Глава 8. Начало учебного года

Утро наступило внезапно — резким звуком будильника, пронзившим тишину комнаты. Петир вздрогнул и приподнялся в постели, машинально потянувшись к телефону, чтобы остановить звон. Будильник. Он всё ещё не мог привыкнуть к этой вещи. Во всём Вестеросе никто не слышал такого звука — ни в замках, ни в трактирах, ни на ложе короля. Люди вставали по солнцу, по шуму улицы, по запаху еды, но не по какофонии, вырывающейся из куска металла. И всё же здесь, в Кодо Икусей, это был единственный способ не опоздать в совершенно новом мире. Он встал, сдержанно потянувшись. Путь к ванной был уже привычен. Душ — короткий, бодрящий, смывающий остатки сна. Затем — полотенце, школьная форма, аккуратно разглаженная ещё со вечера. Галстук лёг на воротник точно и ровно. На кухонной стойке — кружка кофе. Горячий, терпкий. Петир пил медленно, глядя в окно, где над корпусами школы уже вставало раннее утреннее солнце. Сегодня был первый учебный день. И он собирался встретить его во всеоружии. Кофе допит. Галстук подтянут. Взгляд — сосредоточен. Петир вышел из комнаты и направился к учебному корпусу. Он шёл по вымощенной плиткой дорожке, ведущей от общежития к учебному корпусу. Утро было прохладным, воздух — свежим, а небо ещё не успело набрать полного света: лёгкая дымка клубилась между деревьями, отбрасывая мягкие тени на землю. Вокруг, как и он, шагали ученики — кто один, кто парами, переговариваясь вполголоса. Впереди, у поворота, он заметил его. Того самого парня, с которым они стояли в кабинете директора в первый день. Парень шагал неторопливо, руки в карманах, взгляд — рассеянный, будто ничто вокруг не имело значения. Он был одет в стандартную форму, волосы — светло-коричневые, лицо спокойное, почти безэмоциональное. Петир ускорил шаг и поравнялся с ним. — Доброе утро, — произнёс он вежливо. Парень повернул голову, кивнул. — Доброе. Петир изучал его внимательно, но не навязчиво. Спокойная мимика, ровный шаг, ни одного лишнего жеста. — Мы, кажется, уже виделись. В кабинете директора, — продолжил он. — Да. Ты тоже был там. — Петир Бейлиш, — представился он, слегка склонив голову. — Аянокоджи Киётака, — отозвался тот, почти равнодушно. — Я из класса C, — сказал Петир. — А ты, случайно, не из D? Небольшая пауза. Затем короткий кивок. — Да. Подтверждение. Петир мысленно отметил, как его вчерашняя догадка нашла подтверждение. Парень со стабильными 50 баллами оказался действительно в самом «слабом» классе. — Интересно, — пробормотал он. — Очень… уравновешенные баллы. Аянокоджи не ответил сразу. Лишь пожал плечами: — Бывает. Они шли рядом, словно их объединила невидимая нить — две загадки, два новичка в незнакомой системе. — Сегодня всё только начинается, — заметил Петир, уже видя учебный корпус впереди. — Да, — коротко ответил Аянокоджи. — И потому спешить не стоит. Петир чуть усмехнулся. Этот парень… он не прост. Но уж кто-кто, а Петир Бейлиш умел это ценить. Когда учебный корпус вырос перед ними во всей строгости своей архитектуры, выложенной из стекла и стали, Петир и Аянокоджи поравнялись с его ступенями. — Удачи, — бросил Петир, поворачивая к лестнице. — Взаимно, — спокойно ответил Аянокоджи и свернул в противоположную сторону. Они разошлись без лишних слов, и всё же Петир чувствовал, как эта короткая беседа засела у него в голове. 50 баллов. Ровно. Не меньше, не больше. Не случайность. Скорее — намерение. Холодный, выверенный расчёт. И парень сам это не скрывал. Он будто нарочно занял самое неприметное место, в самой слабой позиции. Но зачем? Петир нахмурился. Он знал таких. В Вестеросе их называли «безмолвные волки». Те, кто терпел, ждал, скрывался под маской посредственности, пока не приходил их момент. И этот Аянокоджи выглядел именно так. Наблюдатель. Не пешка. Петир вошёл в учебный корпус, его шаги тихо отдавались в холле. Ученики спешили к своим классам, кто-то с книгами в руках, кто-то болтая с одноклассниками. Он не стал ни с кем останавливаться — просто поднялся по лестнице и повернул в знакомый коридор. Табличка с надписью «1-C» была уже на двери. Он взялся за ручку, глубоко вдохнул — и толкнул дверь. Класс встретил его знакомой атмосферой: деревянные парты в ровных рядах, солнечный свет через широкие окна, лёгкий гул утренних разговоров. Кто-то из ребят уже занял свои места, кто-то только входил. — Доброе утро, — произнёс Петир, проходя мимо, кивая тем, кто на него посмотрел. Хиёри ответила лёгкой улыбкой, Альберт поднял руку, Ишидзаки что-то пробормотал с полудремотным лицом. Петир занял своё место, поправил галстук, сложил руки на парте. Через несколько минут после того, как Петир уселся за парту, дверь класса отворилась с мягким щелчком. На пороге появился Сакагами-сенсей — их классный руководитель. Высокий, подтянутый мужчина с тонкими очками и коротко остриженными волосами. Он вошёл с тем спокойствием, в котором чувствовалась строгая дисциплина и хладнокровие. — Займите свои места. Уроки начинаются, — сказал он ровным голосом и подошёл к учительскому столу. Учебный день стартовал официально. Первые уроки пролетели в режиме знакомства с учебными планами, вводных лекций и объяснений по структуре предметов. Предметы сменялись один за другим: математика, литература, естественные науки, английский. Петир вёл себя сдержанно, не привлекая лишнего внимания, но наблюдая. Он ловил детали — кто как реагирует, кто записывает, кто только делает вид, кто напрягается от каждого вопроса. На переменах ученики выходили в коридоры, обсуждали услышанное, делились шутками и впечатлениями. Кто-то сразу же начинал активно общаться с новыми знакомыми, кто-то держался поодаль. Петир чаще всего оставался за партой, беседуя с теми, кто сам подходил. Хиёри дважды подсаживалась, чтобы обсудить преподавателей, а Ишидзаки пару раз пытался тихо пожаловаться на сложность английского. К полудню день вошёл в привычный ритм. Никто не устраивал сцен, никто не выделялся, и всё проходило на удивление спокойно. Если не брать в учёт одного человека. Когда последняя минута последнего урока истекла и учитель покинул класс, большинство учеников потянулись к дверям — кто с облегчением, кто с предвкушением свободы. Но голос Петира, спокойный и чёткий, прозвучал над общим гулом: — Подождите. Я прошу всех остаться на пару минут. Некоторые обернулись удивлённо, другие остановились у своих парт. Хиёри села обратно без лишних слов, Альберт остался стоять, не отрывая взгляда от Петира. Даже Ишидзаки, уже собиравший вещи, замер и посмотрел через плечо. Среди всех учеников только один продолжал смотреть в свой телефон, не проявляя ни интереса, ни участия. Рьюэн Какэру. Он, как и весь день до этого, сидел, вальяжно развалившись за своей партой, закинув ногу на ногу, будто находился у себя в гостиной, а не на школьном уроке. Весь день он опаздывал. Каждый раз входил в класс последним, медленно, лениво, не извинившись. Во время занятий то и дело смотрел в телефон, совершенно игнорируя учителей. А пару раз и вовсе вставал и выходил из класса без объяснений. Словно проверял, насколько далеко можно зайти. Словно ему было всё равно. Петир вышел вперёд и оглядел класс: — Сегодня был первый учебный день. Всё прошло, казалось бы, спокойно. Но я хочу обратить внимание на одну деталь… точнее — на один риск. Он говорил чётко, без нажима, но в голосе ощущалась уверенность. — В первый день, когда мы получили свои 100 000 баллов, большинство восприняли это как нечто должное. Как неоспоримую сумму. Но никто не уточнил, будут ли они начисляться ежемесячно. Шёпот прошёл по рядам. — Вот моё предположение: такая сумма баллов была выдана один раз — как аванс. И если поведение и успеваемость класса в дальнейшем будет оцениваться системой, то при плохих показателях мы можем не просто не получить дополнительных баллов… но и лишиться текущих. Он сделал паузу, затем обернулся в сторону Рьюэна. — А теперь скажите мне: как вы думаете, что происходит с репутацией класса, если один из его учеников опаздывает на каждый урок, грубо нарушает дисциплину и ведёт себя вызывающе? Рьюэн оторвался от телефона. Его взгляд был ленивым, словно его выдернули из сна. — Ты на меня намекаешь, Бейлиш? Или прямо говоришь? Петир встретил его взгляд без страха. — Прямо. Ты, возможно, рискуешь всеми нашими баллами. Рьюэн откинулся на спинку стула, усмехнулся. — И? Мне-то что? Пусть обнуляют. Я сам по себе. — Мы — класс, — спокойно сказал Петир. — Если система оценивает группу, а не индивида, то из-за твоего «сам по себе» мы можем лишиться всего. И не просто денег — а возможности. По классу пронёсся нервный гул. Кто-то переглянулся, кто-то нахмурился. Даже те, кто не симпатизировал Петиру, слушали его внимательно. Рьюэн поднялся. Его рост и осанка внушали тревогу. Он шагнул вперёд, посмотрел на Петира сверху вниз. — И что ты предлагаешь? Устроить на меня охоту? Проголосовать, кто захочет меня выгнать? — Нет, — спокойно сказал Петир. — Я предлагаю каждому задуматься. Пока это только гипотеза. Пока мы не знаем, точно ли поведение влияет на баллы. Но я говорю: не стоит рисковать. Он обвёл класс взглядом. — Особенно, если кто-то один думает, что последствия не коснутся остальных. Рьюэн фыркнул, сунул телефон в карман и направился к двери. — Делайте что хотите. Я не живу по правилам. И ты, Бейлиш, ещё поймёшь, как легко они ломаются. Он вышел, не оборачиваясь, оставив за собой тяжёлую тишину. Никто не смеялся, никто не перешёптывался. Лица одноклассников выражали напряжённое размышление. Похоже, слова Петира действительно заставили их задуматься. Первым нарушил молчание Комия: — Если ты прав… если баллы зависят от поведения… — он почесал затылок, — то что нам теперь делать? Мы что, каждый раз будем трястись из-за Рьюэна? Кто-то из задних парт вторил: — Да, а если он специально будет всё портить? Он же явно делает это назло. Петир поднял руку, призывая к спокойствию. — Я понимаю ваше беспокойство. Но давайте будем рассуждать здраво. Он медленно прошёлся взглядом по классу, затем продолжил: — Пока что у нас нет точных подтверждений. Всё, что я озвучил — лишь логика и наблюдение. Вероятная гипотеза, но не доказанный факт. Мы не можем действовать опрометчиво. Он сделал акцент на каждом слове. — Рьюэн — один человек. И даже если система строгая, вряд ли один ученик способен обрушить весь класс. Особенно на первом этапе. Думаю, администрация школы прекрасно понимает, что в любом коллективе всегда найдётся кто-то, кто не вписывается в рамки. Лица одноклассников чуть расслабились. В их взглядах появилась уверенность. — Но, — продолжил Петир, — это не значит, что мы должны сидеть сложа руки. Я предлагаю выяснить всё точно. — Как? — спросила Хиёри. — У Сакагами-сенсея. Он наш классный руководитель. Но, конечно, просто так он ничего не скажет. Это очевидно. Но… — Петир прищурился, вспоминая, — в первый день, когда мы только знакомились с правилами школы, он сказал одну интересную вещь. Он процитировал почти дословно: — «В этой школе можно приобрести почти всё — если вы можете себе это позволить». Комия приподнял брови: — Ты думаешь… он продаст нам информацию? — Именно, — подтвердил Петир. — Мы можем обратиться к нему официально. Попросить информацию как услугу, за баллы. И если у нас действительно есть возможность купить знания — мы узнаем, как всё здесь работает. — А если откажется? — хмуро спросил Ишидзаки. — Тогда мы всё равно не потеряем ничего, — пожал плечами Петир. Одноклассники закивали. И хотя на лицах некоторых ещё оставалась тень тревоги, в воздухе витала решимость. Информация — валюта. И, возможно, однажды она станет самой дорогой валютой в Кодо Икусей. Петир, осознавая важность момента, обвёл класс уверенным взглядом и произнёс: — Друзья, тогда прошу вас задержаться ещё на несколько минут. Я собираюсь обратиться к Сакагами-сенсею с просьбой вернуться в класс для обсуждения этого вопроса прямо сейчас. Одноклассники переглянулись, но никто не возразил. Петир достал телефон и написал учителю вежливое сообщение с просьбой ненадолго вернуться для обсуждения важного вопроса. Спустя пять минут дверь класса отворилась, и на пороге появился Сакагами-сенсей. Его взгляд был слегка удивлённым, но он сохранял присущую ему сдержанность. — Вы хотели меня видеть? — спросил он, заходя в класс и закрывая за собой дверь. Петир шагнул вперёд, выражая благодарность лёгким поклоном. — Да, сенсей. Благодарим, что нашли время вернуться. У нас возник вопрос, касающийся системы начисления баллов, и мы надеялись, что вы сможете пролить свет на некоторые детали. Сакагами-сенсей приподнял бровь, его интерес был явно задет. — Интересно. И что именно вы хотите узнать? Петир, тщательно подбирая слова, продолжил: — Мы понимаем, что информация подобного рода может быть не общедоступной. Однако, вспоминая ваши слова о том, что в этой школе можно приобрести почти всё, если можешь себе это позволить, мы хотели бы узнать: готовы ли вы предоставить нам подробности о системе начисления баллов за определённую плату? В классе повисла напряжённая тишина. Ученики затаили дыхание, ожидая реакции учителя. Сакагами-сенсей внимательно посмотрел на Петира, затем перевёл взгляд на остальных. — Вы предприимчивы, — наконец произнёс он. — Что ж, в этом есть смысл. Я готов предоставить вам запрашиваемую информацию за… скажем, 10 000 баллов. Лёгкий шум пробежал по классу. Сумма была значительной, но не запредельной. Хиёри, сидевшая в первом ряду, подняла руку, привлекая внимание. — Если мы соберём эту сумму всем классом, каждому из нас придётся внести менее 500 баллов. Это небольшая плата за столь важную информацию. Предлагаю собрать средства сообща. Предложение было встречено одобрительными кивками и словами согласия. Ученики начали доставать телефоны, переводя необходимые суммы на общий счёт. Спустя несколько минут сумма была собрана и передана Сакагами-сенсею. Учитель, получив подтверждение о переводе, кивнул и начал объяснение: — В нашей школе действует система, где поведение класса напрямую влияет на количество получаемых баллов. Каждый месяц сумма баллов пересчитывается в зависимости от успеваемости, дисциплины и общего поведения учеников. Нарушения дисциплины, такие как опоздания, использование телефонов на уроках или самовольные уходы с занятий, могут привести к снижению общего количества баллов класса. Он сделал паузу, позволяя информации усвоиться, затем продолжил: — Однако, даже если отдельный ученик, скажем, Рьюэн, будет ежедневно нарушать правила, максимальный убыток, который он может нанести классу, ограничен. В среднем, подобное поведение может привести к потере около 10 000 баллов на каждого ученика в месяц. Но согласитесь, 10 000 баллов — это всё же значительная сумма. Слова учителя заставили многих задуматься. Петир, скрестив руки на груди, кивнул, обдумывая услышанное. — Благодарим вас, Сакагами-сенсей, за столь ценную информацию. Теперь мы лучше понимаем, как важно поддерживать дисциплину и как действия каждого из нас отражаются на общем результате. Сакагами-сенсей кивнул в ответ, его лицо оставалось непроницаемым. — Надеюсь, эта информация поможет вам принимать обдуманные решения. Если вопросов больше нет, я откланяюсь. С этими словами он развернулся и покинул класс, оставив учеников переваривать полученную информацию. В классе воцарилась тишина, наполненная осознанием ответственности, лежащей на каждом из них. — Итак, — начал Петир, его голос звучал уверенно, — всё оказалось именно так, как я предполагал. Система начисления баллов в нашей школе напрямую связана с нашим поведением и успеваемостью. Одноклассники внимательно его слушали, не смея перебивать. — Однако, — продолжил Петир, — я думаю, что у нас есть возможность решить эту проблему. Вопрос в том, готовы ли вы вложить небольшую часть своих баллов сейчас, чтобы в будущем сохранить гораздо больше и предотвратить дальнейшие потери? Ученики начали перешёптываться между собой, обмениваться взглядами. Сомнение читалось на некоторых лицах, но постепенно понимание важности предложения Бейлиша брало верх. — Если это действительно поможет нам сохранить баллы и остановить подобное поведение Рьюэна, — произнёс Комия, — я готов внести свою часть. Другие ученики кивнули, выражая согласие. — Отлично, — сказал Петир, удовлетворённый их решимостью. — Тогда я сообщу вам детали, как только переговоры с Рьюэном завершатся. Надеюсь, мы сможем прийти к взаимопониманию. Спустя мгновение раздумий он добавил: — А ещё, надеюсь, все понимают, что эту ценную информацию лучше не распространять между другими классами. С этими словами он собрал свои вещи и направился к выходу из класса. Одноклассники проводили его взглядами полными ожидания. Покинув учебный корпус, Петир направился в сторону общежития, обдумывая предстоящий разговор с Рьюэном и стратегии, которая поможет сохранить их драгоценные баллы. Вернувшись в общежитие, Петир сразу же достал телефон и отправил Рьюэну сообщение: Петир: Ещё раз привет, Рьюэн. Нам нужно поговорить. Время шло, но ответа не последовало. Бейлиш, зная характер Рьюэна, предположил, что простая просьба с ним не сработает. Он набрал новое сообщение: Петир: Речь идёт о возможности для тебя получить значительное количество личных баллов. Спустя несколько минут телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении: Рьюэн: Встретимся через час на заднем дворе общежития. Петир удовлетворённо кивнул, убирая телефон в карман. Вскоре после этого он получил ещё одно сообщение. Это был Альберт: Альберт: Рьюэн может быть опасен. Хочешь, пойду с тобой? Петир оценил его заботу, но решил, что переговоры должны пройти тет-а-тет. Он ответил: Петир: Спасибо, Альберт, но в этом нет необходимости. Я справлюсь. Альберт не стал настаивать, отправив лишь короткое: Альберт: Будь осторожен. Петир отложил телефон и начал ожидание предстоящей встречи, взвешивая все возможные исходы и подбирая слова для разговора с Рьюэном.