13. Осколки тишины

      На улице давно стемнело. Тихий шелест деревьев смешивался со звуком проезжающих машин, которые Тэхён сейчас не слышал. Тихая музыка играла в его наушниках, пытаясь залечить новые раны, но она была лишь лейкопластырем.       Он стоял на балконе своего номера, облокотившись на стеклянные перила, и уже второй час пытался дышать ровно. Но память не позволяла. Слова Юнги, блеск слёз в её глазах, то, как она ушла… ровно, спокойно, без истерик… так же, как и он. «Ей всё равно или нет..? Я должен был остановить её..?»       — Чёрт… — он с силой вцепился пальцами в прохладное стекло перил и закрыл глаза. Боль от пореза была фоном, который он сейчас не замечал. — Чёрт, чёрт, чёрт… «Я не имею права приближаться к ней… эта система… она сломает её… Юнги прав…» — мысли буквально ломали изнутри и он сдавил виски остывшими ладонями, будто так мог сдержать их напор.       Лёгкий аромат жакаранд, так похожий на фиалки, витал в воздухе, обволакивая всё вокруг, но Тэхён не замечал этого. Он также не видел, как по узкой, выложенной камнем дорожке, в свете фонаря прошла фигура. Он не следил за временем, только песни в наушниках сменялись одна за другой.       На тёмном бархате неба давно зажглись звёзды, а лунный свет, будто в далёкой, незнакомой ему сказке, скользил по верхушкам деревьев. Тэхён открыл глаза и посмотрел в небо. «Звёзды… она говорила, что считает их…» — что-то странно-тёплое кольнуло в груди, и он от неожиданности сжал длинные рукава толстовки. Сосредоточенный взгляд скользнул по ярким крошечным точкам.       — Один, два, три… как же их много… — он сам не понял, когда и как на лице появилась улыбка, а от странного ощущения лёгкости, будто стало теплее. «Звёзд сотни, даже тысячи… но она считает до девятнадцати… странная…» Он зашёл в комнату и осторожно прикрыл за собой дверь.       Взгляд упал на бирюзовую кофту на стуле. Ту самую, от незнакомки с крыши. Тэхён взял её в руки и сжал мягкую ткань. «Ты видела мою слабость… и не испугалась… должен ли я найти тебя..?»       Он быстро, будто боясь передумать, поправил на себе чёрную, бесформенную толстовку, почти на лицо натянул кепку и, не выпуская из рук чужую кофту, вышел из номера. Яркие огни фонарей города растворялись в ночи, когда он шагнул на крышу, а взгляд скользнул по уже знакомым очертаниям — ровный пустой бетон, небольшие фонари по самому краю парапета, свет от которых сейчас казался слишком ярким.       Тэхён опустился на бетон, пытаясь собраться с мыслями. Но все они застревали между тёплой бирюзовой кофтой незнакомки, защитившей от дождя и холодными пальцами Вики, комкающими лепестки роз. Между поддержкой и нуждой в помощи. «Нет… они разные… слишком разные…» Только кофта на его коленях, пахнущая то ли жасмином, то ли его безумием.       Тэхён уткнулся лицом в мягкую ткань, будто стараясь заглушить вдруг нахлынувшие воспоминания. Все они казались сном. Странным сном, слишком похожим на реальность. Вот только страх в её глазах перед папарацци был самым настоящим, как и слёзы, которые он видел несколько часов назад.       Хотелось вернуть время… оказаться на её месте перед камерами. «Если бы я только знал, что ты сама решишь выйти к ним… я бы никогда этого не позволил…»       Он сунул руку в карман, чтобы достать несколько сложенных листочков и ручку. Неожиданно пальцы сами нащупали смятые комочки — лепестки розы, те самые, что Вика комкала за их первым обедом. «Зачем я их взял?»       В висках стучало. Знакомое давление — будто что-то сжимает изнутри. Он зажмурился, сжимая в руках тонкие листы бумаги. Не помогало.       Он аккуратно выводил на листочке слова, в которых было то, что он чувствовал, то, о чём боялся говорить, а затем прижал записку камешком к мягкой ткани и положил ровно на то место, где нашёл её в прошлый раз.

«Спасибо. Ты спасла меня. Теперь я тоже должен спасти кого-то. Я не такой сильный как ты и боюсь, что не справлюсь. Но если у тебя получилось, то я постараюсь стать похожим на тебя.»

      Первые штрихи ровного, красивого автографа уже легли на бумагу, но Тэхён вдруг остановился, зарисовывая их небольшой звёздочкой, а в самом уголочке оставляя подпись: «К.Т.»       — Теперь это правда. — он снял с руки тонкий браслет и вложил его в сложенный лист. «Теперь твоя очередь носить его и верить, что он приносит счастье.»       Поднявшись с бетона, он ещё раз взглянул на оставленный браслет и направился к выходу. Шаги с крыши уже не казались ему такими гулкими, скорее отсчитывающими секунды до чего-то неизбежного. Он подошёл к двери номера Вики и остановился. «Мы должны поговорить, но… что я ей скажу? Извини, что Юнги…» Мысль прервали шаги по коридору и он отошёл в сторону, вставая в тень.       — Чимин? Вика? — шёпот сорвался непроизвольным вопросом. Он видел, как Чимин держит её на руках, а её голова лежит на его плече.       Сначала был шок, потом волна чего-то необъяснимо горячего ударила во всё тело. Непонимание, вопросы… они летели беззвучным потоком, но так и оставались без ответов. «Неужели… неужели Юнги…» Он даже думать не хотел о том, что Юнги мог оказаться прав. Ни за что.       Тэхён дождался, когда дверь за Чимином закроется и зашёл в свой номер, медленно прислонился к прохладной стене, но ноги не держали и он сел на пол. В прохладной комнате стало душно. Он пытался вдохнуть ровно, хоть немного больше, но не получалось. Слишком больно. Слишком обидно. «Она не может быть такой… не может… но…» Он сжал кулак, впиваясь ногтями в порезанную ладонь. Боль заглушала, но ничего не решала. Только выступившие на месте пореза алые капельки заставили его разжать пальцы. Он смотрел на них, но ничего не чувствовал.       Он посмотрел на зеркало с закреплённой на нём запиской: «Для кого-то именно ТЫ — целый мир.» Но в мыслях почему-то пробежала другая строчка: «Но даже если Юнги прав… мы должны поговорить, потому что… потому что я хочу стать целым миром только для тебя.»       — Возможно, я пожалею об этом... — пробормотал он, снова выходя в коридор и идя к номеру Чимина. Он не слышал своих шагов, только собственные мысли и странные чувства, противостоять которым почему-то не хотелось. — Я не могу сейчас остановиться… или не хочу..?       Слабо сжатый кулак завис в сантиметре от двери, словно в нерешительности. «А вдруг они… ладно… будь, что будет…»