Бестиарий по нечести

      Гигантская крылатая тень постепенно растворилась в алеющем зареве заката, и Тисс услышала рядом разочарованный вздох леди эя Итлур.       – Эх, жаль. Думала, уже к ночи будем на месте, – с обреченностью протянула бардесса, заслонив ладонью глаза от догорающего солнца, смотря вдаль, как будто надеясь, что отпущенный дракон вдруг развернется и прилетит обратно. Улыбнувшаяся на ее беспечное замечание Тисс сразу же перевела взгляд на Шаарнеза, носившего снятые упряжи к стволу большого дерева, возле которого они разбили свой лагерь. Лорд предсказуемо замер на мгновенье, услышав произнесенную фразу, и нахмурился. Эсшайка прикрыла улыбку рукавом платья – вот, сейчас снова должно было начаться…       – Ты можешь идти пешком хоть всю ночь напролет. К утру седьмого дня поспеешь. А дракону требуется отдых. И леди эя Вэдтри, верно, тоже, – бросил летун, забирая последнюю сумку и чехол с торчащим из него грифом лютни. Тисс против воли удивленно поддернула бровями: сам факт того, что Шаарнез поставил ее на второе после дракона место, не мог не радовать. «Какое приятное повышение», – одобрительно подметила про себя эльфийка, решив не вмешиваться в перепалку.       Она тихонько прошла к оставленным пожиткам, осматривая выбранное ими место. Дракон высадил их на открытом пригорке. Дальше начинался лес, но углубляться в него они пока не спешили.       – Всегда вот ты такой, – с нарочито обиженным видом протянула Гриаран, шутливо скривившись и гримасничая, пока летун стоял к ней спиной. – О драконе ты заботишься, а вот о благородных дамах нет...       Тисс невольно замерла, предчувствуя, что без ответа и это заявление не останется уж точно. Бардесса частенько в шутливой форме делала со Генэшу замечания по поводу отсутствия необходимых удобств для двух леди, путешествующих с ним. Результатом обычно были обреченные закатывания глаз, колкие ответы и демонстративные уходы.       Шаарнеза претензии раздражали. Гриаран веселила его реакция. Тисс же не желала ссориться с ними обоими: она дорожила симпатией новой знакомой и не хотела расшатывать и без того хрупкое мирное сосуществование с со Генэшем.       – Мне всего достаточно, уверяю вас, лорд, – с вежливой улыбкой постоянно твердила она ему, мягким укором во взгляде пробуя остановить бардессу. Но та всегда будто специально наседала еще больше, явно получая от этого наслаждение.       – Леди эя Вэдтри очень терпелива, но и ее терпение небезгранично! – смеялась Гриаран, видя, что летун поддается на ее провокации. – Настанет день, когда она взмолит небо послать ей нового наставника в летном деле!       Почему Гриаран приплетала ее в эти перепалки – было неясно. Но неизменно бардесса продолжала твердить со Генэшу про возможную немилость к нему со стороны Тисс. И кажется, к великому удивлению последней, летуну было далеко не все равно на ее, леди эя Вэдтри, мнение. Шаарнез, слушая придирки, угрюмо умолкал, а спустя какое-то время улучал момент и как бы между делом спрашивал Тисс, стоит ли в следующий полет взять с собой ту или иную вещь.       Это было, безусловно, приятное проявление заботы с его стороны. «Вот таким он нравится мне куда больше. Гриаран знает, как нужно вести себя с ним, – думала чародейка, а потом вдруг цепляла себя. – Подождите-ка... Я признаю, что неравнодушна к нему? Вот это, однако, дела... Хотя что тут отрицать: он весьма и весьма...» В такие моменты она украдкой глядела на со Генэша, окидывая его оценивающим взглядом с ног до головы, и загадочно молчала, улыбаясь своим мыслям.       Меж тем они стояли на пригорке, а гром ссоры должен был вот-вот грянуть, и леди эя Вэдтри решила оставить имперцев наедине, дабы не быть свидетельницей их очередной словесной перепалки. И бардесса, и летун были остры на язык, а отступать никто из них явно не собирался.       – Если моя помощь тут не нужна, я пройдусь и поищу веток для костра, – сказала Тисс и поспешила поскорее покинуть лагерь, не взяв с собой ничего, кроме трофейного кинжала, бывшего всегда при ней. Беспокойный взгляд Шаарнеза скользнул по ее удаляющейся фигуре, быстро скрывшейся между деревьями.       В лесу сумерки спускались куда быстрее. Не прошло и получаса, когда Тисс заметила, что разглядывать поломанные сухие ветви на земле становится все труднее. За это время ей не удалось насобирать даже на растопку. Возвращаться с пустыми руками эльфийке, конечно же, не позволяла гордость, а потому она, не раздумывая, двинулась дальше.       «Определенно, наши взаимоотношения с Шаарнезом налаживаются, и я не думаю, что мне это кажется. Он стал куда более... благосклонным, – на этой мысли она хмыкнула и, хоть ее никто здесь не видел, горделиво вздернула подбородок. – Еще бы! Как только он перестал смотреть на меня свысока, то даже похорошел. Возможно, имперцы считают, что высокомерие красит их, но это чушь несусветная!»       Мысли снова полетели в привычное русло осуждения поведения имперцев, начиная с дворцовой стражи, заканчивая самим императором, и Тисс даже не заметила, как распалила саму себя. Она машинально шла вперед, наклонялась за веткой, потом снова шла, практически не отдавая себе отчет в том, что делает, рассуждая о вечных темах – войне и мире. И только перестав видеть тропинку, по которой она ступала, эльфийка наконец очнулась и вздрогнула. Вокруг была темнота. И тишина.       – Вот тебе и собрала хворост...       Сжимая в руках хиленькую охапку веток, Тисс развернулась, шумно выдохнула и решительным шагом направилась назад – как она полагала, по своим же следам. Эсшайка все шла и шла, но просветы между деревьями впереди по-прежнему не виднелись. Легкое волнение начинало дышать ей в затылок.       – Я не потерялась в незнакомом лесу, я просто... – утвердительно говорила она сама с собой, – гуляю. Да! Я всего лишь гуляю. Просто зашла немного дальше, чем рассчитывала...       В темноте невольно она стала вслушиваться в каждый звук. Погода как назло стояла безветренная, не было слышно даже шороха листьев. «Какая-то зловещая тишина, – подумала вдруг Тисс, на всякий случай выставив руку перед собой, готовясь в любой момент сложить пальцы в пасс. – А может мне всего лишь кажется? Чего греха таить, я струхнула, заблудившись в лесу...»       – Не заблудилась я, – быстро поправилась эльфийка. – Надо посветить, чтобы найти нужное направление. Магия природы поможет создать искру.       Тихий треск разгоревшейся меж ее пальцев искры расколол тишину леса вместе с коротким гортанным шипением. Нутро Тисс похолодело от страха неизвестности. Она торопливо обернулась назад, выставив дрожащую руку с бившимися вокруг тонких пальцев огненными искрами, и осветила кусты и деревья. И в этом свете заблестела жесткая черная кожа, покрытая редкими волосами, сверкнули угольки глаз, разинулась пасть с кривыми частыми зубами. От неожиданности и ужаса леди эя Вэдтри отшатнулась, а существо, крадущееся к ней из тьмы, дернулось. Обрели очертания большие острые уши, стоящие торчком, заходили мышцы, выгнулась дугой узкая горбатая спина и непропорционально широкие плечи. Лапы с большими когтистыми пальцами впились в землю и в стороны растопырились кожистые складки крыльев, свисающие с верхних конечностей. Тисс озарила страшная догадка: напряженность подобной позы свидетельствовала о том, что это нечто готовилось к нападению. Эльфийка раздумывала всего мгновенье, а затем она резким движением руки стряхнула пляшущие вокруг пальцев искры на эту тварь и кинулась бежать в противоположном направлении. Позади тут же раздался страшный хриплый визг, а потом громкое шарканье и хлопанье крыльев последовали за ней. Существо ни то выло, ни то визжало девушке вслед, и от этого звука звенело в ушах. Думать о том, кто за ней гнался, у Тисс не было никакого желания – она бежала в полной темноте, спотыкаясь о корни и едва не врезаясь в стволы возникающих на пути деревьев, и боялась даже обернуться. Лишь слышала, как щелкали челюсти и хлюпала слюна во рту у чудовища. Она не могла даже улучить момент, чтобы обернуться, собраться с силами и дать отпор магией. Эсшайка точно нутром чувствовала: если остановится, на горле тут же сомкнутся вонючие челюсти.       Но вот впереди как будто мелькнул какой-то отблеск света. Перепуганная Тисс даже не могла сказать, не показалось ли ей это. Ее вдруг сбило с ног что-то тяжелое и сильное, она вскрикнула, почувствовав, как лопается ткань рукава и кожа на руке под холодными когтями, а потом повалилась на землю. Страшный полувизг-полувой твари разошелся по округе, и эсшайка крепко зажмурилась, готовясь к новой вспышке боли. Однако рядом вдруг что-то вспыхнуло.       Она увидела свет даже сквозь опущенные веки. Звякнул клинок, и Тисс распахнула глаза, наконец-то увидев, что творилось вокруг нее. Горящая огнем толстая ветка, обмотанная какой-то тканью, наподобие факела, валялась почти возле самых ее ног, а метнувший ее Шаарнез своим клинком уже рубил стоящее на кривых лапах уродливое чудище с гигантскими черными крыльями. Эльфийка не сдержала стон радости, едва не расплакавшись от облегчения. Видеть широкую спину летуна в этот момент было самым великим счастьем для нее.       – Шаарнез!.. – выдохнула она, и ее лицо на краткий миг озарила глупая блаженная улыбка. Летун проворно отскочил от размашистого удара когтистой лапы, перехватывая клинок, чтобы ударить сверху вниз, однако дикий крик твари свалил его на колени, вынуждая зажать уши. Леди испуганно вскрикнула, но напрасно: едва визг чудовища прекратился, со Генэш вскочил и дернулся назад. И вовремя: когти вновь рассекли воздух.       – Леди! Назад! – не оборачиваясь, крикнул эльф, взмахивая клинком и не давая тем самым чудовищу подойти к себе ближе. – Не дайте пламени потухнуть! В темноте у нас не будет против нее и шанса!       Тисс вздрогнула. Опять он у нее на глазах кидался в сражение с очередной тварью. Нет, нужно было действовать. Держаться в стороне теперь, когда Шаарнез рисковал своей жизнью, она не собиралась. Поднявшись на ноги, чародейка за пару вздохов постаралась выровнять дыхание и, не медля ни мгновенья, сложила пальцы, взывая к потокам природной энергии. И в тот момент, когда чудище, взметнувшись вверх, круто спикировало к со Генэшу, зажав челюстями лезвие его клинка и когтями на задних лапах впившись в бедро, огненное кольцо, опоясав уродливую голову, срезало ее с горбатых плеч.       Брызнула густая кровь. Ушастая морда с мерзким влажным шмяканьем свалилась в траву. У со Генэша подогнулась вспоротая нога.       – Шаарнез! – Тисс бросилась к нему, падая рядом на колени. На кожаных штанах зияли четыре глубокие дыры, из которых сочилась кровь. – Ваше бедро!       – Это...       – Даже не думайте назвать это царапиной! Я... – она занесла над ранением трясущиеся руки, но не знала, что предпринять. – Ради всех богов, простите меня! Лорд, я так виновата...       – Отрицать не стану, – найдя в себе силы усмехнуться, эльф насмешливо глянул на Тисс, однако сразу же скривился от пронзившей мышцы бедра боли. – Леди... Эту рану нужно прижечь. У вас, кажется, был при себе кинжал? Раскалите его над огнем.       – Что?.. Вы хотите, чтобы я наживую прижгла вам рану? Ш-Шаарнез!..       – Подумайте головой. Это была брукса – кто знает, в какой падали побывали ее когти. Если вы хотите воспользоваться случаем и продемонстрировать свое отношение к имперцам, добившись ампутации моей ноги, то...       – Вы несете вздор, лорд со Генэш! – в минутном гневе вскрикнула Тисс, заставив его замолчать. Но потом, словно опомнившись, она осеклась и тихо добавила, опустив глаза. – Ведь я беспокоюсь о вас...       – Тогда действуйте.       Пока леди эя Вэдтри на корточках сидела над все еще горящим факелом, дрожащей рукой держа свой трофейный кинжал, она постоянно бросала через плечо взволнованные взгляды на лорда, устало прислонившегося к стволу дерева. В отсветах играющего пламени его лицо казалось почти черным – он сидел с закрытыми глазами, прерывисто дыша. «Мучается, – закусив губу, подумала Тисс, крепче стискивая рукоять. – Я должна сделать хоть что-то. Ведь он отправился искать меня, а теперь даже встать не может».       Когда чародейка присела возле него, не произнося ни слова, они какое-то время смотрели друг на друга, словно морально подготавливая к предстоящему. Тисс дрожала. Шаарнез не размыкал плотно сжатых губ. Будто вдруг очнувшись, эльфийка запустила руку в рукав своего платья, доставая оттуда расшитый изумрудными нитками платок.       – Вот, позвольте мне…       Эльф сначала чуть нахмурил брови, но, подумав немного, согласно кивнул и наклонил голову, убирая свои волосы. С содроганием Тисс продела ткань носового платка меж разжатых зубов имперца и затянула узел сзади на шее. В процессе этого действия летун лбом коснулся ее плеча, и чародейка, не задумавшись, успокаивающе погладила его по затылку.       – Вы готовы? – спросила она, жалостливо заломив брови. Ответом ей стало привычное закатывание глаз, на этот раз совершенно не вызвавшее в ней раздражения. Тогда леди выдохнула и занесла над сочившимися кровью ранами раскаленный кинжал. – Я приступаю.       От шипения и запаха горелой плоти Тисс едва ли не выпустила оружие из ослабевших пальцев. Шаарнез зарычал от боли через повязку во рту и дернулся всем телом под ее руками. Но она не дала ему вырваться: навалилась ему на грудь, прижав к стволу дерева, торопливо переворачивая кинжал другой стороной и прижимая к дыркам, оставленным когтями бруксы. Вновь крик. Леди эя Вэдтри зажмурилась и сжала зубы, не переставая давить на рану.       – Боги, лорд!.. – в испуге исступленно зашептала она, губами прижавшись к его уху. – Вы один из наихрабрейших воинов, каких я знаю! Еще немного!.. Вот так! Я в искреннем восхищении вами...       Отбросив кинжал в сторону, Тисс крепко сжала его, ослабевшего и безвольно уткнувшегося лицом ей в плечо, в объятиях. Потом, отстранившись, эльфийка заглянула ему в глаза, пытаясь улыбнуться – губы дрожали. Шаарнез смотрел на нее, тяжело дыша, но усмехаясь. Когда повязка со рта была снята, летун откинулся назад, прислонившись затылком к коре дерева.       – Я вам что, дитя? – глухо бросил он чуть охрипшим голосом.       – Пожалуйста, лорд, – беззлобно ответила чародейка. Шаарнез закрыл рот, обезоруженный ее вежливостью. – А что до моих слов, то я не лгала. Ваше мужество и умение в любой ситуации оставаться хладнокровным продолжают восхищать меня. Даже ваше имперское упрямство уже стало привычным и нравится мне.       – Нравится вам, – повторил он, недоверчиво посмотрев на нее, пытаясь понять, не скрыта ли в ее словах очередная ирония. – Что-нибудь еще? Помимо упрямства.       – Помилуйте, лорд, вы, кажется, пользуетесь тем, что я испугалась за вас? – на губах Тисс появилась хитрая улыбка, и смутившийся со Генэш недовольно отвел взгляд.       – И в мыслях не было.       То, как он намеренно пытался не смотреть на нее теперь, выглядело до того мило, что волнение отошло на второй план. Эльфийка вновь наклонилась к летуну, подбиваемая все еще гуляющим в крови адреналином, не сводя глаз с чужих губ. Шаарнез ощутимо напрягся, спиной вжимаясь в ствол дерева.       – Леди?..       – Это все ваша рана, лорд, – эти слова Тисс произнесла ему практически в самые губы. В этот момент Шаарнезу показалось, что для того, чтобы преодолеть ничтожное расстояние, разделяющее их, потребовалась бы вечность. Он осторожно подался вперед, вновь наливающейся силой рукой касаясь вьющихся каштановых волос чародейки. Ее горячее дыхание уже было у него на губах, когда позади раздался громкий окрик.       – Шаарнез! Тисс! Вы в порядке? Что с вами?       Наблюдая за тем, как леди эя Вэдтри торопливо отстраняется от него и поднимается на ноги, Шаарнез ощутил такое разочарование, что едва не выпалил «постойте», но вовремя одернул себя. К ним с сумкой через плечо спешила Гриаран. Со Генэш не сводил глаз с эсшайки, ожидая хотя бы взгляда в свою сторону, намекнувшего бы, что это повторится – что они обязательно продолжат. Однако она не смотрела. Будто искры, плясавшие между ними, мгновенье назад, были лишь мороком, принесенным ему болью в ране.