Глава 1. Новая жизнь

      Капли сентябрьского дождя медленно сползали по стеклу. Тряска автобуса и непрекращающееся ворчание матери на соседнем сиденье совсем не создавали атмосферу новой жизни.       Марк никогда не любил что-то «новое». Раньше ему не выпадало шанса изменить что-либо в привычной рутине, и теперь он испытывал неприятное чувство, похожее на тревогу. Но он знал: если бы остался в школе, было бы ещё хуже.       Тяжело вздохнув, мальчик закрыл глаза и сделал громкость в наушниках больше, пытаясь заглушить не только упрёки рядом, но и кашу своих мыслей. Лето пронеслось в мучительном обдумывании будущего — от заманчивой покупки мыла и верёвки до получения диплома в колледже. Но ни один из набросанных им сценариев не складывался в цельную картину. Каждый из них тонул в чёрном пятне неопределённости.       Иногда Марк задавался вопросом: как другим удаётся строить долгосрочные планы? Неужели они действительно верят, что доживут до их воплощения? Словно будущее — это не просто призрак вдали, а реальность, которую можно ощутить.       Как наивно надеяться на что-то.       Поэтому Марк старался не надеяться. Но глупые образы всё равно прокрадывались в его сознание и сидели там, как занозы под ногтем. Впрочем, сейчас главной занозой была мама, которая, крепко вцепившись в его руку, уже тащила в самую гущу новоиспечённых студентов. Марк ёжился, чувствуя себя снова маленьким. В голове почему-то всплыло его самое раннее воспоминание:       Трёхлетний Марк очень сильно желал держать ложку сам во время приёмов пищи, но, как и у любого, наверное, ребёнка, получалось у него это небрежно. Капли детского пюре падали, пачкая белую футболку, пятна въедались в ткань. Когда мама Марка обернулась и заметила, что сын испачкался, она лишь устало покачала головой и беззлобно, но с некоторым недовольством сказала, чтобы Марк ел аккуратнее. А Марк так расстроился из-за этого, что решил вообще больше никогда-никогда не есть, чтобы его футболка всегда оставалась чистой, а мама довольной.       Резко остановившись, Марк неловко высвободил свою ладонь.       — Мам, может, пока прогуляешься? Я справлюсь.       — Точно справишься? — мать посмотрела куда-то в сторону. — Ну… ладно, я пойду. Но ты обязательно найди меня, как всё закончится.       Марк кивнул и облегчённо выдохнул, когда мать наконец ушла, присоединившись к небольшой группе родительниц, видимо, таких же, как и она сама, что не смогли отпустить своих детей на встречу с колледжем в одиночку.       Не любил Марк и большие скопления людей. Бесконечное мельтешение, гул голосов, случайные толчки возвращали его к тому дискомфорту, что он испытывал в школьных коридорах. Приходить сюда с матерью было нелепо. И всё же он понимал: без неё он бы вообще не доехал.       Оглядевшись, он отыскал табличку своей группы и встал с самого края, стараясь не поднимать глаз на одногруппников. Внутренний голос твердил, что дружба с ними невозможна, и он, вероятно, снова будет прозябать за последней партой в лучшем случае до конца обучения. А что дальше… Марк качнул головой. До «дальше» ещё нужно дожить.       В школе Марк старался быть тихим ребёнком. С ним почти никто не общался. Более того, в начальных классах даже присутствовали робкие попытки травли. Марк мог дать им отпор. И, соответственно, одноклассникам это быстро наскучило, и они сменили тактику на игнорирование.       Марка это устраивало. Ведь был ещё кое-кто, кого так же пытались задирать — Алекс. Марк даже пару раз заступался за него, чтобы не обращали внимания на них обоих. Алекс стал его другом, а значит, все остальные не представляли никакого интереса. Хотел бы Марк, чтобы всё-таки остался сидеть один за той партой. Чтобы Алекс никогда не подсаживался рядом, спрашивая, как его зовут.       Снова покачав головой и стремясь отбросить болезненные воспоминания, Марк достал наушники и постарался сосредоточиться на происходящем. Всё пройдёт быстро. Очень быстро. Вот он стоит здесь, сжимая несколько роз, и слушает воодушевлённую приветственную речь куратора. А потом и моргнуть не успеет, как эта речь станет прощальной, а в руках будет диплом. И иллюзия, что все двери открыты. А то, что за этими дверями — лишь тупик, неважно.       Как и ожидалось, всё прошло без особых происшествий. Он украдкой поглядывал на лица одногруппников, стараясь не привлекать внимание и выглядеть максимально неприметно.       Короткая чёлка то и дело падала на глаза. Холодные капли дождя омывали лицо, вызывая неприятное ощущение. Зонт он, конечно, не взял. Удивительно, что мама не произнесла своё фирменное: «Я же говорила…».       А после окончания мероприятия к нему неожиданно подошли две девчонки с его группы. Марк попытался расслабиться, чтобы не выдать своего волнения. С ним заговорили первыми. Может, это шанс всё-таки начать всё заново?       — Хэй, привет, чего всю перекличку стоишь в одиночестве? — девочка, смеясь, улыбается ему.       Марк робко пожал плечами.       — Вот, это Дина, — представила она вторую девочку, притянув её ближе, — она немного стесняется.       Дина смущенно помахала рукой, тоже улыбаясь.       — А я Руслана, — она похлопала Марка по плечу, и тот нервно сгорбился. — Мы решили заранее познакомиться хоть с кем-нибудь. Нам же ещё целых четыре года терпеть друг друга!       Затем они обе посмотрели на Марка. Он прекрасно понимал, чего они ждут.       — А тебя как зовут? — озвучила ожидания Марка Дина, и сердце его слегка сжалось.       Как же он ненавидит этот вопрос.       — Я… ну… — он поднял взгляд, увидев, что мать идёт прямо к ним на встречу. Впервые он был так рад, что она решила ему помешать.       — Было приятно познакомиться с вами, но там… моя мама идёт, мне нужно к ней сейчас, хорошо?       Девочки кивнули, и Марк поспешил навстречу матери. Чёрт, наверное, со стороны это выглядело так глупо.       Мама обожала контролировать каждый его шаг, от выбора одежды до самых незначительных решений. Её гиперопека порой душила его, но Марк не верил, что способен на что-то без её поддержки. И то, что он смог произнести пару слов самостоятельно, без её указки, было его мини-победой.       Теперь начало положено. Теперь у него есть право попытаться найти новых друзей, ведь здесь его никто не знает. Снова появился шанс объяснить себя с самого начала. Или снова притвориться. Он сомневался, что эти девчонки, едва получившие статус «знакомых», смогут его понять.       Теперь каждый раз, проходя мимо старой школы на остановку, Марк испытывал противоречивые ощущения: тоску и нервозность. Это было похоже на стокгольмский синдром: плохо, но притяжение не отпускало. Уйти после девятого было почти невозможно — мама с бабушкой твердили, что он обязательно должен закончить одиннадцать классов.       Но колледж стал последним шансом вырваться из кошмара. И он ухватился за эту возможность, как утопающий за спасательный круг. Но в идеале ему хотелось бы навсегда покинуть этот город. Поэтому сейчас он просто рад, что ему позволили поступить так далеко от школы.       Теперь Марк очень ждал каждого похода в новое место обучения. Первая неделя учёбы прошла не так ужасно, как он ожидал. Хотя в общении с новыми людьми он чувствовал себя непривычно и скованно. Он прикрыл глаза.       У него всегда был только один друг. Теперь же, когда их пути разошлись, Марк не понимал, как себя вести в этом социуме. И почему с ним вообще кто-то разговаривает.       Дина и Руслана — одногруппницы, подошедшие к нему на перекличке, дружили ещё с детского сада и поступили в колледж вместе. Обе казались Марку вполне милыми. Но ему больше нравилось наблюдать за ними, чем говорить.       У Дины, например, пышные светлые волосы, собранные в высокий хвост, нежный розовый свитер и белая юбка. В сочетании с её голубыми глазами это создавало очаровательный образ. Руслана — почти полная противоположность: тёмные волосы до плеч торчали в разные стороны, одежда тоже преимущественно тёмных оттенков, а щёки были усыпаны едва заметными веснушками. Она слушает «Король и Шут», «Нирвану», «Дайте танк (!)» и ещё что-то. Марк не успел разглядеть все значки на её сумке.       Девчонки казались такими разными, но дополняющими друг друга, что Марк невольно чувствовал себя лишним. Подошли они к нему просто так или хотели извлечь какую-то выгоду? Марк знал, что выгоды с него не поиметь, и этот факт его немного успокаивал. Может, они подошли, потому что действительно увидели в нём интересного человека? Нет, точно не это.       В любом случае Марк был рад общению с Диной и Русланой. С их присутствием серые будни приобрели краски. Может быть, стоит попробовать рассказать им чуть больше о себе, пока не слишком поздно?       Марк снова закрыл глаза, устало выдыхая. Когда он рассказал о себе матери, та назвала его больным. Бабушка посоветовала лечить голову. Брат покрутил пальцем у виска. Отец ничего не сказал, потому что тот, кто не существует в твоей жизни, ничего не может сказать. И только Алекс тогда принял.       Но даже это оказалось ложью.