Глава 10.

Прозвучал звонок на перемену, и лучше бы урок литературы с обсуждением нравственного выбора на примере героев «Тихого Дона» не заканчивался. Федя, естественно, молча собирает рюкзак, будто нет ни меня, ни нашей дружбы. Беру с него пример, поэтому в сумку летят тетрадь, дневник и потекшая черная ручка. Показывать вида, что забыла об этой досаде, не буду, от чего моя остановка около мусорки кажется наигранно комичной. Школьный коридор полупустой, бывший друг у расписания водит пальцем по нашему второму столбику. Литература была последней, но диалог первой не заведу. Если его задела сцена в подъезде, то это не мои проблемы. Давыдов-младший всегда был первым в моем списке. На лестничном пролете выбираю между двух зол: пропустить репетицию по причине болезни Марка или танцевать в одиночестве, тем не менее провести время в компании, в которой принимают. Заметив на лестнице компанию Давыдова-старшего, принимаю решение остаться. Гриша громко шутит про заваленный тест по физике и лицо преподавателя, который не был готов к такому предательству. На пару секунд выпадаю из реальности, засматриваясь на бывшего врага в костюме. Чертов Преподобный… — Вот и решена проблема, Григус! — звучит севший голос Миши и помогает прийти в себя. — Вилена — твоя пара на сегодня. Нервно озираюсь, ища подвох. Давыдов-старший друга взглядом осаждает и руки разводит. Дарина времени зря не теряет, бросает Влада и подбегает, показывая новый маникюр, будто не видела в ее историях. Со спины слышатся смешки Артема и продолжение стенд-апа Миши над двумя друзьями. Гриша аккуратно вылавливает около входа в актовый, касается плеча, будто там грязь, и начинает быстро стряхивать. Бегаю глазами по его сосредоточенному профилю, и запах парфюма у него слишком дурманящий. Не знаю, сколько раз об этом подумаю, но чертов Преподобный. — Сегодня снова откажешь в танце? — Гриша припоминает мой отказ на вечеринке и голову набок склоняет, кажется изучает мою мимику. — Моя партнерша упорхнула к моему лучшему другу, — Давыдов указательным пальцем указывает на двух голубков. Дарина умело крутила волосы, пытаясь зацепить их желтым крабом, пока Вишневский покорно держал телефон. — бывшая партнерша Влада на конкурсе, а твой партнер на больничном. — Всё всегда складывается в твою пользу? — Всегда, Вилена! — он демонстративно пуговицу на пиджаки расстегивает и ловким маневром закидывает вещь на плечо, оставаясь в темном поло. — Так что, Романова? Дальше танца не уйдет, обещаю. — Не обещай того, что не сможешь выполнить. Каждое сказанное слово и произведенный жест — флирт. — упрекаю его в ответ, хотя и хочу попробовать станцевать с ним в паре. — Это разовая акция, Григорий. — Как пожелаете, ваше высочество. Преподобный выкидывает очередной очаровывающий финт — глубокий поклон с легким сгибанием колен. Со спины звучит оглушительный свист, и друзья Преподобного нам машут. Надеюсь это не станет очередным поводом для ревности Марка и нашей ссоры. Карина, одноклассница ребят, просит Артема повторить свист, а после командует встать по парам. Из колонок звучит пророческое «Возможно, всё из-за того, как ты произносишь моё имя. Возможно, всё из-за того, как ты ведешь свои дела. Но это так приятно, я никогда не встречала таких, как ты. Но это так хорошо, я никогда даже не мечтала о таком, как ты.» Давыдов уточняет шепотом можно ли прикоснуться, едва соображаю из-за его запаха и дистанции, поэтому ему приходится повторить вопрос. Его рука ложится на лопатку, а правая уверенно перехватывает мои пальцы, будто мы не в первой танцуем, да и каждый день ходим за руку. Несмотря на интимность момента, не чувствую никакой неловкости. Специально стараюсь не смотреть на его бесстыдное выражение лица, дабы не рассмеяться. Да, Вилена, пару недель назад отказывалась с ним не то чтобы танцевать, а разговаривать. Позабыла про все свои заповеди по отношению к заклятому врагу. Давыдов, опаляя дыханием открытую шею, наклоняется под строчки «потому мне становится тяжело дышать, пока ты смотришь на меня, я не чувствовала себя живее и свободнее прежде». Между плечом и его губами остается непозволительно маленькое расстояние, и дышать действительно становится тяжело. Грудь вздымается так, будто на нее навалили груду свинца. Это ра-зо-вая акция! К счастью подходит момент для поворота, и мы вдвоем с покрасневшими лицами делаем вид будто всё в порядке вещей. С моей стороны не нарушена нравственная сторона, а с его всё под контролем. Надо сказать Карине, что нужно больше связок без прикосновений. Иначе, в случае очередного повторения танца, мы с Давыдовым можем пересечь грань. Благо хореограф сообщает о минутной передышке, и я отрываюсь от партнера первой. Надо написать Марку быстрее, чем ему доложит кто-то. Оставляю Гришу и бегу к сумкам, чтобы выудить мобильник и не потерять парня. К счастью, он в сети. Вилена Романова: Раз тебя нет на репетиции, то моей парой вызвался Гриша. Только не надумай себе ничего, между нами искрится воздух в плохом смысле. Марк Грачев: Я тебе доверяю и ценю, что ты мне сообщила об этом сама. Набираю «я всю песню представляю на его месте тебя», но по необъяснимым причинам стираю. Вилена Романова: Позвоню, когда пойду домой? Марк Грачев: Буду ждать, Веточка. Стойкое ощущение, что случилось предательство. Гриша, как назло, не вовремя встает рядом, ставя две руки за себя и опираясь на спинки стульев. Он молчит и бегает взглядом по моему растерянному лицу. Прячу руку в волосах, заправляя локоны за ухо. — Работаешь сегодня? — неестественно мягко уточняет Давыдов. — Да, попросили подменить, буду в новом амплуа. — мобильник загорается из-за нового сообщения от Марка, но стараюсь спрятать экран от любопытных глаз. — Ты? — Сегодня тоже работяга. — Гриша подмигивает и протягивает ладонь, призывая продолжить танец. Нужно продержаться всего два раза, всегда два каких-то раза. Гриша предлагает надеть его пиджак, и я соглашаюсь, чтобы закрыть плечи и уменьшить соблазн. И какого черта ты на меня свалился, Преподобный? *** К концу рабочего дня валюсь без сил. В гримерке сижу, запрокинув голову назад, и мечтаю встать под горячий душ. Моя роль феи небольшая, и особой усталости после окончания не ощущается, да и Гриша каждый раз подбадривает, рассказывая небылицы по пути домой. Сегодня от и до пришлось отыграть роль принцессы и в разы больше взаимодействовать с детьми. — Вилена, идешь? — задает вопрос Вита, моя, грубо говоря, наставница, и стоит у дверей с ключами. — Прости, — в эту же секунду встаю, выкидываю салфетки и накидываю пальто. — мне понравилось, но это было слишком энергозатратно. — Привыкнешь! Быстро прощаюсь с ней, пока она проверяет и закрывает помещение. Давыдов обычно дожидается у входа, но пусто. Навязываться, да и самой лезть после сегодняшней репетиции не хочется. Сообщений от Преподобного никаких, значит сегодня мои друзья наушники. — Ви! — рядом раздается возглас, который точно не была готова услышать, и вырастает фигура лучшего друга. — Нам надо поговорить. Хочется съязвить, влепить пощечину и убежать. Федя в ожидании забирает спортивную сумку, закидывая на плечо. Первым делает шаг, повторяет последнюю фразу и становится ответственным за наш путь. — Я плохой друг. — констатирует Давыдов-младший, и надеюсь, что мое молчание будет воспринято, как согласие с доводом. — Так и будешь молчать? — Мне нечего сказать, — пожимаю плечами и замечаю всё-таки Гришу идущим впереди. Теперь понятно, кто зачинщик. — Все попытки поговорить были принято тобой в штыки. — Я злился, ладно? Это, конечно, не оправдывает поведение, но… — Федя громко выругался и остановился у светофора. Пока повисает неловкое молчание, думаю о том, насколько приятнее сейчас находится в компании Гриши. Если бы месяц назад кто-то сказал, что Преподобный перестанет быть отморозком в моих глазах, не поверила бы. — Мы всегда были в комплекте — я и ты, друзья на века, и мой брат не вписывался в общую картина моего мира. — Федя замедляет шаг, заметив, что Гриша слишком близок к нам. — Ви, заревновал, да и ты всегда выбирала меня, а не его. — Детская позиция, Федь. — складываю руки на груди, ища аргументы в голове. — Ты встречаешься с моей лучшей подругой, но я вашим отношениям не мешаю! И Леля явно отвечает тебе чаще, чем мне. — взрываюсь окончательно, потому что девчонки редко отвечают, и от одиночества спасает Марк, Дарина и Гриша. — Нам по 16-ть! Имею право на ошибки, но не убегаю от ответственности. — Ты себе представить можешь, как твоя ошибка меня подкосила? Мой папа без вести пропавший, мама лежит в больнице, а дядя с бабушкой делают вид, что всё хорошо. Еще и телефон разрывается от чужих звонков! Тяжело дышу, как и Федя. Мы и раньше ссорились, не привыкать, но будто бы между нами целая пропасть. — Подожди, какие звонки? — друг останавливает, схватывая за запястье. — И почему не рассказала про родителей? — Да потому что тебе было не до меня, придурок! — тычу ему пальцем в грудь, в глазах скапливается влага, но я не зареву. Поднимаю голову наверх, чтобы справиться с внезапным слезным потопом. — У тебя отношения и конкурсы на первом месте, в этом нет ничего плохого, но я где-то на десятом. Мне нужен был мой лучший друг всё это время, но вместо этого утешал твой брат. — Дурочка, сколько можно замалчивать проблемы? — мягко тянет Федя, тянет на себя, и я ударяюсь лицом об его куртку, благо не прилипнуть лицом к молнии. — Прости, весна в голову ударила. Столько бегал за Ариной, а тут Леля… Могу что-то сделать? — Ага, не игнорировать. — на дружеские объятия отвечаю, пока телефон не начинает разрываться из-за дурацких звонков вновь. Федя телефон быстро выхватывает и к уху прикладывает, планируя отвечать. Правда и ему не везет наорать на звонившего, очередной сбой. Новая симка не помогает, как и черный список с беззвучным режимом. Давыдов-младший не сдается, набирает на своем телефоне пресловутый номер и делает несколько попыток дозвониться, но они тщетны. — У Гриши не выходит, как и у тебя, поэтому оставь. — забираю телефон и замечаю сообщения от своего парня, который проигнорировал три моих звонка после школы. Может надо мною висит проклятие пропущенных моих и мною звонков? — Что случилось, Вилена? Называешь моего брата «Гришей», а не «Григорием» или «Преподобным»? — упреком выдает Федя, и застывает в недоумении. — Что в нем есть такого, чего нет во мне? Прокручиваю в голове варианты, чтобы не задеть друга. У Гриши есть уверенность, у него есть гребаная уверенность в том, что всё будет так, как он задумал. — Не придумывай! — вместо констатации возмущаюсь и иду первой в сторону дома. Хочется быстрее завалиться спать и не думать о внезапном холоде со стороны Марка и нарастающем напряжении с Преподобным. — Я выбираю тебя, потому что мы прошли и огонь, и воду вместе, а Гри-ша просто оказался вовремя рядом. — Это он умеет выше всяких похвал. До дома остается две улицы и минут пятнадцать разговора по душам. Федя расспрашивает о работе, о том, почему Грач не встречает, о семье и о состоянии. На последнее хочется попросить спросить, что попроще, потому что могу выдать банальное «я в по-ряд-ке». Давыдов-младший рассказывает об отношениях с Лелей, которые больше напоминают вариант «на расстоянии» с ее учебой, но он, как порядочный парень, ездит хотя бы встретить ее после учебы и проводить до дома. С горящими глазами рассказывает о конкурсе на стажировку в видеопродакшн, что добавит ему очков привлекательности. — Марк нарцисс. — внезапно выдает Федя у подъезда и на дверь наваливается, пока ищу ключи в сумке. — На него внимание такая девушка обратила, а он! Продолжит катать на качелях, кидай в черный список. — Откуда столько мудрости? — С Лелей на выходных смотрел ее рекомендации. — он забавно морщит нос и отлипает от стены. — Советы из интернета, конечно, нужно подвергать тщательное проверке, но Грач точно что-то мутит. Тебе, Ви, это не нужно, особенно, когда в семье такой бардак. — Учту. — обнимаю друга на прощание и захожу в дом, теряясь в темном коридоре. Пока поднимаюсь по лестнице, решаю дать шанс объясниться парню. Еще и поток сообщений от подруг за долгий период молчания. Марк Грачев: Вилен, прости, из-за высокой температуры выпил жаропонижающее и уснул. Марк Грачев: Стараюсь быстро восстановиться, потому что в следующие выходные новые соревнования. Марк Грачев: Поговорим сейчас? И есть для тебя сюрприз. Вилена Романова: Наберу, как освобожусь. На лестничном пролете замечаю знакомый темный силуэт и краем ухо ухватываю: «ты давай, Чертяга, борись до талого». Нарочно прибавляю шаг, чтобы встретиться с Преподобным. Гриша, заметив, улыбается и стягивает капюшон толстовки. — Как смена? — его мягкий голос застает врасплох. Он наваливается одной рукой на поручень, будто никуда не торопится. — Жутко устала, но это большой шаг в сторону новых ролей. — хвастаюсь, зная, что Гриша в любом случае похвалит. — Спасибо, что вернул мне лучшего друга. — Да было бы за что благодарить. — Без твоего вмешательства мы продолжили бы общаться как кошка с собакой. — нарочно делаю шаг вперед и вижу, как непроизвольно дергается его кадык и жевалки. При этом на лице невозмутимая маска, улыбка нахальная и взгляд заинтересованный. — Это какой-то маневр в стиле Македонского? Уверенная тактика «двойной неожиданности»? Усыпить мою бдительности и ударить по сильнее? — А у Суворова в цитатнике «Тот уже не хитрый, о ком говорят, что он хитер». — Гриша опускает взгляд на мои губы и возвращает свой бесстыдный взор на место. — Вилен, не ищи подвох там, где его нет. — Что сподвигло потеплеть именно сейчас? — поджимаю губы и буквально растворяюсь и в его мускатном запахе, и близком расстоянии. — Лобные доли сформировались. Давыдов шутит, волосы за ухо заправляет и по носу большим пальцем щелкает, заканчивая наш диалог. — Романова, тебе к лицу горящие глаза. Очередные комплимент и маневр, к которым не была готова. Он наклоняется и в висок целует кротко. Уходит по английски, теряясь в тусклом свете лампочек. В воздухе виснет мой любимый сегодняшний вопрос «Какого черта, Преподобный?» Дома тишина. Не слышно переговоров, двери кухни закрыты. Снова совет семьи без меня, хотя что от этой семьи осталось. По инерции вешаю куртку, поправляю челку перед зеркалом и замечаю визитку ритуальных услуг. Вдох-выдох, к нами такие персонажи с возвращения дяди с известием о пропажи каждый день заявляются. Бреду в сторону кухни, прикладываюсь ухом к косяку, чтобы подслушать, но там тишина. — Что за замашки детектива, Мартышка? — дядя прикладывается ухом в моей же манере и насмехается. — В квартире нет никого, кроме нас. Бабушка задерживается на работе, скоро всё-таки соревнования. — У меня давление поднялось, еле на ногах удержалась, а не информацию ищу. — Давай, кстати, переодевайся и пошли за стол. Там скоро сериал про императорскую семью начнут крутить по телеку. — дядя Витя всё-таки отворяет двери кухни, и там правда никого. Одинокое блюдо с пирожками и завывание ветра с форточки. — И просили передать кое-что, на твоем столе лежит. С предвкушением убегаю в комнату под смех родственника. Это точно Марк, он же обещал. На столе лежат коробка с моими любимыми маффинами и букет розовых лилий в белой упаковке. Девчонки часто говорят, что лилия — мой цветок, да и на прошлой неделе снимала тренд с вещами, которыми ассоциируюсь у людей. Так приятно, что он обращает внимание на все мелочи. Натыкаюсь на записку со спешным почерком, таким же как на прошлой записке: «Я слышал о такой любви, которая приходит раз в жизни. И я почти уверен, что ты самая любовь». Это оказывается перевод песни, под которую танцуется вальс. О любви, конечно, рано говорить, но это всё так потрясает. Прижимаю записку к груди, и давление действительно подскакивает. Хватаю мобильник, чтобы написать целую поэму в виде благодарности. На экране вновь поток сообщений и пара от заклятого врага. Григорий Давыдов: Не знаю, что на меня нашло. Прости, да и Грач отличная партия, точно не хочу портить ваши отношения. Григорий Давыдов: Только твои горящие глаза — всё, о чем могу думать. Вилена Романова: А говорил, что не будешь флиртовать) Не парься, ты не испортишь наши отношения. Выхожу из диалога и делаю быстрый снимок с цветами. Гриша точно подметил, что глаза горят. Прикрепляю фото к сообщению в закрепленном диалоге. Вилена Романова: Спасибо за всё, что ты делаешь. Вилена Романова: Поговорим минут через тридцать или отложим разговор на завтра? Марк Грачев: Увидел твой снимок и понял, что соскучился, и то мягко сказано. Марк Грачев: Завтра рано в больницу, поэтому встречу тебя после школы, если не боишься моих бацилов. Заодно поговорим) Вилена Романова: Давай, завтра шесть уроков, но могу прогулять английский. И я скучаю. Дядя зовет ужинать, да и любимый сериал бабушки начался. Вся жизнь кардинально меняется, зато рядом самые близкие, готовые радовать и замечать.