09. Цветочный Венок В Закатном Свете.

Прошло три месяца. Эми больше не вздрагивала каждый раз когда слышала тяжёлые шаги в своём доме по ночам. Вообще. Не хваталась за молот когда казалось что он вот-вот выйдет из под контроля. Даже когда он случайно разбил её любимую кружку (а потом за ночь собрал из обломков идеальную мозаику с розовым сердечком вместо ручки, после чего она обняла и кружила его на кухне как ребёнка, после чего он смотрел на неё расширенными сенсорами весь тот день, всё таки сила Роуз шокирует его до сих пор). Даже когда забыл выключить тостер, и её кухня пропахла гарью (но зато теперь он знал ровно 5 способов пожарить хлеб "по-нормальному"). Даже когда... Она задумалась и забыла что хотела осмыслить, глядя, как Металл аккуратно (слишком аккуратно для машины!) раскладывает продукты в холодильнике по строгим категориям: *"Овощи - 4°C", "Соки - 6°C", "Шоколад Эми - 8°C (запретная полка)"*. Даже она сама не расставляла всё так... Идеально. То, что раньше он был оружием массового уничтожения постепенно само-собой забылось. Как и то что был создан для того что-бы убить их всех. Как и то, она забыла что именно он один раз её похитил ради того что-бы выманить Соника и прикончить его. И..кажется в её мыслях слишком много тавтологии. Раньше при желании он был угрозой всему живому, но сейчас... Глупо было бы отрицать что он колоссально изменился. Возможно, наконец-то стал самим собой, как и заслуживал всегда. Металл Соник заметил пристальный взгляд зелёных глаз на себе. Его сенсоры сузились смотря в ответ. Мелкая деталь, которую она подметила пару недель назад. Забавно. Она невольно засмеялась смотря в его лицо. Сенсоры сузились ещё сильнее. Наверное, если бы он мог улыбаться, он бы сейчас давил бы такую ухмылку, что были бы видны бы все зубы, десны и невысказанные за всё время слова. Да и что скрывать, на него сильнейшим образом повлияла именно она, чему свидетельствует бант (каким-то образом, спустя столько времени он сохранился почти в идеальном состоянии, хоть и сбился немного в сторону) и то что он собирает оброненные ей заколки в боях и обычной обстановке. А после отдаёт найденное каждый вечер. Была лишь одна странность в его поведении. Не ушедшее чувство соперничества с Соником. Его убрать не получалось даже при больших усилиях с её стороны. Причём когда он находился в непосредственной близости с ним, всё было относительно нормально (кроме редких "заскоков" от Металла). Но стоило промелькнуть имени Соника хоть раз мельком в её фразах, как взгляд становился... более холодным что-ли? Неестественно тихим, как бы смешно это не звучало. ... Каким образом она вообще начала разбираться в его настроении по малейшим изменениям? Ладно, Роуз подумает об этом потом. Может, дух соперничества к Сонику было встроенной чертой характера, без возможности исчезнуть полностью? Надо как-нибудь спросить об этом его самого, когда подвернётся момент. А ещё... Однажды ночью она поймала себя на том, что гладит его корпус, пока он "спит". Металл издавал тихие-тихие помехи, но не просыпался. Вот этот её порыв действительно не подаётся обьяснению. Наверное, ему снилась... перезагрузка? --- Эггман снова атаковал через месяц. Когда-нибудь в любом случае это бы произошло, Старик никогда не умел ждать долго. Но произошло кое-что неприятное. Металл принял удар на себя. Снова. И если в прошлый раз на это была причина, то теперь он пострадал из-за неё. Эггман в этот раз решил действовать на количество, так что всё буквально кишило этими железками, и хоть раскалывать им железные тела было проще простого, но это послужило отвлекающим маневром, и помешало заметить летающего бадника с лазером. Она его банально не увидела. Металл напролом полетел к роботу, но хоть он и успел его вырубить железным кулаком в живот, тот всё равно успел повернуть голову и направить последний удар перед смертью. Не лучом, чем-то имеющим вес. Его грудная пластина треснула, обнажив провода. Раньше бы она крикнула, выводя из строя очередного бадника что справилась бы сама. (что она действительно могла сделать). А позже, может уже после выигрыша пошла бы сидеть рядом пока Тейлз его латает, и не зацикливала бы на травме внимания. Роботы не люди, кровью в предсмертной агонии истекать не будут. Раньше. Так она думала раньше. Сейчас её руки непроизвольно дрожали, когда она прижимала тряпку к дымящейся ране: — Ну как можно быть таким идиотом? А если бы тебе ударило в какое-то место посерьёзнее? — Она оглянулась в попытках узнать о месте в котором они сейчас были. Пара домов, образующие своими стенами небольшое пространство, в котором они находились. Просто немного треснула пластина, из-за чего стало видно пару проводов. Это даже ушибом назвать смешно. Немного сломан, но через минут десять он бы уже успел бы давно поправил бы грудную клетку, удалил и исправил ошибки и вернулся к бою. Металл моргнул сенсорами (научился так делать из-за отсутствия век), и медленно провёл пальцем по её мокрой щеке. "<<АНАЛИЗ: СОЛЁНАЯ. ТЕМПЕРАТУРА 36,7°C. ПРИЧИНА: НЕИЗВЕСТНА. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ОСТАНОВИТЬ УТЕЧКУ. " Он не совсем понимал слёзы. Конечно, знал их примерную функцию — выплескивание негативных эмоций, иногда возникают при сильной радости, а иногда выступали когда нужно увлажнить глазную слизистую. Но прямо сейчас понимал — когда они есть у неё, надо действовать. <<РЕШЕНИЕ: ОБНЯТЬ. ПРИЧИНА: ОНА САМА ТАК ЧАСТО ДЕЛАЕТ ПО ОТНОШЕНИЮ К НЕМУ. Его железные руки осторожно обхватили её, как хрупкий груз. Эми аж подпрыгнула от неожиданности, всё таки сейчас был не момент для нежностей. Но... не оттолкнула. Он же раненый, нельзя дёргаться... — убеждала себя, пока её сердце бешено стучало о металлическую грудь. Даже тогда это казалось невероятно глупейшей отмазкой. Что уж говорит о её мыслях об этом сейчас. --- Металл не спал. Никогда. Лишь иногда перезагружался, чинил мелкие ошибки или выключался что-бы сохранить заряд батареи на как можно дольше. Но не этой ночью. Сегодня была другая причина. В его системе был новый процесс: ЦИКЛ: ЭМИ_АНАЛИЗ.exe → Записать все её улыбки (классификация: "счастливая", "стыдливая", "злая"). → Проанализировать частоту прикосновений к нему (+78% за месяц). → ОШИБКА: НЕ ХВАТАЕТ СЛОВ. Он открыл файл и начал кодировать. ``` ЕСЛИ: Эми = розовый (код #FF69B4) Но её глаза = зелёный (#00FF00) ТОГДА: Моя цветовая гамма = несовместима ... Переопределить правила. ``` После около двух часов попыток разобраться в вычислениях без помощи чего-либо, Металлу это надоело. Он взял листок и карандаш (благо у творческой Эми их было много, правда карандаш почему то был только красный). Он начал пытаться написать свое честное мнение о ней, основываясь на фактах и логике. Почему-то, текст рифмовался.. И из простого отчёта о объекте превратился в то, что обычно называют любовными стихами. Он глупо смотря на звёзды в окне, дописал последнюю строчку: 1101.1110 Он пошёл перезагружатся в свой угол на кухне, поставив листок на подоконник. Это окно с углом негласно считается его местом, и плюсом это самое дальнее место в кухне, лучшего места для него и быть не может. --- Утро началось с тишины. Эми потянулась, растрёпанные иглы зацепились за подушку. Сегодня — её день. Негласный выходной, который она внесла в свой график как обязательный элемент. Эми собиралась пойти походить кругами вокруг Грин-Хилла и возможно, встретить закат в каком-нибудь отдаленном месте. Никаких уборок, никаких вечеринок (последняя до сих пор снилась ей в кошмарах), никаких "Эй, Эми, помоги!". Только ветер, одиночество. Металл Соник уже привык что иногда она исчезает из дома до следующего дня, так что волноваться что он пойдёт её искать причин не было. Но она обещала ему сообщать о своём уходе заранее. Зевнув в последний раз и прогнав сонливость, Роуз встала с кровати и пошла на кухню. За завтраком и за Металлом. На месте оказалась лишь еда. Эми дотронувшись пальцем до каши (кулинарные способности Меты всё продолжают развиваться) убедилась – тёплая, значит ушёл он недавно. Обычно он не сильно любил выходить в одиночестве куда-либо. В душе невольно появилось недоброе предчувствие. Взгляд упал на окно рядом с которым ночью обычно находился железный ёж. Глаз уловил странную деталь. Там лежал лист. Она подошла к окну, взяла его и начала внимательно рассматривать. Ничего, кроме хаотичных единиц и нолей. Это двоичный код. Может ли это быть посланием где объясняется куда исчез Металл? Роуз очень надеется что это не связано с очередной тупой идеей Эггмана. Забыв напрочь о стоящем на столе завтраке, она выбежала из дома — к Тейлзу, он должен разобраться что тут зашифровано.

***

— Что!? Эми нетерпеливо глянула на удивлённого зашифрованным двоичным кодом лиса. Ей определённо надо выучить его в какой-то момент, чтобы пользоваться без посредника, потому как незнание полной картины происходящего без чьей либо помощи раздражало. — Ну что там? Тейлз, сколько раз там фигурирует имя Эггмана? Он вздохнул, придумывая как оформить объяснение ввиде простого и понятного предложения. — Тебе лучше присесть. — Эми грозно нахмурилась, но повиновалась, — Это... Стихи. Любовные. Он, очевидно, влюблён. Роуз мысленно поблагодарила Тейлза за предупреждении сменить положение на сидячее, потому что она бы сейчас точно упала. И в кого же он может быть влюблён? Чёрт, у неё даже нет вариантов. Или же...? Сухим голосом , она спросила: — Там фигурирует имя этой... влюблённости? Тейлз, готовясь скинуть новую бомбу шокирующей информации, предложил: — Нет, но думаю если ты прочтёшь то поймёшь сама. И вывел переведённый текст на экран. Следующее что смогла прочитать Эми Роуз было: Твои глаза — как чип, Запускающих во мне Эту странную ошибку... Система: "Любовь.exe В них — энергия Хаоса, Но без тени и угроз. Я бы встроил их в свои схемы, Но боюсь... перегорю. Все мои блокировки Ты отключаешь взглядом. Доступ разрешён. Навсегда. Без права отзыва. Моя Роза #FF69B4 цвета. Эми уставилась в экран. Буквы плыли перед глазами, будто написанные на воде. Она либо на самом деле всё ещё спит в своей кровати, или это такая шутка на первое апреля (Хоть сейчас и разгар июня). Щёки, тем временем, решили сами по себе раскраснется. — Это... — Ты, — Тейлз подчеркнул последнюю строку пальцем. — #FF69B4 — твой точный цвет. Тишина. Потом... Эми вскочила, стукнувшись коленкой о стол. — Да ну, быть этого не может.... Её щёки вспыхнули ровно тем же оттенком, что и в коде.Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. — Он... он... Мысли путались. Это шутка? Он сломался? С каких пор он... а главное, почему она себя так, как всегда мечтала бы чувствовать после ответного признания Соника? О хаос... Тейлз осторожно поднял упавший листок. — Эми... дыши. Роуз силой усадила себя обратно за стол. Металл всегда был для неё удивительной личностью. Она, в целом, подозревала что он может чувствовать привязанность и эмпатию, как и другие изменившиеся роботы (в своём роботическом стиле) но любовь? По отношению к ней? Ежиха посмотрела на Тейлза, и сказала, в качестве прощания: — Мне пора домой. Ах да, — Эми взяла листок из расслабленных рук лиса. — Это моё. Она честно не знала зачем ей этот злосчастный лист, тем более она испытывала сильный стыд что так ворвалась в чужие секреты (случайно, хоть это и имело к ней отношение). День после утреннего визита откровенно не пошёл, съев ставший холодным за это время завтрак (Который приготовил Металл! Боже, теперь так много его странностей обретало смысл...) и занимаясь тем, что она низачто не вспомнит, смогла прийти в себя только вечером. Идея пойти на поле сначала показалась спонтанной, но вспомнив что так она и собиралась провести вечер, Роуз всё же пошла. Ей надо проветрить голову. Иначе она у неё просто взорвётся. --- Эми шаркала ногами по тропинке, сжимая в руках листок с кодом. Трава хлестала по лодыжкам, но она не чувствовала ни уколов, ни покалывания — только глухой стук в висках. Металл сидел на холме, неестественно прямой, будто воткнутый в землю меч. Его сенсоры тускло светились в закатном свете, а пальцы механически скребли по грудной пластине — старая привычка, когда он нервничал. Эми сглотнула ком (когда он успел научиться нервничать?). И конечно же, она не устоял перед искушением подойти к нему. — Э-эй... железка. Он вздрогнул так сильно, что издал резкий "Б-Б-БИП!", похожий на икоту. Его голова повернулась слишком быстро, с пронзительным скрипом шеи. — Я... прочитала. — Эми повертела листом в руке. Его корпус скрипнул громко, будто разваливаясь на части. Она села рядом с ним смотря в сторону идущего под землю солнца. Напряженное молчание, кажется, продлилось пол часа. А может пару веков, как посмотреть. — Мои глаза...— она протянула листок, тыча в строчку, где предположительно должна быть та самая — Правда... похожи на Изумруд Хаоса? Пауза. Он моргнул сенсорами — потом медленно (и Эми готова поклясться, смущённо) кивнул. — ...А это комплимент? Ещё кивок. Быстрый. Испуганный. Эми неожиданно фыркнула — и сразу зажала рот, будто испугавшись собственного смеха. Он... он правда... Эми посмотрела на причину своих сегодняшних проблем — и невольно засмотрелась. Металл красиво отражал малиновый закат, который хорошо контрастировал с его красными сенсорами. Напряжённый взгляд выдавал его с головой, но он удивительно хорошо держался. И тут — ОСОЗНАНИЕ. Как молния. Как падение с высоты. Как удар молотом в грудь. Ей он тоже нравился. Честно, То она должна была понять намного раньше. Это такие чувства что были раньше к Сонику. Почему она только сейчас заметила как насколько нам стал неинтересен в этом плане Соник, но интересен Металл? Её руки задрожали сильнее. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из грудной клетки — прямо на пол. Он — пишет стихи. О моих глазах. А я... Цветы. Она ухватилась за эту мысль, как за спасательный круг. Нарвав цветов находящихся рядом с собой, она начала переплетать стебли. Венок соскользнул на его шипы. Ромашки закачались нелепо на металлической голове, розовый клевер запутался в стыках пластин. Эми засмеялась— резко, громко, истерично. — Ты выглядишь... Она не договорила. Потому что увидела, как его сенсоры расширились, заполнившись золотым светом. Как его пальцы осторожно коснулись цветов — будто боясь, что они исчезнут. Как его голосовой модуль прошипел: Бип. (Очевидно спрашивающий "Красиво?"). И всё. Больше ничего не надо. Эми прикрыла глаза, прижавшись лбом к его плечу. — Я тоже тебя люблю. Металл Соник осознал в этот момент. Любовный код. 1101 — единственная программа, которую он никогда не захочет перезагрузить.