга. И тот, хихикая, ответил тем же. И, вскоре, все трое смеялись, бегали и бросались друг в друга снежками. Они были все в снегу, шапки сбились набекрень, но им было весело и хорошо вместе. Лина была довольна. Вот какой хотела она жизни для Северуса. Ему же теперь есть с кем поиграть и порезвиться. Его есть кому навестить — и спросить, как он себя чувствует, если он болеет… Ему есть к кому обращаться за помощью. У него есть друзья. Настоящие друзья. Довольна Лина была и тем, что друзья есть у неë. Тем более — такой друг, как Северус Снейп — который Лине всегда нравился как человек — да, даже тогда, когда та считала его всего лишь своим любимым персонажем книги… Раньше еë, дочку пьяницы и мелкого воришки, почти нищенку, не хотели принимать в компании, еë гнали отовсюду, как и над Северусом, над ней издевались, еë то и дело обзывали и дразнили. Как и Северус, Лина находила спасение в книгах. И училась вообще-то хорошо. Хотя характер был у неë побойчее, чем у Сева. Она могла и ответить обидчику, но, увы, помогало это не всегда. У кого-то она сумела отбить охоту издеваться, тем не менее. И она надеялась в конце концов отбить охоту у Блэка и Поттера, которые, уже несколько раз, нападали на Северуса, портили его вещи, толкали его в грязь, насмехались над ним… Что характерно — это всегда происходило в те минуты, когда рядом с ним по какой-либо причине не оказывалось друзей — а для нападения на Северуса, когда тот не один, эти двое гриффиндорцев были слишком подлыми и трусливыми, как с презрением заключила Лина. Что же до разговора по поводу Люпина с Дамблдором, то ничего особо нового там не было… Да, он разрешил Люпину учиться, несмотря на его болезнь. Да, в полнолуния Люпин уходит из школы, в место, которое они с Дамблдором оба назвать отказались, и превращается. А директор рад, что у Люпина появились друзья — как ни пытались Сев и другие объяснить, что Люпин для них не более чем просто знакомый… Ведь он боялся, что у юного оборотня не будет друзей. Что до опасений Люпина, что кто-либо ещë в Хогвартсе догадается и станет об этом рассказывать кому попало, на это Дамблдор посоветовал использовать… мантию-невидимку — не ту, конечно же, что у Поттера, обыкновенную — Люпин должен надевать еë, когда идëт к Иве. Сев быстро догнал учебную программу, как основную, так и по занятиям Клуба, благодаря своему уму, и помощи своих друзей. Также, как-то раз за завтраком Дамблдор объявил, что со следующего учебного года в Хогвартсе открывается ещë и кружок музыки и вокала… Как он сказал, музыка — это высшая магия. — Я запишусь, — сказала Лина, выходя с друзьями из Большого зала, — люблю музыку. А вы как? — Я… больше слушать люблю, — пожал Шон плечами. — А ты, Сев? Хочешь? — Не знаю. Я никогда это не пробовал… Негде было, да и незачем. Ты-то поëшь хорошо, я знаю, слышал. Ты где-нибудь занималась, наверно? Мне вот негде —да и… не на что было это делать. — Ну, попробуешь. Говорят, вести будет профессор Флитвик. В начале учебного года он проведëт отбор — вот и сходим. Я — да, занималась, до того, как… — Поступила в Хогвартс? — Ну, да. Лили действительно пела в школьном хоре, в младших, маггловских классах. Что до самой Лины — у неë также были и музыкальный слух, и неплохой голос. Не для концертных площадок, конечно, но для вокального кружка вполне. А ещë, друзья на досуге прошли тест, в одном журнале для волшебников — что за животное, наиболее вероятно, будет вашим Патронусом. Точнее, Шон его не захотел проходить, так как желал, чтоб это стало сюрпризом, если когда-либо, он освоит это заклинание, а Сев и Лина проходили его. А потом — оба показали друг другу и Шону результаты. — Ха-ха-ха, конечно, он тут ни при чëм… Я просто считаю, это сильные, храбрые и благородные животные. А у тебя? — Ну, они самодостаточные, и умеют за себя постоять… и по-своему красивые. Обычно, они одиночки, но вот, у этой, — и Лина ткнула себя в грудь пальцем, — есть друзья — и замечательные друзья! И я благодарна тебе, Сев — за то, что ты тогда пришëл на детскую площадку — и тебе, Шон — что ты сел за стол с нами. — Но, разве с таким Патронусом — тебе не стоило быть в Слизерине? — Возможно — но Шляпа сказала, что с моим… происхождением мне несладко там придëтся, и отправила сюда. — Чушь! Вон, у нас в Клубе есть ребята-слизеринцы. Разве они презирают тебя из-за того, что твои родители магглы? — Нет. Не знаю, почему Шляпа так…