Глава 1. Суд, даровавший новую жизнь

Винтерфелл полнился светом факелов и звоном кубков. Воздух был пропитан запахом жареного мяса, медовухи и снега, тающего на раскалённой коже воинов. Пир в честь победы над Королём Ночи собрал всех — от великих лордов до простых солдат, переживших битву. Петир Бейлиш, сидя в тени колонны, внимательно наблюдал. Он не пил. Не радовался. Пламя каминов отражалось в его глазах, но не грело душу. Мир изменился. Одной игрой меньше. — Ты чего такой угрюмый, Бейлиш? — грубый голос Тормунда вывел его из мыслей. Маленький лорд улыбнулся привычной лисьей ухмылкой. — Просто размышляю о будущем, добрый мой друг. Но будущее внезапно сделало шаг ему навстречу. Крепкие руки схватили его за плечи. Северяне. Лица суровые, взгляды ледяные. — Что за… — начал он, но чьи-то пальцы сжали его горло. — Лорд Бран требует тебя, — голос был бесстрастен. Бейлиш не сопротивлялся. Зачем? Он был реалистом. Ему не впервой попадать в смертельные передряги и выкручиваться. Однако в этот раз всё было иначе. Его вели не в темницу. Его вели на суд. Зал Винтерфелла был мрачен. Гостям было запрещено входить. Весь замок праздновал, но здесь, в тронном зале, царило молчание. На возвышении сидел Бран Старк — тот, кто видел всё. Трёхглазый Ворон. Слева от него — Санса, её лицо было бесстрастным, но пальцы сжимали подлокотник кресла с едва заметной дрожью. Справа — Арья, её губы кривились в усмешке. Перед ними — Давос, Тормунд, Бриенна, Джон, несколько других лордов и вассалов Севера. И Бейлиш. Он стоял в центре зала, окружённый северянами. — Лорд Петир Бейлиш, — голос Брана был ровным, будто всё это его не касалось. — Ты привёл Вестерос к войне. Петир склонил голову. — Многие привели Вестерос к войне, лорд Бран. — Ты убил Джона Аррена, положив начало конфликту. — Я был лишь инструментом. — Ты предал Неда Старка, отдав его королевским псам. — Его смерть была неизбежна. — Ты сыграл королей и лордов друг против друга, сплёл заговоры, которые стоили жизней тысячам людей. Петир выслушивал обвинения спокойно, лишь изредка кивая, словно признавал их, но не видел в этом вины. — Север не прощает, — сказал Джон Сноу, сжимая рукоять меча. Санса медленно поднялась. — Я верила тебе. Ты говорил, что хочешь защитить меня. Но ты хотел только власти. — Всё ради твоего блага, леди Санса, — Бейлиш слегка поклонился. — Ложь, — её голос был полон презрения. — Ложь, — эхом повторил Бран. И в этот миг всё изменилось. Тёмные глаза Петира расширились. Он увидел. Не просто услышал — увидел. Прошлое. Настоящее. Его собственные действия, словно в огромном зеркале. Как он нашёптывал Лизе Аррен слова, заставляя её отравить мужа. Как подталкивал Кейтилин Старк к ненависти к Ланнистерам. Как предал Неда. Как манипулировал Робином Арреном. Как шептал Сансе, заставляя её сомневаться, а затем подчиняться. Он видел себя. Не глазами интригана, а глазами мира. — Н-нет… — прошептал он, шагнув назад. — Видишь? — Бран склонил голову. — Всё, что ты делал, всё, что ты разрушил, ради чего? Петир замер. Ответа не было. Только пустота. Северяне сомкнули круг. — На колени, — приказала Санса. Он не двинулся. Меч вышел из ножен. Лезвие Джона коснулось его плеча, затем толкнуло вниз. Бейлиш опустился. Он улыбнулся. — Я еще не раскрыл и половину своего потенциала… Меч опустился. Тьма. Падение. Странное, неестественное. Он не чувствовал тела, но осознавал, что падает. Холод превратился в тепло. Шум. Порыв ветра. Резкий толчок. Он очнулся. Тело было чужим, но в то же время знакомым. Лёгкость. Отсутствие боли. Он не был ранен. Он сидел. Пластиковое сиденье, слабая вибрация под ногами, глухой гул мотора. Он поднял взгляд. Перед ним — автобус. За окном — город будущего. Высокие здания, дорожные знаки, автомобили. Внутри — подростки. В одинаковой форме. Слушают голос который исходит из динамика. «Добро пожаловать в Высшую школу Кодо Икусей» Петир не пошевелился. Пальцы непроизвольно сжались. Он снова был жив. Игра начинается заново? Петир тяжело дышал. Сердце билось ровно, но внутри него бушевал хаос. Он был жив. Но всё вокруг было… неправильным. Пластиковое сиденье под ним было гладким и холодным, хотя он сидел в лёгкой форме. Пол вибрировал от движения, а рядом слышался глухой гул мотора. Внутри автобуса стояли странные металлические поручни, покачивались ремни, висящие на крючках. Вдоль потолка тянулись динамики, из которых раздавался ровный голос: — Мы скоро прибудем в Высшую школу Кодо Икусей. Все новички, пожалуйста, проверьте свои вещи и подготовьтесь к выходу. Петир понимал эти слова. Но откуда? Язык был незнакомым. Он знал это. Он никогда раньше не слышал таких звуков, не произносил таких слов. Но смысл фразы был для него ясен. Он понимал его так же ясно, как понимал северный акцент Тормунда или сдержанный говор Тириона. Его ладони дрожали. Он медленно посмотрел вниз. Руки. Молодые. Чистые. Без морщин, без привычных следов лет. Это не были руки Петира Бейлиша. Он моргнул, но тело не изменилось. Оно было его, но… Рядом что-то блеснуло. Окно. Нет, не только окно. Зеркало. В автобусе, чуть выше передней двери, висело небольшое зеркало, в котором водитель мог видеть пассажиров. Петир замер. В отражении на него смотрел подросток. Чёрные волосы. Тонкие, но чётко очерченные черты лица. Хитрый взгляд. Лисий оскал, который он слишком хорошо знал. Но это не было его лицом. Не тем, к которому он привык. Не лицом Мизинца — проницательного интригана, человека, повидавшего слишком много. Это было лицо молодого Петира Бейлиша. Он сжал подлокотник кресла. Новые мышцы. Непривычная лёгкость тела. Он помнил, как умирал. Помнил кровь. Помнил суд. Помнил голос Брана, который без тени эмоций зачитывал его преступления. Но теперь… он сидел в автобусе. И он знал, что такое автобус. Но не мог вспомнить, откуда. Как он это знал? Он никогда не видел подобных вещей в Вестеросе. Но он точно знал, что это за конструкция. Что такое динамики. Что автобус двигается на колёсах, а двигатель под полом подаёт вибрацию. Откуда? Почему он понимал, что означают слова, но не помнил, откуда знает этот странный язык? Хаос. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Первый принцип выживания — принять реальность. Он жив. Он молод. Он в мире, которого никогда не видел, но почему-то разбирается в нём. А значит… он должен понять правила. Петир открыл глаза. Автобус продолжал движение. Вокруг сидели подростки. Такие же, как он. Игра определенно начиналась заново.