Часть 4. Человек с добрым, но израненным сердцем.

— Ты это на полном серьезе? — пролепетала Ханами, в голосе ее звенела тревога, когда она услышала новость о скором замужестве. —Не верю своим ушам, — она замотала головой, отступая назад, словно от удара. — Вот так, ставишь меня перед фактом? Даже не спросишь, хочу ли я этого брака?  Обида и непонимание захлестывали ее, а к глазам подступали слезы обиды, которые становилось все труднее сдерживать.  — Я понимаю, такая новость может шокировать, но… Не дав брату закончить, Ханами, схватив подол кимоно, подбежала к нему и вцепилась в его руки. — Хаширама, прошу, — голос ее дрожал, — не выдавай меня за него замуж. Я не хочу. Внутренняя дрожь сотрясала ее тело. Хаширама отпрянул, во взгляде читалось непонимание. Но тут же, желая успокоить сестру, он бережно взял ее за плечи, усадил на софу и, погладив по голове, прижал к себе. — Ну, ну, конеко, успокойся, — произнес Хаширама, продолжая мягко поглаживать ее по спине. — Давай поговорим.  — Почему тебя так страшит этот брак? Чем вызван такой гнев? Мы и раньше обсуждали возможные браки с представителями других кланов, но я не помню такой бурной реакции. Расскажи мне свои мысли и страхи — внимательно посмотрев на сестру, Хаширама приготовился ее выслушать. Ханами, не зная, с чего начать, нервно перебирала пальцами подол кимоно. В памяти всплыли рассказы Тобирамы… То утро в доме Учиха, когда Мадара, потеряв всякую совесть, позволил себе коснуться ее оголенной кожи, оставив на ней свои следы. Хотя это  воспоминание и  вызвало у нее румянец на щеках, она все равно была не готова вот так выйти замуж за Мадару. Она совсем его не знала. Хаширама повторил свой вопрос, и Ханами заговорила: — Он жестокий человек. Он убил множество наших воинов, хотел уничтожить наш клан, стереть с лица земли любое упоминание о Сенджу. Я понимаю, вы были друзьями, но ты уверен, что ему можно доверять настолько, чтобы отдать меня ему? А если он будет мучить и истязать меня? Воспринимать как наложницу, а не как жену? Брать меня против моей воли, причиняя мне боль? Не успокаиваясь ни на секунду, Ханами перебирала в голове все самые страшные последствия этого брака. Внимательно выслушав сестру, Хаширама прервал ее горестную тираду. Взяв ее ладони в свои руки, он спокойно произнес: — Не знаю, что тебе наговорил наш брат про Мадару, но ничего из того, что ты сейчас сказала, к нему не относится. Давай-ка я расскажу тебе немного о нем, — Хаширама легонько похлопал ее по плечу и с теплой улыбкой добавил: — Я-то знаю его получше Тобирамы. Пойдем. Жестом указав на сад, он пригласил ее пройтись . Прогуливаясь вдоль цветочной оранжереи, они сели на скамейку под раскидистым деревом, и Хаширама заговорил: — Знаешь, Ханами, мы росли в непростое время. Для наших отцов было нормой отправлять семилетних детей на войну, а потом оплакивать их наравне с опытными воинами. Мой отец и братья считали это абсолютно нормальным, но не Мадара. Мы познакомились на берегу реки в совсем юном возрасте, не называя друг другу своих фамилий, мы приходили туда каждый день, тренируя свои навыки шиноби и привязываясь друг к другу все больше. Он был братом, он был мои близким человеком, я бы даже сказал единственным единомышленником. Хаширама глубоко вздохнул и перевел взгляд на высокую гору, возвышавшуюся над лесом вдалеке. — Сидя на той горе, мы поклялись, что построим мир, в котором дети не будут умирать на поле боя. Мир, в котором мы сможем защитить своих братьев от этой страшной участи. И объединим наши кланы во имя мира. У Ханами кольнуло в груди. Его брат – Изуна… Вспомнив тот ужин, она схватила руки Хаширамы, тревожно глядя ему в глаза. — Да, я понял, о чем ты подумала… — грустно вздохнул Хаширама. — К сожалению, нашим мечтам не суждено было сбыться так быстро. Отцы узнали о нашей дружбе. Нам запретили общаться, и в следующий раз мы встретились только на поле боя.  — Ты говорила о том, что он убивал наших людей? Ты не представляешь, сколько членов клана Учиха я убил своими руками, — с горечью в каждом слове произнес Хаширама. — Мадара потерял всех, кого любил. Единственный родной человек, который у него остался, – это был его брат… — Хаширама резко замолчал и встал со скамейки. — Но, как ты уже знаешь, Тобирама убил его, лишив Мадару самого дорогого в его жизни. Тут же он опустился на колени перед Ханами и тихим, размеренным голосом продолжил: — Любовь для клана Учиха – это не просто чувство, это стимул их жизни. Ради любимого и близкого человека Учиха уничтожит весь мир. Мадара – человек с огромным, добрым, но израненным сердцем. Да, у него непростой характер, он может быть бестактным , грубым, пошлым и даже жестоким. Но, если он полюбит тебя, он бросит весь мир к твоим ногам. Я не знаю никого более достойного твоей руки, чем он. — с надеждой и воодушевлением в голосе произнес брат, — помимо этого, как я тебе и говорил, ваш брак поможет заключить союз между многими кланами, а так же, ты всегда будешь рядом с нами.  Ханами, опустив глаза, тяжело вздохнула, она поняла к чему клонит ее брат. Но никак не могла перебороть себя.  — Я не буду заставлять тебя выходить за него замуж. Я дам тебе время подумать до вечера и буду ждать ответ , обдумай все, как следует  — поцеловав ее в лоб, Хаширама закончил свой монолог и  поспешно встав, вышел из сада, оставив Ханами в полном шоке.

***

Тобирама отсутствовал весь день и вернулся только к вечеру. Зайдя в дом, он сразу почувствовал тяжелую атмосферу, витающую повсюду. Он тут же отправился на поиски брата. Найдя, Хашираму в его кабинете он многозначительно произнес: — У ворот поселения, дозорные сообщили мне, что у нас сегодня гостил Учиха. Что ему нужно было? — с раздражением спросил Тобирама у брата — он никогда не жалует нас своим присутствием просто так. — Да,причина была — растягивая слова,осторожно заговорил Хаширама, — вот только боюсь, что тебе она не понравится. Присядь, произнес он, кивком указывая на кресло. Разговор будет тяжелым.   Хаширама вкратце изложил суть разговора с Мадарой. От услышанного Тобирама изменился в лице мгновенно. Сорвавшись с места, он подошел к брату, застыл прямо у него перед лицом и прошипел: — Только не говори, что … Заставив жестом замолчать младшего брата , Хаширама он отошел от него на безопасное состояние , и строго произнес: — Сейчас я разговариваю с тобой, как глава нашего клана, поэтому будь сдержанней и приготовься к тому, что ты сейчас услышишь.  — Мне плевать, кем ты себя сейчас считаешь, главой клана, моим братом или моральным уродом, готовым ради союза кланов подложить родную сестру под такого ублюдка как он, — выплевая каждое слово , кричал Тобирама, — Я не позволю тебе! — Я тебя предупреждаю,будь сдержаннее Тобирама, — повысив голос начал напирать старший Сенджу. Не тебе решать, а ей, я дал ей право выбора и она… — Согласится на это брак, — донеслось из дверного проема комнаты. Ханами стояла там, и слышала все, что тут происходило.     — Я все обдумала и приняла решение. Я выйду замуж за Учиха Мадару.

***

День свадьбы был назначен сразу. Мадара не желал долго ждать , о чем с прямотой заявил братьям Сенджу на традиционной встрече, посвященной заключению брака между двумя кланами. Эта новость вызвала бурю неконтролируемого гнева у Тобирамы, в то время как Хаширама сиял от радости и старался утихомирить своего раздраженного брата. Поместье Учиха было подготовлено в срок, как и планировалось. За неделю до свадьбы Мадара отдал приказ перевезти вещи невесты в новый дом. Их общая спальня была обустроена с особой тщательностью, из окон открывался захватывающий вид на цветущий сад. Для будущей химе Учиха были отобраны лучшие служанки клана, которые с трепетом готовились к приезду своей новой госпожи. Все в клане сгорали от любопытства, желая увидеть женщину, которой удалось сподвигнуть их господина  на брак. Но были рады далеко не все. — Я больше не нужна вам, господин? Не увижу вас больше? — прошептала Юки дрожащим голосом, поправляя свое шелковое кимоно. Мадара, вальяжно расположившийся на футоне после страстного соития, небрежно ответил: — Если ты понадобишься мне, я дам знать, — от роли наложницы я тебя освобождаю. За хорошую службу я выделю тебе дом в деревне. Можешь идти.  Девушка, спешно смахнув слезу со щеки, покинула покои своего господина, но просто так его отпускать она не собиралась. 

***

С момента помолвки и до дня свадьбы, согласно древним традициям, Мадаре и Ханами было запрещено видеться.  Если химе была даже рада этому, так как еще не до конца осознала свое положение, то Мадара напротив, с нетерпением ждал этого дня и даже отправил своей невесте подарок — кулон, изображавший, как ни странно, нежный бутон розы. Ханами была приятно удивлена такому подарку и с радостью его надела. До свадьбы она много раз задавалась вопросом, не совершила ли она ошибку, ведь у нее был выбор. Почему она сделала его в пользу Мадары? Было ли дело только в союзе кланов? Или дело было в ней самой? Она все ещё не могла понять, что она чувствует к нему. Когда она думала о нем, ее одолевало едва уловимое чувство притяжение к нему, чем ближе был день свадьбы, тем сильнее она волновалась. Воспоминания о его прикосновениях заставляли ее тело трепетать. Ведь когда она будет его женой, они будут проводить ночи вместе. Он увидит ее такой, какой никто никогда ее не видел. Будет трогать ее там, где никто и никогда ее не касался. Это будоражило ее. Слова Хаширамы заставили ее задуматься. Ей захотелось узнать Мадару поближе. Какой он в быту? Каким он будет с ней? Захочет ли он детей? Как часто он будет приходить к ней по ночам в поисках ласки? Все эти мысли одновременно будоражили ее воображение и пугали.  Но выбор был сделан, и она полностью отдавала себя во власть судьбы.

***

День свадьбы очень солнечным и теплым. Все метались в вихре дел, гремели, создавая суету вокург , несмотря на то, что  торжественная церемония была назначена лишь на закате в поместье клана Учиха. Сидя в своей комнате, она бросила робкий взгляд на ширму, где, словно застывшее пламя, висело ее свадебное кимоно. Алый шелк искрился ,а  на спине красовался вышитый  герб клана Учиха. Сердце болезненно сжалось, пальцы невольно задрожали. Внезапно стало душно, словно комната сузилась, сдавливая ее со всех сторон. Она выбежала на улицу, жадно глотая свежий воздух, пытаясь прийти в себя. — Не тревожься так, сестренка, — донесся из-за угла знакомый голос. Хаширама, облаченный в праздничный наряд, излучал спокойствие и уверенность, — мы будем рядом. — Знаю, просто волнуюсь, — с натянутой улыбкой ответила Ханами. — Сегодня я в последний раз проснулась Сенджу. Завтра моя жизнь станет совсем другой. Она уже было потянулась обнять брата, но строгий голос служанки, заставил ее вернуться в покои. — Госпожа, пора одеваться,— скоро отправляемся в поместье Учиха. Бросив грустный взгляд на своего брата, Ханами отправилась в покои.

***

Церемония проходила на территории поместья возле реки. Все было очень красиво украшено фонарями- выглядело это волшебно. Гостей было немного – лишь самые близкие, те, кто искренне желал разделить счастье молодых. Мадара и Ханами стояли друг напротив другу и держались на руки , когда  произносили свои клятвы. Взгляд Мадары был прикован к невесте, чья красота затмевала собой все вокруг. Алый шелк свадебного кимоно струился по ее фигуре, подчеркивая каждый изгиб. Обнаженные плечи манили к себе, а на изящной шее мерцал подаренный им кулон, вызывая у Мадары довольную ухмылку. Сам Мадара был облачен в черное праздничное кимоно, перехваченное широким алым поясом. На спине, так же как и у Ханами, гордо красовался вышитый фамильный герб. Когда все клятвы были произнесены, настал один из тех моментов, за который Ханами очень сильно переживала. Мадара, обеими ладонями дотронулся ее лица и притянул к себе. Ханами сразу почувствовала уже знакомый ей, аромат сандала и черного перца, перемешанный с его собственными запахом.  Сейчас ему можно было касаться ее, ведь теперь она его жена. Сердце химе застучало с бешеной скоростью, когда он коснулся ее своими губами. Мадара целовал ее мягко и нежно,и она почти сразу ответила ему, неумело, так как могла. Он понял, что это ее первый поцелуй и притянул ее к себе ещё ближе, касаясь ее губ более настойчиво, видимо позабыв о том, что вокруг них есть ещё люди.  Первой отстранилась химе, мягко кивнув в сторону гостей. Мадара слегка улыбнувшись, наклонился к ее уху. — Ты такая сладкая, что от тебя тяжело было оторваться,— его шепот обжигал ее.  Вернувшись к ее губам, он ещё раз невесомо ее поцеловал и взяв за руки, повел к праздничному столу. Праздник был полон смеха, веселых разговоров, танцев и вкусной еды. Душевные тосты Хаширамы, испепеляющий взгляд Тобирамы и искренние улыбки близких наполняли этот день радостью.  Мадара иногда легонько касался то ее рук, то плечей. А время летело неумолимо быстро, приближая ее к тому, к чему она чувствовала себя совершенно не готовой. Он видел ее напряжение и аккуратно, подушечками  пальцев, начал водить ими по ее спине. Это немного расслабило ее. Она удивилась насколько он почувствовал ее в данный момент, и была благодарна за этот маленький знак внимания, одарив его смущенной и нежной улыбкой.  Спустя время, когда праздник подходил к концу, Мадара наклонился Ханами, тихонько прошептав. – Нам пора, жена. Легко коснувшись ее плеча губами, он взял Ханами за руку и помог подняться из-за стола.  Попрощавшись с гостями, молодые удалились в глубь дома. На ватных ногах Ханами добралась до их общей спальни. Перед самым входом в их покои Мадара повернув ее к себе, вовлек ее в сладкий и долгий поцелуй, о котором похоже мечтал весь вечер, он целовал ее так тягуче, словно не мог насытиться ею, казалось этому поцелую не будет конца, но наконец оторвавшись от ее губ тихо произнес: – Я приду через тридцать минут. У тебя есть время подготовиться. И после он удалился в другое крыло.  Ее сердце замерло. Она понимала к чему ей надо готовиться. И открыв седзи, она зашла в комнату.  Переступив порог, химе замерла в изумлении. Огромная спальня со множеством окон и широким футоном возле одного из них. Даже в ночной темноте она могла разглядеть прекрасный сад, раскинувшийся за окном. Страх на мгновение отступил, но лишь до тех пор, пока служанки не заполнили покои, чтобы подготовить ее к первой ночи. Сняв свадебное кимоно, Ханами погрузилась в теплую ванну. Ей помогли помыться и привести себя в порядок, нанесли на кожу ароматные масла, распустили роскошные волосы. После всех водных процедур , на нее надели легкий шелковый халат, который как ей казалось, подчеркивал каждый изгиб ее тела, а по ощущениям, он был настолько тонкий и легкий, что больше походил на ночнушку, нежели на халат. Через несколько минут она осталась одна в комнате, освещенной лишь мерцанием свечей. Подойдя к открытым седзи, она вдохнула ночную прохладу. Тишина давила, хотелось бежать. Сердце стучало с бешеной скоростью. Неужели сегодня все случится… ее страх граничил с безумным интересом.  Вдруг позади послышались тяжелые шаги, а затем звук закрывающихся седзи. Она не обернулась, ее сердце бешено колотилось. С каждым приближающимся шагом казалось, что оно вот-вот выскочит из груди. – Не бойся так. Я услышал биение твоего сердца еще у входа, – усмехнулся ее муж и осторожно развернул ее к себе. Нежно проведя пальцем по ее подбородку, он слегка приподнял его, заставляя Ханами поднять на него взгляд. – Сегодня ты узнаешь, что такое удовольствие в чистом виде, жена моя.