14. Сломай, чтобы собрать заново

      На стук долго никто не открывал. Тэхёну показалось, что прошла целая вечность, что он даже перестал дышать, пока прислушивался к тишине.       Дверь приоткрылась осторожно и Тэхён отошёл в сторону, с удивлением глядя на мужчину в проёме.       — Доктор Ли? Что вы здесь делаете? Где Чимин? — он попытался заглянуть через его плечо, но доктор не позволил.       — С Чимином всё в порядке… он…       — А Вика? — Тэхён не дал договорить, слыша в его голосе только формальность, которая сейчас казалась ему неуместной.       Доктор смотрел на него, будто обдумывая, стоит ли говорить.       — Чимин попросил побыть здесь. — Тэхён сказал это в тот самый момент, когда протиснулся в комнату между доктором и косяком двери.       Вика лежала на кровати Чимина. На этом кристально белом постельном её кожа казалась ещё бледнее. Она спала. Сжав в ладошках края укрывающего её наполовину одеяла, она спала.       Тэхён подошёл ближе и присел на край кровати. «Боже мой…» Только сейчас в голове начал складываться пазл. На руках Чимина — не романтика, а безвыходность. Её голова на его плече — отключка. И она снова убежала, когда нуждалась в помощи больше всего. Это осознание обжигало изнутри невыносимым огнём. Она только пыталась… снова пыталась быть сильной… и снова не справилась. «Что произошло в этот раз..? Что было в прошлый..? Почему ты постоянно убегаешь от меня..?»       Он осторожно взял её руку в свою. Вика дёрнулась, когда он сжал её, вцепилась пальцами в одеяло другой рукой. Будто даже во сне чего-то боялась.       Он не знал, что делать, не знал, что думать, не знал даже, что спросить или ответить, если она сейчас откроет глаза. Просто сидел. Он видел, что вместо платья на ней футболка Чимина, наизнанку, задом наперёд, будто одевали в спешке. Он не спрашивал почему… догадывался.       — Доктор... — Тэхён не отрываясь смотрел на Вику, а голос был тихим шёпотом. — Она поправится? Чем я могу помочь? — он хотел услышать что-то вроде «нехватка витаминов», «переутомление», «стресс», «завтра сдаст анализы и посмотрим.»       Но доктор смотрел куда-то перед собой, что-то писал в какой-то карте, снова думал и снова писал.       — Ты умеешь лечить душу? — этот вопрос был слишком странным, слишком неожиданным, что Тэхён на мгновение замер. — А вернуть родителей сможешь? — бумаги зашелестели в его руках. — Думаю, всё началось оттуда. Почти семь лет назад.       — Что с ней случилось? — Тэхён поднялся с кровати и, подойдя к доктору, заглянул в листы.       — Если она посчитает нужным — сама расскажет. — доктор вздохнул, убирая документы в сумку. — Не лишай её этого права. Не настаивай. И послушай меня как человека, а не врача. Если ты войдёшь в её жизнь, а потом исчезнешь… она вряд ли справится. Так что подумай... Она живой человек, а не игрушка.       Тишина номера напоминала пустоту, ту в которой не было места ни единому слову, только молчанию. Тэхён снова осторожно присел на край кровати. На душе не было тяжело, грустно, не чувствовалось безысходности. Но если бы его жизнь была книгой, то страницу в ней перевернули как раз сейчас и это была не просто страница, а новая глава, название которой он тоже должен был написать сам.       Доктор ушёл, оставив на столике рецепт с единственной по смыслу рекомендацией — отдых, полноценный сон, покой.       Стрелки на часах сделали не один круг, но Тэхён уже даже не знал сколько. Чимина ещё не было. «Где этот придурок? Просто оставил её одну..? вот так?»       За окном светало, когда Тэхён всё же вышел из номера, перед этим несколько раз убедившись, что Вика в порядке, что её дыхание спокойное, а лоб не горячий. «Где Чимин? Он же должен был где-то спать… утром репетиция.»

***

      — Тэхён-а, что ты здесь делаешь? — Чимин столкнулся с ним возле своего номера и теперь пытался не дать зайти ему вместе с собой. — Послушай, у меня от тебя нет секретов, но в этот раз я хочу побыть один. — Чимин говорил достаточно тихо, так, чтобы его слышал только Тэхён и то, находясь очень близко.       — Нет секретов? Уверен? — Тэхён приподнял брови. — То есть, девушка в твоём номере это не секрет?       — Тэ…       — Я принёс ей горячий шоколад. — он показательно приподнял руку, в которой держал подставку с двумя стаканами.       — Оба ей?       — Я хотел составить компанию.       Чимин настойчиво отвёл его в сторону, усадил в кресло в коридоре.       — Не надо. Она ещё спит. Если проснётся, я позову. Ладно? — он улыбнулся, стараясь ничем не выдать напряжение и закрыл за собой дверь. «Если я прав, ей должно быть ещё плохо… лучше я один…»       Тэхён остался в кресле, сжимая в руках остывающий шоколад и смотрел на неплотно прикрытую дверь.

***

      Чимин зашёл в комнату, бесшумно ступая по холодному мрамору. Вика стояла у зеркала в одной его футболке, но та, словно платье, почти доставала ей до колен. Длинные волосы ровными прядями ложились на плечи и спину, а она медленно их расчёсывала, глядя куда-то сквозь своё отражение. Её движения были замедленными, будто она ещё не до конца проснулась.       Чимин встал рядом, посмотрел в зеркало. На неё, на себя рядом с ней. — Зачем встала так рано? Тебе нужно отдохнуть хотя бы пару дней ещё, а то…       — А то что? — в её больших, тёмных глазах была усталость, но в голосе держалась уверенная язвительность, так контрастирующая с этой внешней хрупкостью и дрожью в кончиках пальцев. — Боишься, что снова придётся увидеть тот кошмар, который потом уснуть не даёт?       — Я такого не говорил. — Чимин спокойно смотрел на неё, стараясь понять, что ещё она прячет за этой оболочкой из уверенности и сарказма. Он коснулся её волос, проводя по ним пальцами, и будто поправляя их.       — Так говорила моя тётя. — её голос дрогнул. Грусть? Обида? Но она быстро сменила это на спокойный, безразличный тон, в котором не было ничего, даже дыхания. — Именно поэтому она запирала меня в комнате, когда начинался приступ. Смешно, да? — она засмеялась, но этот смех звучал нервно, срываясь. Она ждала ответа. Или ответного смеха? Но Чимин молчал. И если бы Вика сейчас посмотрела на него или хотя бы на его отражение в зеркале, то увидела бы в его глазах понимание, желание помочь, но она смотрела уже даже не на себя, а куда-то в сторону. — А она смеялась… Говорила, что я ненормальная. — слова прозвучали с уже нескрываемой горечью, запнувшись и дрогнув в самом конце.       За дверью Тэхён замер. Он сжал стаканчик с шоколадом так, что тёплая жидкость выплеснулась на пальцы, но он не заметил. Не отводил взгляда от двери, за которой она сейчас — там, с Чимином — говорит такое, отчего внутри всё переворачивается. «Запирала в комнате… ненормальная…» Даже дышать стало тяжело. Он знал это чувство. Когда мир решает, что ты сломан настолько, что тебя нужно прятать. Изолировать. Чтобы не позорил. «Она не ненормальная… Она просто… просто…» — мысль пульсировала в висках, но он не мог подобрать слово. Потому что видел себя. Слишком часто.       — Ты нормальная. Ты просто другая… особенная. — голос Чимина. Такой спокойный. Такой уверенный.       — Особенная? Особенная в том, что из миллионов детей именно наша семья попала в аварию? Или в том, что я выжила, когда не должна была? — её голос то срывался на крик, то снова становился едва слышным шёпотом. Неровный, как и её дыхание за дверью.       Тэхён зажмурился.       — Я просто хотела, чтобы кто-то был во мне заинтересован. Просто так.       «Я заинтересован. Я же… я…» Но слова застревали где-то в горле. Но Тэхён не мог их сказать. Не мог ворваться. Не имел права.       — Из всех девушек, с кем он встречался… именно из-за меня случился скандал! Я всё испортила! В этом я особенная? — она кричала. Кричала на себя.       «Нет. Это не ты… не ты испортила…» Тэхён сжал кулак, чувствовал, как порез на ладони становится всё теплее, а по пальцам течёт что-то липкое. Чувствовал, но не останавливался.       — Тэхён просто пришёл и ушёл. Юнги ненавидит. А ты… ты тоже уйдёшь! Все уходят! Всегда!       Эти слова ударили так, что он перестал дышать. «Я не ушёл. Я здесь. Я…» Но она не знала. Не слышала. Не видела его. Для неё он действительно просто пришёл и ушёл.       — А ты гордая. — голос Чимина, резкий, неожиданный, без тени юмора.       — Считай как хочешь, но…       — Почему ты решила, что можешь решать за меня? — Чиминн усмехнулся. — Милая, я Пак Чимин. Из BTS. И не тебе решать, откуда мне уходить, а где оставаться. Не думаю, что ты можешь решать и за остальных.       Тэхён слушал и чувствовал, как внутри всё сжимается. Чимин говорил то, что он сам должен был сказать. Но не сказал. Потому что испугался. Потому что система. Потому что Юнги. Потому что тысяча «потому что», которые на самом деле ничего не значат.       — Хочешь узнать что-то наверняка — спроси в лицо. — уже спокойнее продолжил он. — И, поверь мне… Юнги явно придумает что-то по интереснее ненависти. А Тэхён… — он усмехнулся. — Хрен его знает. Он всегда вытворяет что-то, что даже я понятия не имею, что он может сказать, подумать или сделать. А ты уже всё решила. За всех. Молодец. — его тихие слова звучали в тишине, как точные удары. Тонко, в цель, пусть и почти шёпотом. — Ты не знаешь никого из нас и понятия не имеешь какие мы. Не надо строить из себя умудрённого жизнью психолога, который понимает всё с одного взгляда. Ты всего лишь сломанная девчонка. Такая же сломанная, как и все мы.       Тэхён прижался лбом к прохладной стене. Сердце бешено колотилось, а в висках — глухие, бессмысленные удары, которые только причиняли боль.       — Позволь себе побыть слабой. Хотя бы сейчас. Прошу…       Стало тихо. Тэхён закрыл глаза. Он знал. Знал каждого из них. Знал, что все они прячутся… кто-то за улыбками, кто-то за сарказмом, кто-то причиняя себе боль. Они все сломанные. Просто умеют прятать это.       А она не умеет. Она вообще не умеет притворяться.       Из-за двери послышались всхлипы. Тихие, сдавленные, такие, от которых внутри начинает что-то сжиматься. Тэхён медленно поправил в руках остывший шоколад… Сделал шаг к двери — и замер.       — Можешь сказать Юнги, что я заболела? — она говорила едва слышно, сквозь слёзы. — А Тэхёну… не говори ничего. Не нужно.       Тэхён остановился, считая удары сердца. Он хотел войти. Хотел сказать, что не уйдёт. Что никогда… Но она просила не говорить. Она не хотела, чтобы он знал. Не хотела, чтобы он видел её такой.       — Что мне делать… — он спросил самого себя. Ответа не было. Только в ушах стоял её тихий плач и слова: «не говори ему ничего.»       Он смотрел на дверь. Слушал тишину за ней. Сжимал в руке остывший стаканчик с шоколадом, который нёс для неё. Который всё ещё не отдал. И вдруг выдохнул. По-другому. Не как мальчишка, который подслушивает. Как человек, который только что понял, что терять уже нечего.       Он достал телефон. Набрал номер. Короткие гудки в тишине коридора показались оглушительными.       — Седжин-сси? — его голос звучал ровно. Без привычной мягкости, без той улыбки, которую он надевал для всех. — Запиши. Завтра на концерте в ВИП-ложе должно быть одно место. Не для прессы, не для спонсоров. Для моего личного гостя.       Тишина. Он слушал, что говорит менеджер на том конце. Слушал про правила, про контракт, про то, что так нельзя.       — Я понимаю правила. — перебил он. И сам понял, что перебил впервые за долгое время. — Нет, мне не всё равно. Если агентство не согласно… я сам куплю этот билет. Просто сделай.       Он сбросил звонок, даже не дождавшись ответа.       Телефон тяжело лежал в ладони. Экран погас. В коридоре снова стало тихо — только вишнёвый аромат от диффузора и её дыхание за дверью.       Тэхён посмотрел на дверь. Ту самую, за которой она сказала, что он просто пришёл и ушёл.       — Я никуда не уйду. — сказал он тихо. Себе. Ей. Просто в пустоту. — Просто ты ещё не знаешь, какой я, когда по-настоящему рядом.