21. Боль тоже спасает

      Вика проснулась, когда за окном было ещё темно. Взглянула на телефон — половина четвёртого. Спать не хотелось. Хотелось… она не знала, чего… Просто не лежалось.       Она встала, переодела платье, одев привычные джинсы с футболкой, накинула первую попавшуюся кофту из чемодана и вышла в коридор.       Лифт. Лестница. Дверь на крышу. Всё как тогда. Только тогда небо было затянуто тучами, а сейчас… тонкие, словно шёлковые облака, слегка розовеющие в предрассветной дымке. Город лежал внизу величественным гигантом. Тихий, спящий, живой. Здесь на крыше, как и тогда, было пусто. Только аромат горьковатых фиалок и роса на сером бетоне.       Вика коснулась ладошкой прохладного парапета и закрыла глаза. Думать не хотелось. Вспоминать не хотелось. «Мечта закончилась…» — мысль эхом отозвалась в голове.       — Что теперь будет… — она прошептала в пустоту, а пальцы сжали длинные рукава кофты. — Что теперь…       Она огляделась, пытаясь запомнить это место таким, какое оно есть в предрассветной тишине. Но взгляд поймал то, чего не должно было здесь быть. Бирюзовый свёрток. Вика почувствовала, как сердце пропустило удар, как ладошки стали ещё холоднее, но ноги медленно шли. Шаг. Ещё шаг. Казалось, что всё вокруг замерло. Она боялась. Сама не знала чего именно. «Зачем он вернул… я сделала что-то не так..?»       Она опустилась на корточки и коснулась пальцами ткани. Мягкая, как и тогда. Тёплая, как в тот вечер, когда она её купила.       — Я не думала, что ты вернёшься... — она сказала, глядя на кофту, словно говорила с ней и осторожно развернула лежащий на ней листочек, чувствуя как дрожат руки.

«Спасибо. Ты спасла меня. Теперь я тоже должен спасти кого-то. Я не такой сильный как ты и боюсь, что не справлюсь. Но если у тебя получилось, то я постараюсь стать похожим на тебя.»

      На глазах выступили слёзы, но на лице была улыбка. «Он думает, что я сильная…» Вика встала и медленно пошла вдоль парапета. Город внизу всё так же спал, а в руках лежало доказательство того, что она не ошиблась в прошлый раз, что всё сделала правильно.       Она снова провела подушечками пальцев по крошечной звёздочке в уголке листочка.       — Ты тоже любишь звёзды, К.Т.? — она спросила у тишины, не ждала ответа, только крепче сжимала листочек. «Он думает, что я помогла ему… значит я не только всё порчу..?»       Внезапно из складок кофты что-то упало под ноги и она склонилась, чтобы поднять. Тонкая нить из разноцветных бусин блеснула на ладошке. «Я видела где-то похожий…» Вика закрыла глаза, пытаясь вспомнить. Ничего. Только слабые воспоминания, которые никак не хотели складываться в картинку.       Она сжала браслет в ладони, чувствуя, как тёплые бусины касаются кожи, а затем поднесла его ближе к глазам, внимательно разглядывая. Разноцветные. Красные, синие, жёлтые. Совсем как те, что она видела каждый день на его руке. На запястье, которое мелькало перед ней, когда он поправлял микрофон, когда протягивал ей стаканчик с шоколадом, когда…       Она замерла.       «К.Т.»       Две буквы в уголке записки.       Ким Тэхён.       Воздух вдруг стал густым, почти осязаемым. Вика медленно подняла голову и посмотрела на кофту, которую держала в руках. Свою кофту. Ту самую, которую она оставила здесь почти две недели назад для незнакомца на краю крыши.       Того самого незнакомца, который сейчас…       Где-то внизу хлопнула дверь. Тяжёлые шаги по лестнице заставили её вздрогнуть.       Она не обернулась. Просто замерла, сжимая в одной руке браслет, в другой — записку.       Шаги стихли в паре метров за её спиной.       — Чёрт… — приятный, бархатный голос, который она слышала каждый день, который успокаивал, который просто был рядом. Только теперь он звучал разбитым, таким, каким она его слышала только тогда… несколько недель назад… здесь… — Чёрт, чёрт, чёрт…       Тэхён не видел её. Он стоял лицом к городу, облокотившись локтями на бетонный выступ. Его тёмная футболка слегка колыхалась от утреннего ветерка, а спина была напряжённой.       Вика словно застыла. Боялась пошевелиться, как-то выдать своё присутствие. «Я не имею права здесь находиться… не имею права видеть его…» Она крепче сжала в руке браслет. Видела как его плечи вздрагивают, а пальцы сжимают бетон настолько сильно, что уже побелели. Она чувствовала, как к горлу подкатывает комок… как хочется одного… подойти к нему, обнять, но… «Вдруг я сделаю хуже… он и так едва держится…»       Тэхён молчал. Долго стоял, просто глядя куда-то вдаль. А потом с размаху ударил кулаком в выступ. Костяшки мгновенно окрасились в алый.       — Тэхён!       Он дёрнулся, будто её голос ударил его и сразу обернулся.       Его глаза… пустые, злые, такие чужие… не те, в которых была нежность и тепло всего несколько часов назад.       — Ты? — он усмехнулся, и в этом смешке была горечь. — Зачем ты здесь? Пришла посмотреть на меня? Увидеть меня вне сцены?       Вика молчала. Не знала, что сказать. Смотрела на него и… «Я хочу помочь… но… не знаю как…»       — Вот такой я здесь! Такой настоящий я! Такого ты хотела увидеть? Тогда смотри! — он повернулся, снова замахиваясь для удара.       — Хватит!       Вика не думала. В висках стучало, а руки дрожали. Она зажмурилась, подставляя ладонь. «Лучше так… это всё, что я могу сделать…»       Удар. Она вскрикнула от резкой боли, пронзившей запястье, и закусила губу. Бетонная крошка впилась в кожу, но она не чувствовала её. Прижала руку к груди, зажмурилась, пытаясь просто дышать.       Тэхён замер. Мир, словно остановился на этом мгновении и не хотел двигаться дальше.       — Вика… — его голос стал чужим, испуганным, почти шёпотом.       Она открыла глаза.       Тэхён стоял в двух шагах от неё. Смотрел на неё, на её руку, на то, как она дрожит, прижимая запястье к себе. На её бледное лицо, с закушенной до крови губой.       — Я… я не… — он отшатнулся назад. Чувствовал, как дышать стало тяжело, как пульс бьёт в висках сумасшедший бит. — Нет… нет…       — Тэ…       — Не подходи! — он слышал собственный крик. «Я ударил тебя… не подходи, пожалуйста…» Он сжал голову руками. Даже не почувствовал, как спиной упёрся в холодную стену и сел, прижавшись к ней. Мыслей не было. Только ужас, который чувствовался каждой клеточкой тела.       — Тэхён… — она прошептала совсем рядом, а затем вдруг села, положив голову ему на плечо. — Не прогоняй… пожалуйста…       — Я… я ударил тебя…       — Я сама выбрала это. — она вдруг отстранилась, а затем…       Что-то мягкое легло на его плечи. Знакомое… До боли знакомое… Он открыл глаза и…       — Ты..? — внутри всё сжалось в маленький комочек от одного осознания… «Тогда была ты… а я сейчас…» Он хотел снова закричать на неё, прогнать, выкинуть эту кофту… Всё, что угодно… лишь бы не чувствовать то, что сейчас съедало, лишь бы не было этого чувства вины. Он хотел вернуть время назад, перемотать хотя бы на пару минут и всё исправить, но…       — Ты замёрз… и дрожишь весь…       Он поднял голову и посмотрел на неё. На её руку. На свою. На то, как кровь сочится сквозь сбитую кожу...       Страх ушёл. Осталась злость. На себя, потому что позволил себе сорваться. На весь мир, на эту чёртову крышу, где всё началось.       Он резко встал. Схватил её за плечи и прижал к стене. Не больно, но так, чтобы она оказалась между ним и холодным бетоном, чтобы не могла отступить, не могла сбежать.       — Послушай меня. — его голос был низким, почти чужим, с лёгкой дрожью, которой он сейчас не замечал. — Ты дура, да? Совсем дура?       Она замерла. Смотрела на него снизу вверх широко раскрытыми глазами. Дрожала. Но не отталкивала.       — Подставляться под удар… зачем?       — Потому что ты…       — Я... что?       Он наклонился ближе. Так близко, чтобы она почувствовала его дыхание на своих губах. Тёплое. Рваное. Живое.       — Я — никто. — выдохнул он. — Я — айдол, который даже за себя постоять не может. Который только недавно стоял и смотрел, как тебя разрывают на части. Который сегодня чуть не покалечил тебя. А ты…       — А ты… тот, кого я люблю. — она закрыла глаза.       Он замер.       Это слово повисло в воздухе между ними… такое тяжёлое, настоящее. Тэхён видел, как по её щекам текут слёзы.       Он на секунду отстранился, вглядываясь в её лицо так, будто видел впервые. Будто пытался понять — это правда? Не сон? Не галлюцинация?       А потом… улыбнулся. Не той мягкой, уставшей улыбкой, которую она знала. Другой. В ней было что-то уверенное, почти опасное.       — Тогда знаешь что, Виктория Лаурент?       — Что?       Он усмехнулся, проводя пальцем по её подбородку, заставляя смотреть прямо в глаза. Не отпуская. Не давая спрятаться.       — Если ты ещё раз посмеешь подставить руку под мой удар, если ещё раз попробуешь защищать меня ценой себя — я привяжу тебя к себе и буду носить с собой. Поняла?       Она смотрела на него и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле, в висках, в кончиках пальцев. Чувствовала его пальцы на своём подбородке, его дыхание на своих губах, его слова — где-то глубоко внутри себя.       — Поняла.       Он смотрел на неё ещё долго. Так долго, что утро вокруг них успело стать тише, а ветер — теплее. Так долго, что она перестала понимать, где заканчивается его дыхание и начинается её.       Он убрал руку. Отступил на шаг. И в его глазах снова появилась та мягкость, которую она знала. Но теперь в ней было что-то ещё. То, чего раньше не существовало.       — Пойдём. — сказал он тихо. — Ты замёрзла. И руку нужно обработать.       — Твою тоже.       Он усмехнулся. Кивнул.       — Пойдём.       Вика молча шла рядом.       — Почему ты не спрашиваешь, куда мы идём?       — Зачем? Я просто иду за тобой…       — Я ударил тебя.       — А я ушла в прошлый раз, оставив тебя одного.

***

      Тихий щелчок двери номера. Вика стояла рядом с Тэхёном, а его рука всё также придерживала её за плечи. Возможно не давая упасть. Она вдохнула немного глубже, чувствуя аромат мандарина, смешанный с чем-то горьковатым, напоминающим табак. Промелькнувшая мысль казалась странной: «Так вот чем от тебя пахнет… спокойствием, теплом и…»       — Сядь. — он указал на кровать посреди огромного номера, так похожего на её собственный. Только в её всегда был порядок и тщательно уложенные вещи, а здесь… здесь была жизнь… Разбросанная на диванчике одежда, пара пустых бутылок, брошенное на кровати полотенце. Хаотичная жизнь обычного человека.       Вика села на кровать. Смотрела, как он ушёл в ванную, а затем вернулся с аптечкой и мокрым полотенцем. Как он сел перед ней на корточки и осторожно взял её ударенную руку в свою. Как он аккуратно, едва касаясь, стёр кровь с её разбитых костяшек. Чувствовала, как его пальцы дрожат.       — Не смотри... — он не поднимал глаз. — Не смотри на меня. Я не хочу, чтобы ты видела меня таким.       — Каким?       — Таким. — он кивнул на свои руки, на её руку, на всё сразу. — Который делает больно тем, кого…       Он не договорил. Вика осторожно коснулась здоровой рукой его щеки, заставляя поднять голову.       — Ты просто устал... — она ответила тихо, но твёрдо, ловя каждую эмоцию в его взгляде.       — Такой я настоящий.       — Нет. Такой ты, когда злишься. — она улыбнулась, проводя пальцами по его щеке. — Я тоже злюсь. Знаешь, сколько я кружек разбила, когда злилась..?       Он смотрел на неё долго. Очень долго. А потом вдруг уткнулся лицом в её колени. Просто дышал. Тяжело, рвано, но с каждым выдохом всё спокойнее.       Вика гладила его по волосам. Молча. Просто водила пальцами по этим вечно уложенным прядям, которые сейчас растрепались и падали на лоб.       — Останься... — он не поднимал головы. — Пожалуйста. Просто… останься.       — Я здесь.       Вика не следила за временем, пока они так сидели. Казалось, что время и не идёт, будто остановилось, давая им возможность всё обдумать. Тэхён поднялся медленно, помог ей лечь, укрыл одеялом. Сам сел на пол, прислонившись спиной к тумбочке.       — Ты чего? — Вика приподнялась на локте.       — Буду здесь.       — Там холодно.       — Спи.       Она смотрела на него. На его профиль в полосах утреннего солнца, на разбитые руки, на то, как он сжимает в руках ту самую бирюзовую кофту…       — Тэ… ложись рядом. Просто рядом. Мне так будет спокойнее.       Он колебался секунду. Потом поднялся и лёг поверх одеяла, на самый край кровати, будто боялся занять слишком много места.       Вика повернулась к нему. Просто лежала и смотрела.       — Знаешь… я тогда, на крыше, когда оставила кофту… я не думала, что когда-нибудь узнаю, кто ты.       — А если бы знала?       — Оставила бы всё равно.       Он осторожно взял её ладонь в свою.       — Спасибо... — он словно выдохнул, закрывая глаза.       — За что?       — Что осталась. Что не ушла. Что… — он замолчал, подбирая слова. — Что не побоялась меня даже таким.       Вика сжала его тёплые пальцы и улыбнулась.       — Ты мне нравишься любым. Потому что ты… это ты.       — Ты сумасшедшая. — он усмехнулся, куда-то в пустоту.       — Знаю.       За окном светало. Звёзд не было видно, но и считать их не хотелось. Вика чувствовала, как проваливается в сон, как последняя мысль была «Пусть всё произошедшее будет реальностью…» Она потянулась рукой, чтобы сжать синяк на ладони и убедиться…       — Не нужно. Я настоящий. — Тэхён сквозь сон накрыл её руку своей. — Спи.