Глава 13. Мост

      Марк, погружаясь в кресло автобуса, воткнул наушники и сделал громче «Элли на маковом поле — рядом». Сердце робко застучало надеждой.       Он улыбнулся, давно забытой улыбкой. Казалось, трещина в мире дала шанс свету. Алекс больше не станет призраком его снов. У него есть подруги, и Вита, чья искренность обжигает теплом.

Ты смеёшься так звонко над тем, что остался один

Дождь хлестал по щекам, бил ветер стёкла витрин

А я слышал, как внутри тебя бился хрусталь

Пожалуйста, перестань, пожалуйста, перестань

      Может, не вся вселенная прогнила насквозь? Да, мать каждый день изливает яд. Да, бабушка, словно заезженная пластинка, твердит о достижениях брата. Да, брат изредка бросает колкие фразы, будто Марк — ходячая катастрофа.       Но разве это вечно? Он вырвется из кокона, закончит колледж, и вместе с Витой вдохнет воздух новой жизни. Почему-то в туманной дали будущего он видел её лицо. Впервые рядом с другим человеком он ощущал нечто, согревающее душу и дарящее зыбкое спокойствие.       С Алексом было по-другому: просто интересно и весело. Марк не желал его долгих объятий или невесомого касания губ ко лбу. Впрочем, возможно, он судит о прошлом сквозь призму трагедии? Раньше он не задумывался.

Всё в этом мире так странно

С каждым днём тебе всё холодней

Ушедший взглядом в себя

Ты прячешься от людей

      Марк бился над тем, как найти своё место в этом мире, где все пляшут под дудку навязанных правил и стандартов. А он вечно выбивался из строя, словно кривая нота в стройном хоре.       Произошло много ужасных вещей. Но не бывает же чёрная полоса всегда? Марк прикрыл глаза, чувствуя сонливость. Наконец, множество ночей без возможности уснуть дали о себе знать. Прильнув к холодному стеклу окна, наблюдая за вновь катящимися каплями, он наконец заснул.

А память твоя — на сердце якорь

Но только не вздумай плакать, только не вздумай плакать

А память твоя — на сердце якорь

Но ведь я буду рядом

***

      Вита возмущённо следовала за Алексом, который уже покидал колледж.       — Куда ты собрался, а? Струсил? Что-то с Марком говорить ты ни о чём не боялся!       Алекс встал, и Вита едва не врезалась в его спину. — Что тебе нужно? С Марком я поговорил, и больше беспокоить его не буду.       — Я хочу, чтобы ты мне рассказал, захера ты это сделал тогда. Интересно понять мотивы насильников.       — Я не… Отвали, ясно?       Вита, стиснув зубы, решила не сдаваться. Она запрыгнула в тот же автобус, что и он, а затем, словно тень, последовала за ним по пятам. Алекс явно направлялся не домой. Внезапно до Виты дошло: мост. Зачем он идёт к мосту?       Алекс остановился на середине виадука. Встал на одном месте, смотря куда-то в одну точку. Прерывисто выдохнул.       Вита медленно подошла ближе, и Алекс вздрогнул.       — Какого хрена ты здесь?!       Вита перевела взгляд туда, куда секунду назад смотрел Алекс. Кривая надпись, нацарапанная на обшарпанном выступе, гласила: М + А = друзья навсегда       Вита вновь почувствовала, как поднимается гнев. Вспомнила почему-то, как мама плакала, прося о прощении. Алекс тоже умолял Марка о прощении. Она, решительно собрав волосы в тугой хвост, подумала, что таким, как Инесса или Алекс, нет места в мире прощения.       — Я же сказала, будем разговаривать. Как «взрослые люди».       Алекса передёрнуло от чужих слов. Он встал лицом к лицу к ней. Почему-то только выровнявшееся дыхание снова утяжелилось.       — Ты теперь меня преследовать будешь?       — Нет, только сегодня, — Вита медленно сделала шаг ближе, снова взглянула на надпись. — С друзьями так не поступают. В курсе об этом?       — Я не собираюсь с тобой это обсуждать! Я уже извинился!       — Ты думаешь, если Марк добрый и умеет прощать, то теперь ты припеваючи будешь жить, как ни в чём не бывало, даже не ответив за свой поступок? — она впилась взглядом в глаза Алекса, увидев там неприкрытый страх.       Алекс отступил на шаг, выставив руки перед собой, словно отгораживаясь от невидимой стены, и зажмурил глаза. Первый удар пришелся в живот, и от дикой боли парень согнулся пополам.       — Хочешь драться? Ты знаешь, это ничего не изменит-       Второй удар Вита обрушила на челюсть Алекса. Ей приходилось драться не раз, хоть она и считала, что любой конфликт можно разрешить словами. Но сейчас она потеряла контроль. Удары сыпались, как град, и каждое движение приносило ей чувство освобождения.       Кровь окрасила разбитую губу Алекса. Он едва удерживался на ногах, прижав ладонь ко рту. Он всегда принимал удары, в глубине души считая, что заслужил их, но Марк его простил. Чувство вины терзало его весь этот год. Поэтому Алекс выпрямился. Он был выше Виты, хоть и незначительно. Но когда злость закипела и в нём, он уже не думал о последствиях.       — Хорошо, будет тебе драка! Может, успокоишься тогда?       Вита дёрнулась, едва успев увернуться, попыталась снова нанести удар, но физически Алекс был сильнее, это было очевидно, и уже через секунду кровь хлынула из её носа, а под ребрами саднило от боли. Не удержавшись, она упала на землю, волосы, слипшиеся от дождя, лезли в глаза.       — Что, всё ещё хочешь продолжать?! — прокричал Алекс, лихорадочно дыша.       Вита попыталась подняться, но Алекс снова и снова толкал её вниз. Она зажмурила глаза. Эта мразь просила прощения лишь для того, чтобы очистить свою совесть. Ему плевать на то, что на самом деле чувствовал Марк. Вита была уверена в этом.       Ярость, ненависть и жажда хоть капли справедливости влили в неё новые силы. Она резко перехватила чужую руку и встала, толкая Алекса. Проклятый дождь застилал глаза, размывая очертания.       — Ты сломал его! — кричала она, эмоции переполняли её.       — Все с-совершают ошибки!       — А не все «ошибки» заслуживают прощения!       Алекс почувствовал, как слёзы снова катятся. Затихшая было вина вернулась, разросшись до чудовищных размеров. Что этот человек к нему пристал? Он и так уже за этот год был наказан жизнью. Этого недостаточно? В груди, помимо страха, разросся сильнее и гнев. Он ринулся к ней, сжал кулак и вложил в удар всю свою силу.       Вита упала снова. Чёрт! Она с трудом поднялась, успев нанести ещё один слабый удар, прежде чем Алекс снова повалил её. Силы почти иссякли, дыхание сбилось. Только сейчас она поняла, что лежит почти у края. Через боль она вновь встала.       — Такие, как ты, просто конченные мудаки, люди никогда не осознают по-настоящему своей вины!       Алекс зажмурил глаза. Он осознал. Он всё давно осознал. И никто больше не будет его за это судить. Он бьёт куда-то в тело Виты, не целясь. Девочка пытается удержаться, но спотыкается:       Вита почувствовала полёт, увидела серое небо и капли, летящие навстречу. Она не кричала. Ей даже не было страшно. В голове, как на кинопленке, мелькали обрывки последних мыслей: воспоминания о папе, о том, как будут бабушка с дедушкой, о недавно обретшей свободу матери, которая так и не получит прощения от неё. О колледже. Что так и не узнает, будут ли вместе Дина и Руслана. О Марке, которому так и не сможет сама отдать подарок с признанием.       Удар о землю ощутился адской болью. Вита слышала, как сломались кости. Она какое-то, казалось, бесконечное количество времени была в сознании. Но на самом деле всего пару секунд.       Размыто видела, как её кровь, смешиваясь с лужицей, которая образовалась под мостом, превращала мутную воду в тёмно-красную.       В глубине Вита боролась за каждый глоток воздуха, но силы покидали её с каждой секундой. Темнота сгущалась вокруг, словно саван. В последний раз она попыталась вытолкнуть себя наверх, но лишь почувствовала, как сознание ускользает, унося с собой последние воспоминания. А потом наступило приятное облегчение и абсолютная тишина.       Что он снова наделал?       Открыв глаза, Алекс сквозь пелену дождя не увидел перед собой Виту. Паника сдавила горло, и он бросился к краю, заставив себя посмотреть вниз. От увиденного желудок скрутило тошнотой. Алекс стоял, оцепенев, не в силах отвести взгляд от разверзнувшейся под ним пропасти. Там, внизу, неестественно вывернувшись, лежало тело. Маленькое, словно принадлежащее сломанной кукле, которую кинули в кучу мусора.       Алекс медленно отступил от края, словно боясь, что земля разверзнется и поглотит его. Он должен уйти. Прямо сейчас. Исчезнуть, как будто его никогда и не было. Но ноги не слушались. Страх сковал его, парализовал волю.       Он обернулся, оглядываясь вокруг, словно ища спасения. Но вокруг была только серая, безжизненная пустошь. Он один. Со своей виной. Со своим преступлением. И с приговором, который он вынесет себе сам. Вита права, он не заслужил прощение Марка. Он вообще не заслужил жизни.       Импульсивным движением он, всё ещё находясь в шоковом состоянии, делает шаг обратно к краю. Превозмогая свой страх высоты, и не давая себе больше ни секунды думать, прыгает вслед.

***

Даже когда перебьётся хрусталь

Когда догорят все краски заката

Пожалуйста, перестань

Ведь я буду рядом

      Марк проснулся, когда автобус резко дёрнулся. Как раз на его остановке. Ливень на улице был настолько сильный, что он полностью промок. Дома он лёг прямо так, в мокрой одежде, на кровать.       Завтра у него будет день рождения. И он точно будет лучше, чем в прошлом году.