Глава 4. Влюбиться в мотоциклиста

Если всем повезло и они уже давным-давно получили учебники, то Сакура только намеревалась это сделать, но даже не думала, что ей понадобится тащиться совсем в другой корпус, до которого минимум полчаса пешком. Но возможно, это даже к лучшему, потому что скоро просто погулять по городу и неспешно рассмотреть его улицы в дневное время окажется не так-то просто из-за загруженности. Домашнюю работу и должность сиделки у госпожи Рю ведь никто не отменял, как и готовку завтраков, обедов, ужинов, прополку и стрижку газона, заботу о желудке Фифи и многое другое. — Так, говоришь, ты живешь в районе Каннам у какой-то очень богатой бабки, бывшей балерины, работаешь у нее как бы сиделкой, и в твои обязанности входит приносить чай в определенное время вплоть до секунды?.. — почесав в затылке, спросил Джеюн и подхватил едва не упавший учебник. — Звучит как нечто невероятное. — Знаю, но именно так и есть, — пожала плечами Сакура и скривилась, глядя на изрисованный кем-то учебник. Ну да, она пришла последней, ей достались самые отстойные от небрежных прежних владельцев. — Вот черт, надо будет подклеить их дома, а то совсем рухлядь, развалятся — не замечу. А по поводу госпожи Рю — я не жалуюсь! Ты бы видел мою комнату, это всё компенсирует. Мне даже есть куда поставить телескоп. Ну, когда я его куплю, только нужен большой!.. Мечтаю о новом «Sky-Watcher», но вряд ли мне хватит на это денег. Сакура вложила в руки Джеюну еще один учебник из представленного списка, а затем быстрым шагом направилась к следующей полке. Нужный раздел оказался слишком высоко, и без помощи никак будет не достать. — А зачем тебе телескоп? — спросил Джеюн, начав озираться в поисках стремянки, но на самом деле, рассчитывать на то, что ее оставят на видном месте, было так же глупо, как и верить в единорогов. — Давай помогу и подсажу, — он подошел к Сакуре, показал себе на плечи и усмехнулся, увидев сомнение в ее глазах. — Не бойся, удержу, ты не выглядишь, как бегемот. Совсем даже наоборот. — Только я в юбке… Но если ты настаиваешь… — сказала Сакура и еще раз, для верности, попыталась достать до нужной книги, но не смогла задеть низ корешка даже подушечкой указательного пальца. Тогда она скинула обувь, посмотрела, не видит ли кто, запрыгнула на стул, с него — на стол, а потом уселась на плечи пригнувшегося специально для этого Джеюна. — Какой ты галантный!.. Аущ, как страшно! — Сакура крепко схватилась за его волосы и одежду на плече. — Айщ, держись ровно! — Джеюн заскулил, когда она стиснула в кулаке его волосы, и осторожно подошел к стеллажу. — Так, давай, просто дотянись, и дело с концом. Лишь бы только никто не заметил, особенно из наших. — Боишься слухов? — спросила по-японски Сакура, но Джеюн ее, кажется понял, и издал стыдливое «угу». Книга застряла между другими и никак не хотела вылезать, как ни старайся ее вытащить. — Не бойся, вряд ли тут есть кто-то из наших, к тому же я вроде не такая уж и уродина. Или ты тоже хочешь приударить за этой… как ее… Кан Синхе? — Сакура дернулась, и только тогда книга хоть на треть вылезла из ряда других. — Только не скрывай от меня, мы теперь друзья с тобой! — Быстро же ты, прям как в детстве в песочнице… — закряхтел Джеюн: ему постепенно становилось всё тяжелее, а в ладони Сакуры, иногда хватающейся за его густую шевелюру, осталось несколько пшеничных волосинок. — Но нет, я не питаю надежд с ней что-то построить, мне вообще не до отношений сейчас. Давай поскорее, сюда кто-то идет! — прошептал он, закусив губу от страха. Сакура повернулась на шаги, увидела Ким Сону и от страха дернула книгу на себя с размаху. Та поддалась, раздался звук, похожий на приглушенный стук больших фолиантов друг об друга, и всё пространство вдруг заколебалось, завертелось, как в бешеной центрифуге. Стеллажи, книги, столы, стулья, пол и потолок, все прочие предметы и их цвета — всё смешалось в однородную массу, и несмотря на то, что это длилось пару мгновений, Сакуре показалось, что она падает вечно. И тут вдруг кто-то подхватил ее под мышки. Когда она открыла глаза, то увидела перед собой Ким Сону, стоящего на одном колене, на котором покоилась спина поджавшего к себе кулаки и с опаской оглядывающегося по сторонам Джеюна. Руки Сону крепко держали его под поясницей и под лопатками. — Ты не ушибся?.. — спросил он, погладив Джеюна ребром ладони по лицу. Поняв, что произошло, тот тут же вскочил на ноги и принялся оттряхиваться. Сакура хотела было возмущенно воскликнуть что-то, как вдруг поняла, что ее, вообще-то, тоже кто-то держит под мышки, пока ее задница висит на опасном расстоянии от пола, а юбка находится в задранном положении. — Всегда пожалуйста, — с веселой улыбкой проговорил Ли Хисын и поставил Сакуру на ноги. Та промолчала, принявшись оттряхивать юбку от невидимой пыли и не зная, то ли поблагодарить, а то ли накричать на них. Всё же это из-за них произошла такая ситуация. — Думаю, это твое… — Хисын поднял толстый учебник, погладил его, словно домашнего питомца, и протянул Сакуре. — Классный кролик на трусах, — внезапно хохотнул Сону, прикрыв рот ладонью и стараясь унять улыбку. Сначала Сакура не поняла, о чем идет речь, а потом вспомнила, какие трусы натянула сегодня утром, когда ее единственной мыслью было не опоздать. А хуже всего то, что Хисын и даже Джеюн смотрели с усмешкой, не злой, скорее даже наоборот, но очень обидной. Всё лицо залило краской стыда и злости, и, не выдержав, Сакура стукнула учебником по голове Сону, но так, легонько, практически невесомо, однако он тут же разыграл трагедию, сделав вид, что падает в обморок и что только подоспевший как раз вовремя с каким-то альбомом в руках Чонвон может его спасти. «Идиоты», — вырвалось у Сакуры по-японски, но она даже не заметила, что сказала это вслух. — Погоди! Постой! — Сону тут же догнал ее, когда она схватила всю стопку своих учебников и понесла для пробития на специальную стойку. — Давай помогу, — он попытался настойчиво забрать большую часть книг, но за это его ударили по ноге небольшим устойчивым каблуком и пихнули бедром в бок. — Мы каждый раз встречаемся не при самых лучших обстоятельствах, — начал Сону, идя вперед спиной и иногда оборачиваясь через плечо. Сакура же предпочла делать вид, что его не существует. — Позволь мне загладить вину с твоим зеркалом, неосторожными фразами и… ну трусы же правда классные! — Сделай одолжение: отстань, а, — Сакура запыхтела, продолжая упрямо идти вперед. Ее нога оказалась тяжелее, чем она думала. И почему Джеюна нет рядом? — Я нашла друга, который мне поможет, более ни в чьих услугах я не нуждаюсь. А под лежачий труп вода не течет… — Под лежачий камень… — буркнул Сону, поправив ее. — На самом деле, я очень веселый, вежливый, добрый и очень люблю помогать! — он показал над головой сердечко, улыбнувшись так, что его лицо стало напоминать милый шарик, а глаза превратились в две маленьких щелки. — Так что если ты дашь мне шанс, то я тебе это докажу! — Если в тебе и твоих дикарях-друзьях и есть эти качества, то они как белые дыры, — Сакура со скрипом положила учебники на стол перед библиотекаршей. Сону же выгнул бровь, услышав новое мудреное выражение. — Белые дыры — это такая астрономическая гипотеза, противоположность черным дырам. Если черные засасывают материю и искажают пространственно-временные линии, то белые, напротив, делают выброс энергетических и материальных элементарных частиц. Черные — поглощают, белые — отдают. Но знаешь, в чем проблема белых дыр, как и твоих так называемых хороших качеств? — И в чем же?.. — спросил Сону, явно стараясь переварить услышанное. Пробивающая же книги библиотекарша только тихонько рассмеялась, отбивая учебники в программе. — Я тоже люблю отдавать, а не брать? — предположил он, широко улыбнувшись и склонив голову набок. — Нет. Они существуют лишь в теории, — бросила Сакура и помахала оглядывающемуся по сторонам Джеюну. — О, я закончила! Идем! Мне надо еще зайти за канцелярией, — она сложила книги в большой пакет и фыркнула Сону в лицо. — Держись подальше от моей орбиты, Красный Карлик… — добавила она и понеслась в сторону выхода, позволив Джеюну себе помочь. Сону проводил ее недоуменным взглядом, выгнув бровь, и похлопал глазами. Странная она и какая-то непреступная, как крепость, всё нос воротит, хотя уже могли сто раз посмеяться над произошедшим и забыть о нем, начать, так сказать, с чистого листа. Дома и без того хватало напряжения, со всеми остальными людьми хотелось иметь нормальные отношения, дружить, смеяться… Да и чего скрывать от самого себя, все эти перепали казались Сону даже веселыми. Но почему-то каждый раз, когда он собирался извиниться и наладить общение, они попадали в еще более дурацкую ситуацию, каждая хуже предыдущей. Купить Сакуре какой-нибудь подарок, что ли? И желательно не то, что ее оскорбит еще сильнее. — Да ты просто как герой из дорамы! Вы оба! Хотя у Джеюна с Сону скорее лакорн, — смеялся Чонвон, бездумно беря книги, рассматривая их и ставя обратно. Хисын же что-то искал. — Вот это вот «ты не ушибся?..» — Чонвон изобразил Сону, гладящего Джеюна по лицу. — Но вот злую госпожу Ягами я внесу в реестр потенциальных невест для господина Ли. Тут такое «от ненависти до любви» наклевывается. А мы знаем, что от одного до другого один шаг. — Во-первых, прекрати читать фанфики, — проговорил Хисын, низко наклонившись к стеллажам. — А во-вторых, какой еще реестр? — Да так, есть у меня один проект, над которым я работаю, тебе обязательно понравится. Сделано с любовью, только надо новые наклейки купить, а то все мои закончились, — Чонвон усмехнулся, когда Хисын закатил глаза, и тряхнул рукой с часами, взглянув на время. — И давайте побыстрее, а то тренер Пак опять будет на нас бузить. И даже то, что мы единственные, кто ходил на тренировки летом, нам не поможет. — Вот когда ты прав, ты прав, — согласно кивнул Сону. — Съездим за твоими наклейками после тренировки, мне надо купить зеркало, а то меня точно однажды проклянут тетрадью смерти, и я всплыву из воды, как пельмень со дна кастрюли — бледный и вареный. Не очень хотелось бы, — он закатил глаза и почесал в затылке, а затем краем глаза заметил знакомое лицо. — Айщ… сегодня всех сюда потянуло? — спросил он, когда в поле зрения появился Нишимура Рики, направляющийся в читальный зал, в котором — вот так кстати! — сидела Кан Синхе. — Наши ставки всё еще в силе? — шепнул Сону Чонвону. — Какие еще ставки? — спросил Хисын, тут же залившись краской. Одно только присутствие Синхе превращало его в живой помидор, особенно если ее присутствие где-то поблизости оказывалось случайно. — На что вы делали ставки? — На то, когда водопроводчик начнет встречаться с Синхе. Но что-то пока безуспешно, — ответил Чонвон и помахал ей, что не осталось без внимания как раз подошедшего Рики. Вот только почему-то Синхе он был абсолютно безразличен, и смотрела она в совсем другую сторону. — Сону сказал, что уже к ноябрю, я же поставил на то, что в этом месяце. Вот и посмотрим, кто был прав. Пойду-ка нарушу их уединение, послушаю, о чем они будут говорить. Может подружке Синхе тебя прорекламирую, не знаю, кто это. Хисын цокнул и закатил глаза. — Я пошел пробивать учебники и книги, Сону со мной, а ты делай что хочешь. С этим они ушли, а Чонвон встал на месте, призадумавшись, точно ли оно ему надо, потому что, судя по виду Рики, он невероятно сильно старался произвести впечатление. И так встанет, и тут пошутит, и там комплимент сделает или как бы невзначай коснется руки Синхе. Вот только вид у нее при этом был довольно скучающий, хотя подружка ее прямо-таки таяла от обходительности Рики и того, каким он, оказывается, может быть не грубияном. Махнув на них рукой, Чонвон направился вслед за Хисыном и Сону, но тут услышал свое имя. — Чонвон! Можно тебя на минутку? — Синхе догнала его и тронула за плечо. — Меня?.. — он вопросительно указал на себя пальцем. — Да, я хотела кое-что спросить. Я краем уха слышала, что вы собираетесь на тренировку, вроде как вы с Сону и Хисыном занимаетесь плаваньем, да? — спросила Синхе премилым голосом и заправила прядь волос за ухо. Даже Чонвону было не по себе находиться рядом с ней, особенно когда она в мини-юбке, что уж говорить о Хисыне?.. В ответ она получила только медленный кивок. — Вот здорово! Я тоже плавать люблю. Вы не будете против, если я приду к вам на тренировку? Хочу посмотреть бассейн и тренеров, а там, может быть, запишусь. Я занимаюсь танцами, но мне нужно тренировать правильное дыхание. — А, ну… ну да, конечно, зрители помогают привыкать к публике на соревнованиях, — сморозил первое, что в голову пришло, Чонвон и краем глаза посмотрел на Рики. Ревнивый взгляд того был весьма красноречив. — У нас через сорок минут тренировка, я напишу тебе адрес и наше расписание, можешь посмотреть. — А сразу с вами поехать можно? Ты вроде как на машине. Чонвон повернул голову в три четверти, с подозрением глядя на Синхе. Та улыбалась ярко, но создавалось ощущение, как будто она нервничала, или это просто так казалось. Напряжение нарастало с каждой секундой молчания, надо было что-то сказать, и разумеется, вырвался положительный ответ. Синхе убежала за своими вещами, попрощалась с Рики и подругой, а вот Чонвон просто понадеялся на то, что Хисын не грохнется в обморок. Он уже как раз ждал у выхода вместе с Сону, когда они неожиданно причалили вдвоем. — Ну что, поехали? Очень уж любопытно будет на вас посмотреть, — сказала Синхе и пожала всем руки крепкой хваткой. — Извините, что навязалась, но я не знала, у кого еще можно было об этом спросить. О плавании, я имею в виду. Сону оперативно схватил Хисына за руку, чтобы скрыть то, как она у него дрожит, и потащил его к машине, а потом запихал на заднее сидение. Синхе же держалась рядом с Чонвоном и пыталась завести с ним оживленный разговор, а потом запрыгнула к нему на переднее сиденье. — Не знала, что вы все пловцы, только о Сону слышала, — проговорила она, при этом повернувшись к остальным. Хисын сглотнул и отрицательно покачал головой, не в силах выдавить из себя ни слова. Казалось, что напряжение и неловкость ощущали все, кроме самой Синхе, оказавшейся на редкость болтливой. Говорила буквально обо всем, вплоть до банальной погоды. Даже странно, что она обратила на их компанию хоть какое-то внимание. — Почему ты головой машешь всё время? — Только Сону и Чонвон плавают, а я так, за компанию… — стыдливо признался Хисын, и Синхе вдруг улыбнулась. — Вот и хорошо, буду сидеть не одна. Я звала подругу, но она боится всего мокрого и стесняется полуголых мужчин, — ответила она, вызвав у Чонвона и Сону неловкий смешок. — Одной будет не так… не так стремно, а то я моментами боюсь незнакомых мест, мне страшно там потеряться. Кстати, — Синхе вдруг перевела тему, когда машина повернула налево на перекрестке, — как вам наша новенькая? Она выглядит немного потеряно, да и вы с ней, по-моему, не очень хорошо пообщались. Дикая она немного. — Имели счастье увидеться до занятий, — ответил Сону, — и знакомство вышло весьма не очень, я разбил ей зеркало, вот хочу купить новое. Правда, понятия не имею, что там нравится девчонкам, надо как-то расспросить ее, но она с нами не хочет разговаривать. Мы каждый раз попадаем во всё более идиотские ситуации. — Всем девчонкам нравится разное, я не знаю ее вкусов, — пожала плечами Синхе, — поэтому придется тебе выяснить самостоятельно. Сону поставил себе это на заметку, хоть и не знал, как это узнать, но обыкновенное зеркало дарить в знак примирения не хотел. Тем временем Чонвон успел припарковаться у здания бассейна и несколько раз отклонить вызовы. Как оказалось, та девчонка, которую они защитили недавно, написывала ему с особым усердием, каким-то образом выяснив его номер. Хисын выпрыгнул из салона первым и открыл перед Синхе дверь, а затем они вдвоем направились сразу к бассейну, тогда как Сону и Чонвон — в раздевалку. Голос тренера Пак Чонсона, ругающегося на всех подряд, был громогласным и очень строгим: сегодня первый день занятий, и кажется, кто-то за лето растерял сноровку. — Лишь бы наш сердечный друг не кончил в штаны, пока будет сидеть рядом с Синхе, — сказал Чонвон, натянув купальные плавки и надев пока что шорты поверх них. — Интересно, чего это она вдруг за нами увязалась? Но ты бы видел, как Рики на нас смотрел, как будто сожрать меня готов! Этот водопроводчик теперь еще и ко мне ревнует, видимо. — Ну конечно, ты так обломал им общение, — Сону забросил себе на плечо чистое полотенце и закрыл шкафчик, а потом прикрыл глаза, вдохнув любимый запах. Аромат хлорированной воды проникал даже сюда. — Я, блин, всё теперь эту Сакуру из головы не могу выкинуть, надо как-то с ней сблизиться, что ли. Весело, да и просто бесит, когда на меня кто-то вот так волком смотрит. — Гляди не влюбись, я таки занесу ее в свой реестр. Ты не представляешь, что там за проект, над которым я работаю! Забью нашему Хисяну-хёну график по самое не балуйся, обрабатываю столько девчонок разом! — он хвастливо присвистнул и снова сбросил трубку. — Но вот эту мадам, кажется, вычеркну! Воспылала ко мне какой-то страстью, пишет, что хочет увидеться! Ишь чего! — Год не успел начаться, а уже насыщенно живем, — сказал Сону и покачал головой. — 'Cause I'm about to set trip, vacation plans, — невпопад начал читать Чонвон, махая руками, как настоящий рэпер, — I'm on point like my index is, so all you will ever get is The motherfuckin' finger (Finger), prostate exam ('Xam) How can I have all these fans and perspire? Like a liar's pants, I'm on fire. Именно в таком настроении они и вошли в главный зал, но как только тренер Пак рявкнул на Чонвона, тот тут же перестал читать и испуганно нырнул в бассейн. — Быстро тягу за голову на высоком блоке, и чтобы не меньше тридцати раз, рэпер малолетний, я буду за тобой пристально следить! — крикнул он, перед тем воспользовавшись свистком, из-за чего оглушающий звук отлетел эхом от стен. — И вы, господин Ким Сону-опоздайка, не ржите, а идите следом! Все уже тут, одних вас не наблюдаю! Привели девчонку и радуются, жирком трясут, пресс чтобы был к концу месяца, как отполированный, ясно?! Не будут вам гримеры потом на соревнованиях его рисовать! — Так точно! — крикнул Сону и осторожно спустился по лестнице, а затем добрался до блока, расставил локти шире плеч, выпрямил спину и принялся тянуть гриф плавно за голову и возвращать назад. Какое-то время тренер Пак пристально следил за ними, но потом переключился на другую жертву — набравшего лишних килограмм пять парня из другого факультета. Бедняге досталась масса замечаний и обвинений в неуклюжести, и это еще мягко говоря. Краем глаза Сону наблюдал за говорящими о чем-то и смотрящими на них Хисына и Синхе, но скоро забыл о них, чувствуя, как напрягаются его руки и как ему всё же нравится быть здесь. Каждый раз эйфория накрывала, словно в первый. Плеск воды, запах хлорки, команды тренера — всё это создавало какую-то особую атмосферу, в которой пусть и было не до расслаблений, но зато душа отдыхала. Закончив с физическими упражнениями, Сону и Чонвон бросились в серию заплывов на восемьсот метров с паузами всего по полминуты. Иногда вода забивалась в нос и легкие, приходилось отплевываться и слушать от тренера, что они пускают в только сегодня вычищенный бассейн слюни, руки и ноги уставали, а время летело как-то слишком уж быстро. Когда здесь находилось меньше людей, можно было останавливаться и разговаривать, но точно не на этой неделе, когда они сходу взяли быстрый темп, а уже в ноябре объявили первые межвузовские соревнования. Так что скоро те, с кем они здесь занимаются, станут врагами. — Всё! На сегодня точно хватит, тюлени полудохлые! — засвистев, закричал Пак Чонсон, когда Сону уже из последних сил плыл до другого конца бассейна с лопатками в руках. Когда они с Чонвоном закончили, Кан Синхе вдруг зааплодировала. — У вас здесь здорово, хоть и жестко! — сказала она и посмотрела в сторону другого зала. — Хисын, проводишь меня в женское отделение — или как это тут называется? — мне одной как-то немного боязно. Хисын напряженно кивнул, и они оба убежали быстрее, чем Сону успел вылезти из бассейна. Чонвон же выполз следом и взял полотенце, начав обтирать плечи и затем голову. Дыхание сперло, покрывшаяся мурашками грудь бешено вздымалась, а ноги заболели от перенапряжения, однако улыбка всё равно у многих была до ушей. Кто бы что ни говорил, а любимым делом заниматься всё же приятно. Но не успел Чонвон сделать даже шага в сторону раздевалки, как услышал саркастичные аплодисменты, повернул голову и внезапно увидел Рики, размеренно и даже как-то лениво подходящего к нему. — У нас здесь вроде не проходной двор, — полушепотом выдохнул Чонвон и упер руки в бока. — Приплыли тапочки к дивану, ты теперь тоже хочешь сюда ходить? У всех массовое помешательство на плавании? — А ты рассчитывал, что Синхе тут на одного тебя будет любоваться? — спросил Рики, скрестив руки на груди. — Я здесь за этим, надо нам с тобой поговорить. — Хороша ложка к обеду, а член — к минету. И это я к тому, что сейчас нет у меня времени с тобой говорить, мог бы и завтра в универе подойти с этим вопросом, — махнул на него рукой Чонвон и развернулся было в сторону раздевалки, как Рики схватил его за плечо, и его глаза забегали в плохо скрываемой злости. — Ну что надо-то? — Видимо, ты меня плохо понимаешь, поэтому объясню на твоем языке, — сказал Рики, прокашлялся и вдруг зачитал Чонвону прямо в лицо: — Ты можешь сколько угодно подкатывать к ней, Звать в бассейн, ведь по гороскопу ты водолей, Вот только у тебя нет шансов, ты уж прости, Уберись-ка ты сам и не забудь за собой подмести. Она красива, как Афродита, спустившись с небес, Но ты подбери слюни, ведь ты совсем не Гефест, И даже на героя-Тесея ты, увы, совсем не похож, Так что надеюсь, ты эту простую правду учтешь! Вот так-то! За всё это время Чонвон успел скривиться и отшатнуться от агрессивного напора, ставши похожим на изюм и испытав испанский стыд несколько раз, а Рики с каждой строчкой всё сильнее приближался к его лицу, чуть ли не плюя в него. — Вот так-то, надеюсь, понятно! — махнув рукой, крикнул Рики. — Эта песня точно станет хитом… — Далеко не факт… — протянул Чонвон так, чтобы поспешивший уйти Рики его не услышал, и воспроизвел у себя в голове текст, флегматично посмотрев в стену. — Интересно, как долго он это сочинял? Дерьмище же полное, — с этим он вытерся и направился в раздевалку, не зная, следует ли так позорить бедолагу в глазах Синхе и рассказывать ей об этом. — Что это, мать твою, было?..

☆.｡.: *･ﾟ*:.｡.☆☆.｡.: *･ﾟ*:.｡.☆

Вчера после похода в библиотеку Сакура очень хотела сесть за учебу и сделать задание на следующую неделю заранее, но перед ней возникло неожиданное препятствие в виде уборки. Госпоже Рю вдруг приспичило уже к ночи увидеть чистую мансарду. Этаж этот был небольшим, поэтому Сакура решила, что дело будет пустяковым, но как только вошла и увидела внушительные паутины по углам и кучу живущей своей жизнью пыли, обалдела. Тряпка становилась черной от одного движения, вода превратилась в грязную ложу от одного только вытертого подоконника. Включив себе музыку, чтобы было не так страшно и одиноко в этом темном мансардном этаже, Сакура решила начать с немногочисленной мебели, которая здесь стояла и мытья стен, а потом плавно перешла на шорканье стен. А параллельно крутились мысли о сегодняшнем происшествии. Можно было сколько угодно злиться на этих трех дикарей, но позора от падения это никак не смывало. Было стыдно за то, что Сону вот так внезапно увидел ее трусы, да и еще Джеюн теперь неизвестно что вообще о ней думает, хоть он и уверял, что всё в порядке. За уборкой, под конец которой стало физически плохо, прошел весь вечер, быстро успело стемнеть. Обессиленная, Сакура вылила последнюю грязную воду, еще раз прошлась по полу шваброй, помыла унитаз, отнесла госпоже Рю ее чай с лимоном и уже в своей комнате рухнула без сил. Так и уснула, встав утром в ужасе от того, что воняет грязной водой и пылью. Всё тело ломило, плечи и ноги не слушались, поэтому даже сборы прошли так, как будто Сакура собиралась на каторгу, сонливость застилала глаза. Сделав завтрак только госпоже Рю, она быстро схватила сумку и отправилась на автобусную остановку, надеясь не заснуть по дороге. Но и не получилось бы, потому что все сидячие места, к сожалению, заняли, поэтому на одно только оставалась надежда — на отсутствие пробок. Оказавшись у университета, Сакура кое-как выскочила из автобуса и споткнулась на последней ступеньке, больно грохнувшись на асфальт ладонями и коленями. И тут вдруг загремел рев мотора, такой громкий и неотвратимый, что все поджилки затряслись. Закрыв голову руками и вскрикнув, Сакура приготовилась к столкновению и закричала. Однако колесо мотоцикла застыло в опасной близости от лица. — О боже! Извините, я отвлекся и вас не заметил! — воскликнул мужской голос. Автобус выдохнул ядовитые пары и скрылся, оставив Сакуру в жутком испуге. Она только увидела, как в лучах утреннего солнца парень снял шлем и подошел поближе, согнувшись в коленях, а затем протянул ладонь, чтобы помочь встать. И это… о боже!.. Время вдруг застыло, зависло на паузе, и только летающие позади парня осенние листья напоминали о том, что окружающий мир всё еще жив. Сакура приоткрыла рот от того, какую красоту увидела перед собой. Молодой человек, чуть не ставший причиной ее гибели, улыбался обнаженными зубами. Усыпанный тремя красивыми родинками, одна выше подбородка, вторая у переносицы, а третья — под глазом, он смотрел добрыми карими глазами, глубокими, как омут. И тут вдруг Сакуре показалось, что где-то на фоне заиграла музыка из дорамы. — Вставайте, я отведу вас в медпункт. Вы сильно ударились, — мягко проговорил парень и подхватил обескураженную Сакуру под лопатки и колени. — Я Пак Сонхун. Вы тоже учитесь здесь? Не видел вас раньше. — Я… я… — Сакура испуганно посмотрела на него снизу вверх и вся сжалась у него на руках, не решаясь попросить поставить ее обратно на землю. — С исторического… новенькая, вот… я могла бы и сама дойти. — Я виноват, поэтому отнесу вас, — мягко возразил Сонхун, и Сакура ощутила, будто ее сердце бьется чаще. И только непонимающий взгляд Сону ненадолго отрезвил ее. Мамочки, что же это делается?