Часть 5. Удовольствие в чистом виде (NC-17)

— Сегодня ты узнаешь, что такое удовольствие в чистом виде, жена моя, — томно прошептал Мадара, не отрывая от нее взгляда. Она прекрасно осознавала, что такое супружеский долг. Мадара не был ей противен, наоборот, ее даже влекло к нему, какой-то непонятной и невиданной ей силой, но она не была уверена в том, что сейчас хочет близости с мужем. Набравшись уверенности, она наконец произнесла: — А что, если я не хочу? Может, я еще не готова к этому? — она пыталась сбавить пыл своего мужа, одновременно осознавая всю бесполезность своих утверждений. Он взял ее двумя руками за талию и, прижав ближе к себе, коснулся ее лба своим и томно заговорил с ней: — То, что ты к этому не готова, — может быть, но то, что ты не хочешь этого, — неправда. — Он наклонился к ее уху, касаясь его своим носом. — Ты, наверное, не знала, но я могу чувствовать эмоции и чувства других людей, — продолжал шептать Мадара. — Так вот, в тот день, когда ты так бесстыдно поглядывала за мной , я почувствовал кое-что в тебе. Прекратив касаться ее уха, Мадара перешел к шее и, нежно пощекотав ее кончиком носа, продолжил: — То было твое желание и едва уловимое влечение, Ханами, — улыбнулся он. — Думаю, ты не раз задавалась вопросом: почему тогда ты осталась стоять там, а не ушла к себе в комнату? — спросил он, переведя на нее свой взгляд. Соглашаясь с ним, она лишь смущенно кивнула. От его прикосновений земля уходила из под ног. Тянущее чувство внизу живота усиливалось с каждым его словом. — Я хотел проверить свои ощущения и поэтому на следующий день, на той самой энгáве, я бесцеремонно позволил себе коснуться тебя, помнишь? — Помню. Перейдя на другую сторону шеи, Мадара продолжал касаться носом ее нежной кожи, вдыхая сладкий аромат масел. — Тогда твои эмоции были сильнее, чем в моей спальне, я буквально кожей почувствовал, как затрепетало твое тело, — томно вздохнув, Мадара коснулся губами ее шеи, оставляя легкий поцелуй.  — Ты не представляешь, как же я тогда захотел тебя. От этих воспоминаний Мадара начал трогать жену все более настойчиво. Оторвавшись от ее шеи, он принялся аккуратно развязывать поясок ее легкого нижнего кимоно, но Ханами остановила его руки. Мадара изменился в лице. Взяв ее за подбородок, он заставил ее взглянуть на себя. — Ты прячешь свои истинные желания за маской напускного безразличия ко мне, — разочарованно процедил он. — Не обманывай себя. Нам жить вместе всю жизнь, неужели ты хочешь прятать свои желания до конца дней из-за того, что боишься признаться самой себе в том, чего ты на самом деле хочешь? — И чего же я, по-твоему, хочу? — с вызовом спросила Ханами. — Чтобы ты трахнул меня, как ту наложницу? Вспомнив, как он касался ту девушку, он вмиг подумала о том, что ее ждёт точно такая же участь. Лишь любовные утехи, без чувств и эмоций и никакой нормальной семейной жизни. — Нет, — с ухмылкой протянул Мадара. — Ты не хочешь, чтобы тебя брали так же грубо, не учитывая твои желания. Ты хочешь, чтобы это было нежно, бережно и одновременно страстно. А поверь, так и будет. Ведь ты не наложница, а моя жена. — И в чем же отличие? — с небольшим недоверием произнесла химе. Сделав небольшую паузу, он задумчиво всмотрелся в ее лицо и ответил: — Я хочу тебя рядом. Хочу, чтобы ты была моей. Мне не нужна любовница, которую трахают по надобности, мне нужна жена. — Мадара наклонился к ее шее, нежно целуя. — Я тебе уже говорил, не стоит задаваться вопросом , почему все так быстро. Ты просто мне нужна, потому что я так хочу. Я не привык оттягивать неизбежное. Ты уже моя. И я позабочусь о тебе, ты не будешь ни в чем нуждаться, Ханами. Воцарилось молчание. Она была ошарашена тем, что услышала. Немного подумав и собравшись с мыслями, Ханами медленно опустила руки, безмолвно приглашая его продолжить. Мадара не заставил себя ждать. Он развязал пояс, и шелк податливо скользнул , обнажая пленительные изгибы ее тела. Оставалось лишь одним движением освободить ее плечи от этой последней преграды, но он не торопился. Пальцы, невесомо коснувшись ее ключиц, заскользили вниз, оставляя за собой дрожь предвкушения. Ханами затрепетала внутри. Достигнув низа живота, он внезапно замер и прошептал… — Желание концентрируется здесь, — Мадара легонько надавил на низ живота, вызвав у нее вздох. — Когда ощущения там начнут усиливаться, слушай свое тело, не сдерживайся, хорошо? Она смогла лишь легонько кивнуть. После его слов осознание пришло мгновенно. Теперь она прекрасно понимала, о каких ощущениях он говорит. Теперь она наконец-то призналась себе в том то, что чувствовала, когда стояла в его спальне, и когда он касался ее своими руками и губами, — это было желание. Желание ощутить его ещё раз. Мадара, не сняв до конца ее шелковый халат, обхватил своими руками ее талию и наконец-то коснулся ее губ, нежно поцеловав. Поцелуи были нежными, едва уловимыми. Хотелось большего, и вскоре страсть начала брать верх, Мадара углубил свой поцелуй. И Ханами, легонько простонав, ответила на его порыв. Одним движением руки он стянул с нее одежду, а она, в свою очередь, не стесняясь, обхватила руками его шею, слегка поддаваясь вперед. Мадара с трудом сдерживал себя и поэтому лишь сильнее сжал ее в своих руках. Воздух вокруг стал накаляться. Продолжая страстно целовать свою жену, он, аккуратно подхватив ее за бедра, понес к супружескому ложу. Бережно положив ее на мягкое одеяло, он начал медленно снимать с себя одежду, одновременно любуясь телом своей молодой жены, которая так соблазнительно ждала его на футоне. Увидев своего обнаженного мужа, Ханами немного смутилась, отведя взгляд в сторону. Ей было дико неловко. Но желание брало верх. Как и сказал ей Мадара, она слушала свое тело и не противилась тому, что происходит. Она отдавалась в руки своей судьбы. — Не смущайся меня, — с томным придыханием прошептал он, в долю секунды оказавшись рядом с ней, — ты очень красива.   Когда он двинулся ближе, чтобы коснуться губами её шеи, она ощутила, как его горячий и влажный член касается её бёдер. Она немного вздрогнула от неожиданности. Мадара лишь слегка усмехнулся, принимаясь целовать её шею. Поцелуй за поцелуем он спускался всё ниже, касаясь губами её ключиц, вызывая тихие стоны из уст своей жены. Он был доволен тем, что слышит. Поцелуи начали сменяться аккуратными покусываниями её нежной, нетронутой груди.  Затем, нежно припав к соскам , он начал поочередно их посасывать, слегка оттягивая. Ханами тонула в водовороте новых ощущений. Его прикосновения вызвали в ее теле дрожь и дикое возбуждение. Каждая его ласка отдавалась в теле мощным импульсом желания. Пока она наслаждалась его поцелуями, его вторая рука, погладив её плоский живот, устремилась к заветному месту. Аккуратно раздвинув её ноги, он одним движением ладони провел по её девственным половым губам. Она тихонько всхлипнула. Даже она не смела там себя касаться, а сейчас это делает он. Ханами была безумно горячая и влажная. Ощутив её влагу на своих пальцах, он тяжело вздохнул, от усилившегося возбуждения. Его выдержка была на пределе, а её сладкие ,тихие вздохи ещё больше распаляли его. Осознание того, что он ее первый мужчина, заставляло его быть нежным с ней, аккуратным, он хотел, чтобы ей было хорошо. Раздвинув её влажные губки, он аккуратно ввел в неё два пальца и начал плавные движения внутри, одновременно лаская её грудь. Постепенно движения пальцев стали усиливаться, Ханами извивалась под ним, лишь тихонько вздыхая, очевидно сдерживая свои стоны, которые так рвались наружу. В этот момент Мадара, оторвавшись от груди, приблизился к её лицу и, слегка нахмурившись, произнес: — Я же тебе говорил, не сдерживайся… не нужно стесняться. Эта спальня под покровом ночи и не такие стоны будет слышать, Ханами — дай волю ощущениям. Легонько поцеловав её губы, он вошел своими пальцами ещё глубже в неё, и она издала громкий, протяжный стон, Мадара одобрительно кивнул в ответ. Не в силах больше сдерживаться, он, вытащив из неё пальцы, аккуратно приставил свой возбуждённый член к её промежности. Почувствовав что-то горячее и большое, Ханами вздрогнула и стала тяжело дышать. В ее глазах появился страх. — Не бойся, маленькая, я не обижу тебя,— Мадара шептал ей на ушко, целуя ее, — расслабься, тебе будет хорошо, обещаю. Уверенными и ровными движениями он головкой члена раздвинул её половые губы и, надавливая, начал водить ею от клитора до влагалища, слегка погружая головку внутрь, закатывая глаза от удовольствия. Ханами тихонько застонала. Внутри нее было безумно мокро, горячо и скользко. Хотелось скорее полноценно ощутить ее и он толкнулся сильнее. Почувствовав проникновение, Ханами испуганно посмотрела на своего мужа, крепко схватив его за плечи. — Чшшш, не бойся, я не причиню тебе вреда, Ханами, — тяжело дыша, Мадара успокоил её, продолжая свои действия. Ему было очень сложно сдерживать себя, Ханами была безумно красивая и сексуальная сейчас. Хотелось овладеть ей полностью, без остатка. Поэтому ещё немного поласкав свою жену, он приподнял её за бёдра, изменив угол проникновения. И не спеша, медленно начал входить в неё. Ханами вцепилась в его плечи, замирая от предвкушения. Поступательными движениями он проникал всё глубже , ощущая её влажность и жар. Мышцы влагалища очень крепко сдавливали его член внутри, вызывая дикое удовольствие. С последним толчком он вошёл в неё полностью, издав громкий стон долгожданного наслаждения. Ханами вскрикнула от резкой боли.  Он наклонился ближе, чтобы поцеловать ее, но она, обвив его плечи руками, уткнулась в его плечо и тихо прошептала: — Так больно будет каждый раз, да? — Конечно, нет, — посмеялся он, — только лишь сегодня. Потерпи немного, скоро боль стихнет. И он был прав. После нескольких толчков боль потихоньку сменилась на то самое приятное ощущение внизу живота. Мадара входил в нее очень глубоко и нежно, желая прочувствовать каждый ее миллиметр. Ханами начала крепче сжимать его плечи, двигая бедрами навстречу. Мокрые звуки шлепков ласкали его слух, пока жена извивалась под ним и сладко стонала ему в ухо. — Тебе не больно? — после очередного толчка произнес Мадара. — Нет…— тихо простонав пролепетала химе. — Тогда попробуем кое-что. Внезапно он перевернулся на спину, усадив ее на себя. Лунный свет, проникающий в комнату, в один момент осветил каждый изгиб ее тела. Она была идеальна. На мгновение застыв, Мадара невольно залюбовался ею: взгляд был неясный, губы искусаны, лицо было довольным от возбуждения, ее длинные волосы соблазнительно струились по ее плечам. — Подними бедра, — тяжело дыша, произнес он. Она послушалась. Двумя руками он аккуратно насадил ее на свой, безумно горячий член, надежно придерживая. Положив ее руки на свою грудь, Мадара тихонько толкнулся в нее, потом ещё раз и ещё, каждый новый толчок был глубже предыдущего и вызывал невыносимое удовольствие у них двоих. Привыкнув к новой позе, она начала двигаться навстречу мужу, постепенно набирая темп. Ее сладкие стоны снова заполнили комнату. Она двигалась так изящно, что сразу и не скажешь, что у нее не было мужчины. Но капли крови на простынях доказывали ее невинность. Спустя дюжину страстных, глубоких толчков возбуждение накрыло ее, и она резко наклонившись к его груди, провела языком от его ключицы до уха и слегка его укусила, следом поцеловав  место укуса. Как он в тот день. Это сильно его завело. Резко схватив ее за ягодицы, он одним движением перевернул ее обратно на спину и одним толчком вошел, и не сдерживаясь, начал очень быстро двигаться, издавая громкие стоны. Истязая ее губы поцелуями, он продолжал наращивать свой темп. Мельком посмотрев на нее, он увидел, довольное лицо своей жены. Она полностью отдавалась  своим чувствам и получала истинное наслаждение от действий своего мужа. Это завело его с новой силой. Мадара был на пределе. После пары глубоких толчков он почувствовал, как мышцы ее влагалища начали сжиматься, и, не в силах больше сдерживаться, он мощно излился в нее, прижавшись к ее груди.

***

Лежа на спине, он прижимал ее одной рукой к себе, пока она, закинув на него ногу, хаотично водила пальчиком по его груди, очерчивая по контуру старые шрамы. Говорить не было сил совсем.  Он отдыхал после того, что только что между ними было. Она пребывала в небольшом, но приятном шоке. Мысли роились в ее голове, словно пчелы на пасеке. Не давая полноценно расслабиться. Ее муж, конечно, заметил это. — Хватит уже  думать, — вдруг рассмеялся Мадара. — Пора спать. Солнце взойдет через три часа. А нам завтра рано вставать. — Куда? — удивленно спросила она, привстав на локтях. — Ничего не скажу, — уложив ее обратно, ответил он. — Завтра все узнаешь. И, укрыв ее одеялом, он потянул ее в свои объятия, в которых она мгновенно уснула. Мадара ещё долго не мог уснуть. Он смотрел на спящую жену и восхищался ее красотой. Она удивила его. Он знал, что она неосознанно тянется к нему, но не думал, что она настолько ему откроется. — А я ведь говорил тебе, что ты будешь моей,— тихо прошептал ей на ушко Мадара, стараясь не разбудить. И ещё раз окинув жену взглядом, он прижал ее к себе и крепко уснул.