— sandrone | Il Dottore ZINE

— И чего ты тут забыл, Второй? Сандроне и взглядом не повела. Сильнее нахмурилась да сцепила крепче шарнирные свои пальцы. Вокруг все детали и запчасти были вымазаны горчащим маслом и хаотично раскиданы по рабочему столу — гайки и шестерёнки, словно маленькие косточки; провода и трубки, будто бы длинные, аляпистые сосуды; гранённый, с острыми углами двигатель жандармбота, так поразительно напоминающий анатомическое сердце! С самодовольной усмешкой Доктор вглубь обители Сандроне сделал шаг, украдкой глядя на всё это острием вороньей маски, словно выклевать желая — от и до! — Хотел бы одолжить пару инструментов. Ах, позвольте, ведь люди и машины так похожи. И приборы для их изучения и починки зачастую практически не отличить. Как и запчасти, что прямо перед нами. И им понять друг друга — увы и ах! — невозможно. Его волновало то самое живое вкупе с механическим; тот самый сверхчеловек, как magnum opus. А Сандроне до всего живого — дела и не было никакого вовсе. Но после сказанного Доктором брови её нахмурились сильнее, а плечи раздражённо дёрнулись. И от лишних движений запах машинного масла, витающий в мастерской, терпко врезался в ноздри. Сандроне его уже не чувствовала. Зато Дотторе — мерзко и особенно. — Ты же знаешь, что я терпеть не могу подобные сравнения. И меня интересуют только механизмы. — Жаль видеть, уважаемая коллега, что Вы так ограничиваете себя. О, а вот и нужная мне вещица. Небрежно и неспешно его рука, не дожидаясь хоть какого-то разрешения, касается плоскогубцев, которые так были похожи на хирургический зажим! Удивительно, что многие машинные инструменты — почти один в один! — как медицинские. Равно как составляющие машин и людей. И на том Доктор улыбается, да нарочито нагло в пальцах — прямо перед своею коллегой! — прокручивает нужный ему инструмент. — Люди… такие же машины. Только более сложного порядка. Думаю, в какой-то мере и Вы можете найти в себе эту занимательную параллель. Его улыбка… ах, очередной и острый укол в её сторону. Но каждый раз игла ломалась о железный нрав Сандроне. — А может это машины такие же, как люди, а, Доктор? В своей перспективе куда более совершенные, без лишних заморочек и куда менее назойливые и бесполезные. Её рука дёрнулась — рвано и резко. Как несмазанная, заевшая меж механизмами шестерня. Сандроне хотелось как можно скорее этого говорливого ворона вышвырнуть отсюда прочь (они явно в своём научном вообще смогут сойтись!). И Доктор позволяет себе с наглостью усмехнуться, с новым залпом недовольства вдыхая отвратительное масло и остатки металлической стружки. — А что если и то, и другое в своей безумности верно? Думаю, что мы ещё однажды поговорим об этом, когда Вы не будете так зубоскалить на каждое моё слово. А Ваш инструмент я занесу завтра. Дотторе, сжав тот в руке, чувствовал, как капли липкого масла уже впитывались в ткань перчаток. Он поморщился, тонкие губы кривой полоской плотно сомкнув. Ах, в конце концов, тяжело говорить с тем, кто извечно и безумно стоял на своём. Сандроне была такой, а Доктор — тем более. — А ещё… будьте добры, коллега, протирайте их хоть иногда. Машинное масло пахнет крайне отвратительно. И едва ли отмывается. — Будь тогда добр не появляться здесь и не каркать над душой. И как только тяжелая дверь в мастерскую Сандроне захлопнулась… каждый из них выдохнул, мысленно продолжая стоять только на своём.