Глава 15.

С пробуждения стойкое ощущение, что вот-вот случится взрыв. Федя дерганый, громко стучит ложкой по полупустой чашке и презрительно озирается. Чем вызвана такая реакция, на вряд ли могу определить. Вчера весь день были порознь, я со смены пришел позже, чем обычно, так как Влад потащил есть чизбургеры и не париться. После полночи переписывался с Виленой, и из комнаты не выходил. — Ты чего такой нервный? — задаю всё-таки вопрос брату, чтобы разрядить обстановку. Не нравится с утра ссориться, потом день не складывается. — С Лелей повздорили? — Нет, — зло чеканит Федька и сглатывает. — что у тебя с Виленой? — Напрягает, что мы общаемся? Ни чем помочь не смогу! — сурово бросаю в ответ, стоило ожидать этого разговора. Брат качает головой и трясется на эмоциях. — Слушай, она не твоя собственность, чтобы ты запрещал ей с кем-то дружить. Первым же кинул, когда в ее окружении начали появляться новые люди. — Видел обои на твоем телефоне, да и Леля сказала, что вы выглядите как влюбленная парочка. Наш диалог за завтраком всё больше напоминает очную ставку, где я в роли провинившегося, а Федя злого полицейского. Встаю из-за стола, не желая продолжать эту бессмыслицу и терять аппетит, лучше с парнями схожу в столовку вместо географии. Еще и пробник по физике после уроков, нужно сохранять хладнокровие или буду мыслями не на занятиях. — Отвали от нее! — он встает следом, пыша злостью. — Вилена не твой очередной трофей. — Слышишь себя? Ни слова не сказал, что мое общение с ней игра. — кручу пальцем у виска, а хотелось бы брата к кухонной плитке прижать за ворот футболки и объяснить доходчиво. Да только наша последняя драка была восемь лет назад, когда мы при Анне Львовне заключили перемирие на мизинцах, что никогда не будем драться. — А ты никогда и не говоришь об этом. — выплевывает брат и грозит кулаком. Держись, Гриша, не вступай в драку на эмоциях. — В присутствии тебя я всегда на подмостках, пока ты завоевываешь любовь каждого. Первым познакомился с Ариной, но она выбрала тебя. Мамин любимчик, отличник, лидер класса, спортсмен и правая рука тренера, и это лишь малая часть твоих регалий. Вилена — единственная, кто не повелся на твой шарм и выбрала меня, но и тут ты добился своего. — И? — закипаю и складываю руки на груди, дабы избежать кровопролития. — Отравляешь жизнь всем, Гриша. Жалею, что ты мой брат! Одна брошенная фраза, как удар в под дых, и я будто бы погрузился в трясину. Федя вылетает из комнаты и с шумом из квартиры. Едва придя в себя, хватаю мобильник и рефлекторно собираюсь на уроки. Вместо строчек о дисциплине из наушников в голове прокручивается, как заевшая пластинка, сожаление брата. Дорога от начала и до конца в состоянии прострации, светофоры все благополучно пропущены, хотя и получил дозу оскорблений. У ворот замечаю Миху с Артемом, у них сигареты за ушами и улыбки придурковатые. Собравшись, нахально хмыкаю в ответ и торможу рядом, пряча руки в треморе в карманах ветровки. Благо друзья ничего не уточняют, протягивают пачку с предупреждающей картинкой «мучительная смерть», но яд навряд ли нанесет такой же урон как утренний инцидент. Главное, что бы мама не прознала, ее это уничтожит. — Может прогуляем историю? Валентиныч снова начнет читать нотации за запах. — предлагает Водонаев, наваливается на колонну и раздраженно рассматривает снующих первоклассников. — Честно говоря, свалил бы домой, да классуха опять начнет матери названивать и тогда не видать мне спокойной жизни. — Я бы с радостью завалился спать, да Витя поставил пробник по физике седьмым уроком. — повторяю за другом, упираясь локтем в колонну. Не знаю, что поднимет настрой… хотя нет, знаю. Впереди виднеется светлый тренч и коричневая макушку за парнями девятиклассниками. Романова идет, уткнувшись в телефон. Ухмылка сама по себе появляется на лице. — Всё, потеряли Григуса. — мрачно подводит Миха и, махнув рукой, тянет за собой Артем за рукав ветровки. Остаюсь стоять на месте, топча бычок носком кроссовка. Пожав руку проходящим парням, резко хватаю Вилену за ремень тренча, и девчонка резко тормозит, готовясь вылить всю свою агрессию, но вместо этого забирает край своего ремня и расплывается в улыбке. Бегаю глазами по ее внешнему виду, оставаясь на скамейке проигравших. Вилена, как назло, взметнула своими упругими локонами, оставив их позади, и вдобавок длинными ресницами хлопает. — Что ты со мной делаешь, Романова? — в отместку хватаюсь за сердце, показывая насколько повержен. Закрываю глаза и плавлюсь от запаха вишневых духов. — Сколько уроков? — Шесть, но Карина может провести нам седьмым уроком репетицию, если готов. — Прости, но у меня пробник. — первым делаю шаг в сторону входа, так как звонок прозвенит минут через пять. Романова на мое удивление хватается за мой локоть. явно решив не обращать внимание на окружающих. — Завтра? — Давай, всё равно окно седьмым уроком. Помогаю Вилене с тренчем, оставляя на крючке рядом со своим анораком. Валентиныч и так будет причитать пол урока из-за вреда курения, поэтому выбираю проводить Романову на биологию и опоздать. Девчонка моей мечты без умолку рассказывает о вчерашнем шоппинге с Дариной и крепко держится за локоть, стараясь не споткнуться в каких-то новомодных туфлях. Звенит звонок, но Вилена не торопится в кабинет, тормозя перед дверью. — Не знаю встретимся на перемене или нет, но удачи на пробнике, Гри-го-рий. — заключает Вилена и встает на носки, стараясь быстро поцеловать в щеку и остаться незамеченной. Мои щеки горят, как и у нее. Если Валентиныч скажет, что доложит об опоздании классной, то я не буду жалеть об этом ни разу. — Давыдов, у тебя какой урок по расписанию? — грубо уточняет Марина Викторовна, биологичка, выглядывая из поворота. — Романова, а ты где должна быть? — Вся вина на мне, Вилена только ручку вынесла. — пытаюсь уладить зарождающийся конфликт лицемерной улыбкой. — Уже ретируюсь. До нужного кабинета не иду, а лечу. Пробник, опоздание и ссора меркнут на фоне поцелуя в щеку и пожелания удачи. Стучу пару раз и залетаю в кабинет, к счастью Ивана Валентиновича в классе нет, от чего стоит гвалт. Валюсь на место рядом с сонным Вишневским и стараюсь не выглядеть, как влюбленный кретин. — Чего опоздал? — зевая, спрашивает Влад и подпирает щеку ладонью. — С Виленой общался. — достаю из рюкзака учебник с помятой тетрадью. — А ты чего такой помятый? — Дарина заставила «Сумерки» смотреть, а после лезла. — Оно и видно. — нарочно черчу круг на шее, заметив засос на коже друга. — А где твоя половинка? — Не ухмыляйся, — Влад показывает средний палец и принялся застегивать рубашку на все пуговицы. — у Дарины дела обстоят хуже, поэтому она поехала к себе прятать засосы тоналкой. Сказала, что если родители заметят, то меня ждет неприятное знакомство. — Как пробник будешь писать? — Спишу как-нибудь, у физика же близорукость. — махнув рукой, друг закрывает глаза и подкладывает под голову портфель. — Ты не мой отец, давай без упреков. Историк заявляется на урок спустя минут пятнадцать в хорошем настроении, и мы обходимся без ругани. До перемены четвертым урока ни Вилену, ни брата не встречаю в коридорах. Физкультуру отменили, и Водонаев предложил отправиться в столовку. Живот к тому времени урчал беспощадно. Да и Дарину пришлось встречать на входе, от чего Влад сразу после ее объятий превратился в каблука. В гардеробе замечаю знакомые кроссовки, поэтому оставляю друзей и несусь за младшим братом следом. — Давай поговорим. — дергаю его за рукав, но Федя вырывается и в грудь пихает. — Отвали, я сказал тебе всё утром. Что такого сделал, чтобы заслужить такое отношение? Я всегда был за него горой, перед мамой и учителями защищал, помогал с домашними заданиями и ни разу не позволил себе срываться на него. Все восемь лет их дружбы, молча, принимал то, что Вилена выбирала его, да и первым выступил за их примирение. — Григус, чего такой мрачный? — взволнованно спрашивает Влад и постукивает по плечу. — Да так. — вновь натягиваю нахальную ухмылку, чтобы не наваливать на друзей свои проблемы. — Кто последний, тот всё оплачивает. Пытаюсь разрядить обстановку спором и устремляюсь вперед. Нет, ситуация с братом точно разрешится, и пока не позволю ей выбить меня окончательно из колеи. *** Дядя Витя отправляет наматывать круги по стадиону со словами «бег помогает с навязчивыми мыслями». Тем не менее внутренний голос пробивается на фоне одышки на девятом кругу, напоминая, что роль брата не удалась. Тренер свистит, будучи на седьмой позиции, до которой рукой подать, и машет, чтобы заканчивал. У четвертого сектора перехожу на шаг, дабы сердце не остановилось. — В школе проблемы? — уточняет дядя Витя и заваливается на сиденье. Я же остаюсь на ступенях и разминаю затекшие ноги. — Нет ничего хуже, чем внутренняя война. Давай выкладывай. — Пробник по физике плохо написал, Федя с утра сказал, что я ему больше не брат, и на работе заказ слетел по установке интернета. — скачу с одной ступени на другую, будто ни одна из ситуаций не уничтожила. — Справлюсь, когда не справлялся. — Чего с Федей не поделили? Вилену? — На лбу написано? — усмехаюсь и валюсь рядом с собеседником. — Злится из-за того, что Арина обратила внимание на меня, а не на него. Никто из них двоих не предупредил, что они ходили на свидание, а крайний я. Теперь бесится, что с Виленой общаюсь, хотя сам ее отталкивает. Ведет себя как взрослый ребенок. — Был в такой же ситуации, — дядя Витя закуривает и мне предлагает, но настроение давится дымом никакого. — я вернулся с учебы раньше, чем Женька, он предмет какой-то закрывал. На дискотеке в клубе местном познакомился с Машей, мамой Вилены, в тот вечер и медленные танцы с ней танцевал, и до дома провожал. На следующем вечере увел Женя мою партнершу и семью с ней построил. Недавно только отпустили и влюбленность, и обида на них двоих. — он бычок под ноги бросает и руки в замке на затылке складывает. — Ты, Чертяга, его чем-то напоминаешь, так же заходишь в комнату и заполняешь все пространство собой. — Поэтому семью не удалось построить? — Ага, — дядя Витя устало кивает и едва улыбку натягивает. Попал в его уязвимость. — полигоны роднее, чем стены. Да и работа у нас опасная, никогда не знаешь вернешься или нет, а семья в это время сходит с ума. Тяжелее, конечно, когда статус «без вести пропавший». Машка не знает, куда себя деть, а Вилена находится везде, но не дома. — Думаете вернется? — Не знаю, парень. — собеседник тяжело сглатывает и встает с места. — Если бы была возможность, то не говорил бы ему, что не хочу иметь с ним ничего общего. Перед крайней операцией с ним поссорились, много желчи друг на друга вылили. Молюсь, чтобы вернулся, всё-таки старший брат мой, и роднее никого не будет. С Федей помирись, никогда не знаешь, когда последний разговор. Дорога домой проходит в тишине, от чего кажется тянется вечность. Брат упрямый, так просто не простит. Дядя Витя у развилки прощается, бьет по спине по отечески и понимающе кивает. Пока пытаюсь обходить лужи после вчерашнего ливня, телефон начинает разрываться от звонков. Три пропущенных от Влада и куча сообщений с отметкой в беседе. — Мы хотели уже тревогу бить! — сурово бросает Влад, идя впереди всей банды. — Ты где был? — На стадионе тренировался. — пожимаю плечами и включаю наблюдателя, чтобы понять цель визита друзей. — А вы чего задумали? — У «Дома пионеров» баскетбольную площадку построили, новая и не обкатанная. — в диалог врывается Миха, постукивая мячом по асфальту. — Сыграем два на два, оттянем момент до взрослой жизни. — Заодно расскажешь, чего такой потерянный, Григус. — Водонаев запрыгивает на мою спину и кулак вперед вытягивает, командуя идти вперед, будто полководец. Не знаю, что делал бы без своей «адской тройки». Влад в точности повторяет за Артемом, запрыгивая на спину Михи. И несемся в сторону «Дома пионеров», как ненормальные и угорелые. Чернов, правда, вырывается вперед у развилки, но, применив стратегический маневр, мы с наездником оказываемся на площадке первее. — Всё, Давыдов явно раззадоренный, беру его в свои напарники. — прикрикивает Артём и уверенно крадет мяч, дабы порисоваться перед проходящими девчонками. — Вы останетесь в неудачниках. — уверенно произносит Влад и тычет сначала два пальца на себя, а после на нас. Бросив на трибуну рюкзак и анорак, встаю напротив Водонаева, уже готового отбить мяч. Чернов встает впереди и его локоть упирается в мой живот. Артём ударяет мячом по сетке и кидает мне. Успеваю схватить мяч и увернуться от соперников, уверенно пересекаю площадь и совершаю бросок с двухочковой зоны. От напарника звучит победный возглас. — И кто там в неудачниках? — бросаю с усмешкой в сторону Влада и приходится согнуться пополам, чтобы избежать его желания начистить мне макушку. Напряжение растет. Право отбивать мяч переходит друзьям, но Вишневский не успевает словить, и мяч победно забито Водонаевым. Пожимаем друг другу руки, ощущая себя победителями. Правда, Миха, будучи прошлым игроком школьной команды по баскетболу, ретируется и забивает сначала трехочковый, а после и двухочковый. У нашей игры появляются и фанаты, те самые девчонки, перед которыми понтовался Водонаев. Счет становится 13:10 в нашу с Артёмом пользу, и до конца дружеского матча остается один бросок. Тем не менее Вишневский маневренно обходит, отбивает мяч из рук моего напарника и сравнивает счет. — Сдадитесь? — шутит Чернов и профессионально крутит мяч на одном пальце. Не забыл еще старую школу. — Мечтай, Мих! Артём отбивает мяч от сетки под воодушевление фанаток и передает мяч мне. Уверенно веду его до кольца, подпрыгиваю и закидываю мяч без препятствий. Остаюсь висеть на кольце и радоваться этому дружескому вечеру. — Требую реванша, но играем в футбол. Брат как раз нашел какое-то поле. — проговаривает Влад и вытирает потные руки об спортивки. — По шаурме? — Футбол дело хорошее. — парирует Водонаев и натягивает свою ветровку. — Да и ларек с шаурмой рядом. Группа поддержки остается без должного внимания, зато делают нам новый снимок. Неожиданно они втроем поднимают меня на руки и смеются для кадра. Новой аватаркой наша группа обеспечена. До ларька рукой подать, да и рядом оказывается отличный парк. Друзья отправляют меня занимать место, и они, как всегда, чувствуют мое состояние. Передышка как никогда кстати. На дисплее уже висят сообщения от нужного человека. Вилена Романова: В твоей истории на руках держат очень симпатичного парня! Познакомишь? Вилена Романова: Как пробник? Григорий Давыдов: Этот симпатичный парень по уши влюблен в одну удивительную девушку, поэтому тут без вариантов. Григорий Давыдов: А по поводу пробника… Думаю, что даже не набрал порог. Не смог собраться. Вилена Романова: Зайду после работы? Нужна помощь с геометрией, а я в обмен буду говорить, какой ты умный, и принесу твои любимые пирожки, сама готовила! Григорий Давыдов: Я пока с парнями, напиши, как будешь заканчивать, встречу. Вилена Романова: Надел на меня розовые очки с сердечками, Григорий, так я сейчас абсолютно не замечаю в тебе изъянов. Не успеваю ответить, так как возвращаются друзья. Влад валится на скамейку рядом и протягивает покупку. Артём, будучи первым совершеннолетним в нашей компании, ставит 4 банки энергетика и не менее шумно садится. На небе красное зарево, до взрослой жизни остается месяц и рядом верные друзья. Один из тех дней, которые хочется отложить воспоминанием с пометкой «очень важно». Вишневский разрывает тишину, жалуясь на Витю и его плохой пробник. Миха пытается пародировать физика, пока Водонаев крутит пальцем у виска и натягивает солнцезащитные очки со словами «не позорьтесь». — Да, парни, пару месяцев и разъедемся, кто куда. Как я без вас придурков? — монотонно выдает Артём и получает сразу три тычка в под дых. — Ага, Григус в свою академию поступит и не выдать нам друга в родном городе. — парирует Вишневский и заваливается на спинку скамейки. — Дарина, правда, подбивает поступать в столицу в один вуз. — Я со своими мозгами точно экзамены не сдам, так что ждет меня «Здравствуй, небо в облаках, здравствуй, юность в сапогах», но не по своей воле, в отличие от Давыдова. — усмехается Водонаев и приподнимает очки, зачесывая ими светлые волосы. — Родители видят меня дипломатом, но по ощущениям светит только платка. — в ответ бросает Чернов и отбирает очки у Артёма, прячась от палящего солнца. — Даже грустно стало. Когда мы еще таким составом соберемся? — Вы все как-то сдали позиции, — вставляю свою фразу и ухмыляюсь, дабы разбавить обстановку. — у нас впереди, как минимум, целый май, встреча рассвета после последнего звонка и выпускной. — И наши с тобой дни рождения. — поддакивает Вишневский. — Кстати, об этом! Мы с Владом хотим дни рождения объединить и выбраться вчетвером на все выходные загород. Вы как? — Идея отличная, я за. — весело покрикивает Чернов, и Артём с ним соглашается. — А теперь давай рассказывай, что произошло с утра! Прячу потную ладонь на затылке и бегаю взглядом по взволнованным друзьям. Утаивать не вариант. — Федя увидел мои обои на телефоне и сказал, что больше ему не брат. — тараторю и скриплю челюстью. Парни точно поддержат, но эта ситуация выше моих сил. — Мы и так не близки, как, например, Влад с Пашей, но он всё-таки не чужой мне человек. Сколько хвостиком за мной ходил. — Я не дам тебе совет, да и слова нужные не подберу, но ты мой брат, Григус. — выдает Влад и по-дружески кладет руку мне на плечи. — И мне ты брат. — повторяет Артём и кладет руку уже на плечи Влада. — Пусть и не кровные, но все мы братья, Гриша. — Миха последним замыкает этот странный братский круг. — Прорвемся, Опера? — в шутку выдает он и тут же поднимает белый флаг. — Ладно вам, это любимая фраза моего отца, он пересмотрел «убойную силу». До сумерек сидим в парке, явно мешая посетителям громким смехом. Честно говоря, не представляю, что скоро таких вечеров станет меньше, мы больше не будем выпускниками с великими мечтами, с украденными сигаретами у Пашки, старшего брата Влада, и конфетами холлс с ментолом в карманах ветровки, чтобы перебить запах. И я узнал, что у меня есть огромная семья: Влад, Артём и Миха.