Книга третья. Глава 17. Дырявый котел

***

И я задумываюсь, когда я подпеваю тебе:

Могут ли чувства быть всегда такими сильными

И сравнится ли что-либо с этим блаженством

— Foo Fighters, «Everlong»

***

      В потаенном уголке Лазурного побережья, расположенном где-то между Марселем и границей Италии, посреди буйства пальм примостился розовый дом, от подножия которого к морю шла узкая белая полоска пляжа. И хоть место было чудесным, оказывающиеся поблизости люди часто глядели мимо него и вскоре вовсе забывали его существовании. На окрестных холмах промеж яркой зелени виднелись несколько белых куполов заброшенных вилл, но в остальном человек не прикладывал руку к этому живописному месту с тех самых пор, как в близлежащих Каннах был уложен последний камень.              Человеческое присутствие и сейчас нельзя было бы заметить, если бы не две тени, что пересекали песчаные изгибы, порхая по ним будто птицы. Высоко над волнами в небе носились их точные копии, совершая головокружительные кульбиты, и их темные силуэты явно выделялись на фоне пурпурных хребтов Альп, видневшихся вдали. Их задорные крики гулко разносились над пустынной бухтой.              — Быстрее! Пригнись! Шустрее, Малфой, я тебе чуть ухо не сшиб!              — В твоих мечтах! От такого броска и соплохвост бы увернулся. Старайся лучше!              Тяжелый черный мяч очертил в воздухе дугу, отражаясь в зеркальной морской поверхности. Затем он резко полетел обратно, устремившись куда-то в направлении Маурских гор, но его траектория была резко изменена одним сильным ударом биты. Мяч отскочил от нее под углом и помчался на второго мальчика, которому ради сохранности собственных ребер пришлось сделать резкий поворот.              Солнце застыло высоко в небе, будто драгоценный камень на своей подушке, отчего под всеми пальмами залегли небольшие темные островки теней, а голые спины мальчиков на метлах блестели от пота. На берегу лежал заколдованный динамик, наполовину засыпанный песком, который спустя несколько часов совместных усилий двух будущих третьекурсников нехотя сдался и подключился к магловскому плееру. Певец, имя которого было известно лишь одному из волшебников, умолял их повесить диджея.              Бладжер развернулся и пошел на новый заход. Мальчик, что был чуть поменьше, снова набрал высоту и откинул с лица мокрые от пота волосы. Они успели отрасти за лето и лежали на его шее светлыми завитками.              — Еще раз?              — Если у тебя остались силы, — отозвался Тео, небрежно подбрасывая биту.              — Не хотел бы, чтобы ты перенапряг свое плечо, — с ухмылкой бросил Драко.              — Единственное, за что тебе нужно переживать — это за мое терпение. Мяч на шесть часов.              Драко ушел в свободное падение, сбрасывая несколько метров в высоту, а затем резко выровнял метлу, и бладжер пролетел буквально в сантиметрах над его головой, взъерошив волосы.              — А как тебе такое? — выкрикнул Тео, нанеся по мячу сотрясающий удар, который прозвучал над морем как выстрел. Хитроумно закрученный бладжер описал J-образную кривую, и Драко плавной дугой понесся вниз, приближаясь к поверхности воды. Волны прибоя мчались ему навстречу.              Когда до столкновения оставалось около метра, Драко рывком прервал свой спуск, направив метлу параллельно земле, а бладжер ударился о воду, подняв в воздух взрыв пены и песка.              — Выпендрежник!              Драко затормозил и спрыгнул с метлы, с всплеском приземляясь в волны на мелководье, обдавшие его лодыжки приятной прохладой.              — Это называется финт Вронского, Нотт, и я предлагал научить тебя ему, — самодовольно сказал он.              Тео плюхнулся с метлы в песок.              — А я тебе уже говорил, что принципиально отказываюсь от подобных воздушных выкрутасов, — надменно отозвался Тео. — В любом случае, это трюк для ловцов. Одна показуха, ноль стратегии.              — Ноль стратегии? И это говорит человек, чья единственная задача — сидеть и отбивать мячик в других людей?              — А твоя — половину игры летать туда-сюда как додик, а потом поймать снитч, — ответил Тео, закинув на плечо полотенце. — Да ты просто зритель на метле. Не учи меня тактике, некоторые, в отличие от тебя, играют весь матч.              Драко попытался ударить его древком «Нимбуса», но Тео блокировал его атаку своим «Звездным бомбардировщиком». Их короткая, но рьяная схватка на мечах продолжалась весь путь от пляжа до гостиной.              Французские двери были распахнуты, впуская внутрь ленивые дуновения горячего воздуха. Ветер колыхал белые занавески, оглаживал многообразие льняной мебели и приподнимал ситцевые юбки двух женщин, в изящных позах сидевших на диване. Издалека их можно было бы принять за близняшек из-за их одинаково темных волос и выражающих чистый снобизм лиц. Но одна из них была значительно старше второй, и когда мальчики вошли в дом, она поднялась, и ее холодная усмешка сменилась искренней улыбкой (стальной ухмылкой младшей из них все еще можно было армировать фундаменты небоскребов).              — Ну как же вы чудесно выглядите! Милый, не хочешь лимонада? Жара стоит ужасная, да и после такой физической нагрузки точно стоит охладиться. Нет? А ты что скажешь, Теодор?              Лучезарной улыбкой Тео можно было бы усмирить разъяренного волкодава.              — С удовольствием, миссис Малфой.              Драко закатил глаза и запрыгнул на кухонную стойку, стащив ломтик персика с тарелки с нарезками, оставленной для них шеф-поваром, которого пришлось позаимствовать у Пэнси: Добби отправился в отпуск на Фиджи вместе с эльфами-домовиками Хогвартса.              — Заставьте их надеть рубашки, — вздохнула Пэнси, откинувшись на спинку дивана. — Я же не могу одна жариться в такую погоду, пока они тут дефилируют в полуголом виде.              — Не ной, ты же знаешь, я в отличной форме, — сказал Тео, тоже стянув кусочек фрукта. — Да и вообще, тебе никто не мешает присоединиться.              Пэнси с выражением крайнего недовольства выгнула бровь.              — Да, а ты, конечно, ничего на это не скажешь.              — Ну, этого я не обещал, — с ухмылкой ответил Тео.              — Драко, Тео, не перебейте аппетит к ужину, — попросила Нарцисса, принесшая на кухню поднос с высокими стаканами, внутри которых плескалась бледно-золотистая жидкость с ледяными кристаллами. — Нам подадут артишоки, а еще я отправила Бризельду за свежими абрикосами.              — Не переживайте, миссис Малфой, — успокоила ее Пэнси, — я видела, как Тео съел целую запеченную курицу…              — Это была минутная слабость, крыска ты мелкая…              — … а потом еще и добавки попросил.              Тео резко вскинул руку и дернул девочку за один из хвостиков.              — Мы вообще-то растущие мальчишки, — ехидно сообщил он. — Может, когда-то в двадцать первом веке ты наконец тоже подрастешь и тогда сможешь нас понять.              — Эй! — взвилась Пэнси, стукнув его по ноге. — Это подло! У меня просто кость узкая.              — Не ссорьтесь, — пропела Нарцисса, потрепав Драко по плечу, когда прошла мимо него. — Тео, для ее возраста у Пэнси отличный рост. Пэнси, Тео может есть, сколько ему угодно, и нам не стоит из-за этого над ним смеяться. Мальчикам-подросткам необходимо достаточно питаться. — Нарцисса ущипнула Тео за щеку, и тот расплылся в широкой улыбке. Драко из-за спины матери показал ему язык.              — Ну хоть заставьте их помыться, — взмолилась Пэнси, демонстративно зажав нос пальцами. — От них воняет квиддичем.              — Так пахнут мальчики, становясь мужчинами, Пэнс, — объявил Тео, встав перед Пэнси с широко расставленными руками. — Драко возьмут в команду, чего бы нам это не стоило, уж это-то мы обеспечим. Я хочу, чтобы все в Хогвартсе увидели, как я разнесу его в пух и прах.              — Захлопнись, Нотт!              — Драко! — теперь Нарцисса ущипнула и своего сына. — Как ты разговариваешь! Еще и с гостями!              — Ай! Прости, мама.              — Мальчики, мужчины или как вас там, воняет ужасно, — сказала Пэнси, тыкнув Тео в живот.              — О, правда? — Ухмылка Тео стала угрожающей.              — Да, я… Нет! Остановись!              Тео плюхнулся прямо на Пэнси, которая, с ужасом вскрикнув, принялась извиваться, и они оба полетели с дивана на пол. Они приземлились клубком перепутанных конечностей, и Тео принялся пытаться ткнуть Пэнси лицом себе подмышку, уворачиваясь от ее укусов.              — Дети, хватит! — прикрикнула Нарцисса. — Прекращаем! Локомотор Теодор.              Нарцисса изящным взмахом палочки подняла Тео с Пэнси и осторожно приземлила его на диван.              — Но вам правда стоит сходить освежиться, я настаиваю, — сказала она, обращаясь по большей степени к Драко. — Ужин у нас будет не слишком формальный, но с нами в компании леди, и в присутствии гостей ужинать без рубашки не подобает.              — Как скажешь, мама. — Драко поцеловал Нарциссу в щеку и, стащив с тарелки последний кусочек персика, закинул метлу себе на плечо и направился наверх.              — Слышал? — громко спросила Пэнси, принимая сидячее положение и ткнув пальцем в Тео. — С нами в компании леди.              — Мерлин, неужели? — Тео перекинул ногу через подлокотник и зевнул. — А я думал, будем только мы втроем.              Драко преодолел лестницу, ведущую в спальню. В вилле было шесть комнат, поэтому каждому досталось по одной, но Тео с Пэнси так много времени проводили у Драко, что могли считаться нелегальными жильцами. С ручки двери его комнаты свисал перепачканный песком купальник Пэнси, оставленный там сушиться, а возле комода валялся набор по уходу за метлой Тео, соседствующий с переполненным вещами чемоданом Драко и футляром с мячами для квиддича.              Когда мать спросила Драко, не хотел бы он пригласить провести с ними каникулы кого-то из своих друзей, предложение показалось ему довольно абстрактным, и поэтому он назвал тех, кого она могла бы одобрить. Если бы он тогда знал, что она спрашивала серьезно, то мог бы позвать еще Гарри, Рона и Гермиону, но убедить мать на их счет было бы уже сложнее. Насчет Тео и Пэнси можно было ничего особо не объяснять. Как бы то ни было, Гарри проводил лето с Дурслями, Рон был в Египте, а родители Гермионы никуда не отпускали ее одну.              Тем не менее, чужая компания оказалась до неожиданного приятной. За это лето ему выпало куда больше общения, чем обычно, да и старый летний дом Блэков уже давно не видывал столько гостей. А его мать явно была в восторге от такого количества детей рядом. Драко начал переживать, как бы она не вписала их в свое завещание.              По какой-то причине особое удовольствие ей доставляла компания Пэнси. Драко полагал, что из-за того, что она была девочкой, между ними инстинктивно возникло чувство взаимопонимания и солидарности. Нарцисса с радостью отправлялась с Пэнси за покупками на местные рынки, где они сплетничали и пили кофе (который Пэнси пока еще запрещали ее родители), болтая на какие-то женские темы. А еще Нарцисса потратила непростительные суммы из наследства Драко на отменные шелка, безделушки и вино для родителей Пэнси, с которыми она обменялась чуть ли не дюжиной писем, прежде чем Пэнси отпустили к ним.              Сибелиус Нотт же не удосужился даже ответить на ее сову. Тео просто без предупреждения объявился на пороге Малфой-мэнора тремя днями спустя вместе с двумя чемоданами и метлой и спросил, где можно повесить шляпу.              Улисс оставил на письменном столе свежую почту. Драко скормил ему остаток персика и вскрыл верхний конверт. Адрес гласил следующее:       

      «Драко Малфою

      Летняя вилла (цитата)

„Где-то во Франции"

      (???)»

             Драко улыбнулся.              «Дорогой Драко,              Так, вроде я приложила к этому письму все песни, что ты просил. Было сложновато попасть в библиотеку, чтобы их записать, так что, скорее всего, это будут последние до начала учебы. Не мог бы ты в ответ проверить, нет ли у вас „Упадка языческой магии” Батильды Бэгшот? Это последний том из ее работ, он довольно редкий, и я не могу его нигде найти.              На какие занятия ты записался на будущий год? Выбирать было сущим кошмаром. Я хотела взять арифмантику и прорицания, но они идут в одно время, и МакГонагалл сказала, что по сути это одно и то же, просто один предмет является более точной наукой. Разумеется, я выбрала более научный, но, может, нам разрешат сдать С.О.В. и по тем предметам, на которые мы не были записаны? Что думаешь? Еще я не могла определиться, стоит ли брать магловедение или нет. Я понимаю, что я вряд ли узнаю там что-то новое, но мне очень интересно, чему там учат. Среди взрослых волшебников столько неосведомленности касательно магловского мира, что я боюсь, там рассказывают какие-то небылицы!              В итоге я остановилась на арифмантике, древних рунах и уходу за магическими существами. Гарри с Роном тоже взяли УЗМС, потому что в этом году его будет вести Хагрид, а еще прорицания, потому что Перси им сказал, что по нему легко можно получить Превосходно. Я уговаривала их записаться на руны (пожалуйста, скажи, что ты тоже их взял!), но они отказались. Ну ты же их знаешь.              Надеюсь, у вас во Франции все замечательно. Не забудь про эссе по истории магии! Увидимся через неделю!              С любовью,              Гермиона              P.S. Перси стал старостой школы. Я не удивлена, но Рон не очень-то этому рад.»              К письму была приложена кассета, где витиеватым почерком Гермионы был написан список песен. Драко сунул ее в карман и направился в душ, делая себе мысленную пометку спросить у матери, осталось ли у них первое издание «Полного собрания работ Батильды Бэгшот».              Когда Драко спустился вниз, солнце уже приблизилось к горизонту, низко зависнув над морской гладью. За приоткрытыми французскими дверьми открывался вид на залитую розовым светом веранду, где расположился стол, заставленный флотилией тарелок и бокалов, над которыми солдатиками возвышались четыре свечи с мерцающими огоньками. Тео (который все же снизошел до льняной рубашки) и Пэнси сидели рядом с Нарциссой, тихо переговариваясь о чем-то, но их слова заглушали звуки бьющихся о берег волн.              Драко сел за стол, разложив на коленях салфетку.              — Прошу прощения. Я уснул.              Нарцисса рассеянно заправила мокрую прядь волос ему за ухо.              — Тебе пора подстричься, дорогой, — пробормотала она. — Может, до нашего отъезда? Если, конечно, нам удастся уговорить на это Добби.              В ее голосе слышалось лишь легкое поддразнивание и нотки сожаления: Нарцисса с достоинством приняла уход их семейного слуги, но Драко ощущал, что она не понимает истинных мотивов его поступка, воспринимая его скорее как жест подросткового бунтарства, нежели как правильный выбор.              — Вы уже читали «Пророк»? — спросила Пэнси, не привыкшая ходить вокруг да около.              — Сегодняшний еще нет. — Драко потянулся за графином с тыквенным соком. — Улисс был занят.              — Вам правда стоит его прочесть.              Драко вскинул бровь. Пэнси приоткрыла рот, но промолчала, залившись краской.              — Ты что-то хотела мне сказать, Паркинсон?              — Нет, я… Ну, не лично тебе, но…              — Сириус Блэк сбежал из Азкабана, — будничным тоном произнес Тео, накалывая на вилку артишок.              Раздался звон металла и резкий вздох — Нарцисса уронила нож.              — Не переживайте, дорогие, я просто неуклюжая, — заворковала она, отмахнувшись от их взглядов. — Продолжайте. Я схожу за новым. — Бросив салфетку на стол, Нарцисса плавным движением поднялась на ноги и направилась на кухню, взмахнув за собой юбками, словно павлин хвостом.              Драко смотрел ей вслед, покусывая губу.              За всю свою жизнь он всего лишь пару раз слышал упоминания о своем дяде. В их семье были некоторые запрещенные для обсуждения темы, которые включали в себя определенных личностей и определенные истории.              Тем не менее, он слышал слухи. Предположительно, Сириус Блэк был гриффиндорцем. Вроде как, он сбежал из дома в пятнадцать, на прощание наслав на дядю Регулуса такое серьезное проклятье, что тот месяц не мог ходить. А еще, со слов Нарциссы, он разбил сердце бабушки Вальбурги вдребезги.              Драко никогда не понимал таких людей. Каким нужно быть эгоистом, чтобы отказаться от такой большой и знатной семьи? Насколько же неблагодарным он был негодяем, если вырос с отцом, но плевал на унаследованную от него фамилию? Драко вдруг захотелось что-нибудь ударить.              — Весьма тактично, Тедди, — съязвила Пэнси.              — А что мне нужно было сказать? Ты сама подняла эту тему. — Тео злобно оторвал лепесток артишока, видимо, чувствуя себя виноватым. — Он массовый убийца и позор семьи. Я не предполагал, что между ними остались какие-то теплые чувства.              — Он ее кузен!              — И что? А Даф — моя кузина, но если бы она прикончила дюжину маглов и отреклась от своей фамилии, я бы… Хотя, забудь, я бы, наверное, сделал ей предложение.              Пэнси приподняла вверх руку, словно не желала его больше слышать.              — Я завела этот разговор только потому, — обратилась она к Драко, — что знаю, что Поттер — твой приятель, так что предположила, что его может это коснуться. — Пэнси фыркнула. — Естественно, мне лично плевать, но всем известно, что Блэк причастен к убийству Поттеров, так что мне бы на его месте было неспокойно.              — Ну ты же не думаешь, что Блэк станет преследовать Поттера?              — Я не знаю, что он будет делать. Но я бы не исключала никаких вариантов, — лениво протянула она, тайком отпив вина из бокала Нарциссы. — Если он предал и свою семью, и друзей, не думаю, что его как-то остановит то, что Поттер — ребенок. У него явно отсутствуют какие-либо моральные принципы.              — Уверен, Драко бесконечно благодарен тебе за твое беспокойство в такой напряженный момент, — резко сказал Тео.              — А что? Это правда! — Пэнси повернулась к Драко. — Тебе стоит сказать Поттеру быть настороже. Не нужно притворяться, что все пучком. Так все закончится его убийством.              — Он же Гарри Поттер, Пэнс. С ним все будет в порядке. — Тео махнул в сторону Драко стаканом. — Кроме того, разве Дамблдор за ним не приглядывает?              — Может быть. Но живет он с маглами, — нахмурившись, ответил Драко. — Не уверен, что ему вообще присылают «Пророк».              Тео едва заметно передернуло.              — Думаю, я бы предпочел жизнь в Азкабане, — сказал он. — Честное слово. Ну, по крайней мере, там Блэк его не отыщет. Кто додумается искать Гарри Поттера в какой-то магловской лачуге?              Драко сузил глаза.              — Маглы живут в домах, Нотт.              — А, ну конечно. — Тео сморщил нос. — Тебе-то откуда знать.              Вернулась Нарцисса, принеся с собой нож и блюдо с абрикосами.              — Я принесла десерт, — радостно сообщила она. — Я подумала, мы можем взять их с собой на пляж и искупаться перед сном. Я весь вечер мечтала поплавать. — Увидев выражения их лиц, Нарцисса с сомнением огляделась. — Простите, я прервала ваш разговор?              — Нет, — тут же сказал Драко, бросив на Пэнси многозначительный взгляд, и та, поняв его немое послание, согласно кивнула. — Искупаться — отличная идея, мам.              С тех пор, как они приехали в летний дом, у Нарциссы не было ни единого приступа. Драко принимал все меры предосторожности, чтобы не портить ее расположение духа, и пока что ситуация была вполне обнадеживающей. Он все еще подумывал связаться с целителем по окончании лета, но Нарциссе в прошлый раз очень не понравилась эта идея, а он не хотел снова ее обидеть.              Через несколько минут они закончили с ужином. Тарелки по воздуху направились обратно в дом, а они спустились на пляж, где провели последний час до заката, качаясь на теплых волнах. Нарцисса с помощью палочки наколдовала из морской воды лошадей, которые гарцевали вокруг, обдавая их брызгами, а в небе над виллой светила полная луна, такая же белая, как бутон лилии.              Драко не помнил, чтобы он возвращался в дом, но когда он проснулся, то был уже в кровати под заботливо подоткнутым одеялом, а за окном рассветный прилив размывал четыре вереницы следов на песке.       

***

             «Дорогой Поттер,              Надеюсь, это письмо застанет тебя в полном здравии. К нему приложена копия вчерашнего „Ежедневного Пророка”. Если еще не было такой возможности, ознакомься с его содержимым. Не знаю, доставляют ли его в магловские дома, но, по-моему, избыточная осторожность — куда меньший грех, чем небрежность. Не теряй бдительности — я буду весьма огорчен, если ты вдруг окажешься убит.              Грейнджер решила, что мы с ней берем древние руны. Я бы хотел иметь право голоса в этом вопросе, но вы с Уизли решили бросить ее на произвол судьбы, прекрасно понимая, что если она останется без партнера для занятий, то она нам этого не простит. Надеюсь, вы оба цените те жертвы, на которые я иду ради общего блага. Вопреки распространенному в прошлом мнению, я являюсь бескорыстным командным игроком.              Жду скорейшего ответа. Nolite te mugglandes carborundorum.                     Искренне твой,              Драко Малфой»                     «Дорогой Малфой,              Спасибо за „Пророк”, но я его уже видел. Ты переживал за меня? Как мило с твоей стороны.              Кстати, я сейчас не у Дурслей. Я случайно раздул свою тетушку с помощью магии (это долгая история). Я уехал из Суррея на „Ночном рыцаре” и сейчас остановился в „Дырявом котле”. Я не собирался незаконно пользоваться волшебством, но она начала говорить всякое про моих родителей и… В общем, Гермиона уже меня за это отчитала, но завтра мне еще предстоит встреча с Министром магии, где, думаю, меня не ждет ничего хорошего.              Надеюсь, меня не исключат, но если так все же случится, извинись за меня перед Хагридом.              Яся несе знасаюсю ласатысынь.               С любовью,        Гарри»               «Дорогой Поттер,              В каком смысле, „раздул” свою тетушку? Она что, мертва? Почему Министр хочет встретиться с тобой лично? Тебе грозят обвинения в убийстве? Впрочем, неважно, не отвечай на это в письме.              Я приеду вместе с адвокатом. Не говори ни слова никому из Министерства, пока я не прибуду. Искренне твой, Драко Малфой»       «Мама,       Я отправился на день в Косой переулок за школьными принадлежностями и т.п. Вернусь к закату, если не раньше.       Люблю,       Драко»

***

             Драко вышел из камина в «Дырявом котле», вооруженный отличным костюмом, палочкой, которой ему нельзя было пользоваться, и адвокатом самой угрожающей наружности, что был найден в записной книжке отца.              (На адвокате была лимонно-желтая мантия, а под ней пурпурный костюм. Улыбался он так, словно только что сорвал куш, заложив в кредит собственную душу. В рту у него было четыре золотых зуба, а на голове — примерно столько же волос. Звали его Гатц.)              — Поттер, мы прибыли тебя спасти, — объявил Драко.              Гарри, сидевший на кровати в гигантской футболке группы U2 и магловских джинсах, недоуменно моргнул и сказал:              — Э-э. Привет.              Ему дали жизнерадостный одноместный номер с видом на Косой переулок, мягкой двуспальной кроватью и дубовой мебелью карамельного цвета. Наверху шкафа примостилась клетка с Буклей, которая приветственно ухнула. В углу был брошен наполовину разобранный чемодан с вещами.              — Это Гатц, — сказал Драко. — Гатц, это Гарри Поттер.              — Привет, — сказал Гатц.              А затем улыбнулся.              Гарри вздрогнул.              — Привет, — любезно ответил Гарри, ведь еще никогда уродство его собеседников не помешало ему быть вежливым.              — Мы возглавим твою защиту, — сообщил Драко. — Какие выдвинуты обвинения?              — Использование магии несовершеннолетними, — сказал Гарри, — и, кажется, побег из дома? Я не совсем понял. Кстати, давно не виделись, Драко. Как твое лето?              — Неплохо, — кивнул Драко. — Мы поехали на Лазурное побережье в мамин дом.              — Здорово. Рон только вернулся из Египта. Ты уже слышал про деньги?              — Нет. Они нашли монетку, завалившуюся между диванными подушками?              — Не-а, лучше, — с энтузиазмом ответил Гарри. — Его папа выиграл в лотерее. Семь тысяч галлеонов!              — А. — Драко прочистил горло. Гатц продолжал оглядывать комнату, насвистывая себе под нос.              — Это внушительная сумма, — добавил Гарри.              — А-а, — сказал Драко. — Да, конечно. Как чудесно. Надеюсь, они найдут им хорошее применение.              Драко обменялся с Гатцем понимающими взглядами.              Гарри фыркнул.              — Чертов богатей, — обвинительным тоном произнес Гарри. — Сколько вообще денег у твоей семьи? Может, тебе просто… не знаю, выкупить Министерство, чтобы избавить меня от проблем?              — Интересная мысль. — Драко прищурился, подсчитывая суммы в голове. — Думаю… нет, это было бы ужасным вложением. Это заведение тратится направо и налево, да и приватизировать его будет сложно.              — Я пошутил, — Гарри вытаращил глаза. — А ты что… ты не шутишь? Я не понимаю, шутишь ты или нет.              В дверь громко постучали. Прежде чем кто-то успел отозваться, она распахнулась, и в комнату влетела Гермиона в помятой от спешки одежде, успевшая загореть и покрыться новыми веснушками за лето.              — Гарри, ни слова не говори без адвоката, они не имеют никакого юридического права допрашивать те… О, привет, Драко!              — Грейнджер. — Драко едва подавил улыбку.              — Ну, иди же сюда, — приказала она и бросилась к нему, заключив в крепкие объятия.              Драко все же улыбнулся, пряча лицо в копне ее волос. Когда она его отпустила, он уже снова взял себя в руки.              — И ты тоже, — добавила Гермиона, обняв Гарри. — Надо поторопиться, у нас еще куча работы. Я купила во «Флориш и Блоттс» книгу по уголовному праву, не знаю, есть ли в волшебном мире государственные адвокаты, но даже если нет, у тебя все равно есть право…              Ганц прочистил горло. Гермиона развернулась на звук и замерла, будто только заметив в комнате еще одного присутствующего.              — А вы кто такой?              — Иеронимус Гатц, — проворковал тот. — Адвокат.              Гатц опять улыбнулся.              Глаза Гермионы округлились.              — Понятно, — спустя паузу ответила она и развернулась к Драко. — Это твой?              — Технически, Поттера.              — А, чудесно. — Помолчав, она добавила: — И он хорош?              — Имеются такие мнения, — промурлыкал Гатц. Гермиона прочистила горло.              — Ну что ж, — сказала она, сдувшись как воздушный шарик. — Полагаю, моя помощь теперь не нужна, да?              — Да, ты теперь совершенно бесполезна, — добродушно ответил Гарри. — Ты же всего лишь моя лучшая подруга. Зачем мне вообще твоя компания?              — Ой, ну прекрати. — Гермиона покраснела, но Драко видел, что она довольна его словами. — Я имела в виду, что ты уже в надежных руках и все такое.              — Кажется, да. Но я немного переживаю, — добавил Гарри, теребя краешек покрывала, — ведь я же не специально, но в Министерстве, судя по их последнему письму, отнеслись к произошедшему без особого понимания…              Драко фыркнул.              — Это все показуха, — заверил он Гарри. — Полная чушь. Не переживай, Гатц обо всем позаботится.              — У вас осталось письмо? — поинтересовался Гатц, по-змеиному облизнув губы.              Гарри передал ему конверт, и адвокат отошел в угол комнаты, изучая написанное через монокль.              Гермиона склонилась к уху Драко и прошептала:              — Я не знаю, где искать волшебных адвокатов. Как ты о нем узнал?              — Порекомендовали, — ответил Драко, пожав плечами, — те, кто сведущи в подобном.              — Фу.              — Да, верное направление мысли.              Со стороны камина раздалось многообещающее потрескивание, а затем оранжевые языки пламени взметнулись вверх и окрасились в зеленый. Все четверо выжидающе напряглись, а затем из камина вышел человек, отряхивая мантию от пепла.              Это был Сибелиус Нотт.              — Вы не Министр магии, — сказал Драко.              Губы Нотта скривились, будто тонкая деревянная щепка.              — Тонко подмечено, юный Малфой, — едко усмехнулся он. — А ты не Гарри Поттер.              — Ага, — подал голос Гарри и поднял руку. — Вот он я.              Нотт смерил его свирепым взглядом. По мнению Драко, между ним и его сыном было мало схожего: если у Тео были пышные каштановые волосы, то у него жиденькие и светлые; у Тео были острые скулы, тогда как у его отца были рыхлые щеки; и в то время, как у Тео была широкая спина загонщика, у его отца были узкие плечи. Спина Нотта-старшего была с горбинкой, которая появилась от совместного вклада старости и плохой осанки, и от этого его и без того невыдающийся рост казался еще меньше, чем у большинства его ровесников. На нем был серый костюм в полоску, а приколотый к его мантии значок выдавал в нем члена Визенгамота.              — Лорд Ранкорн передает свое извинения, — елейным тоном произнес он. — Его дела не позволили ему присоединиться к нам в этот важный момент, но он хотел продемонстрировать вам свое серьезное отношение к текущей проблеме, послав вместо себя его ценнейшего соратника.              — Это он назвал вас ценнейшим, или вы сами? — любезно поинтересовался Гарри.              Из Нотта вырвался звук, похожий на свист закипающего чайника.              — Ваша беспечность достойна похвалы, мистер Поттер, — сухо сказал он. — Она вам еще пригодится. Не стоит и упоминать, сколько беспокойства вызвал ваш поступок у Министерства. Но из-за ваших… особенных обстоятельств мы решили отложить процедуру исключения, которая является стандартной мерой…              — Погодите! — воскликнула Гермиона. — Вы не можете исключить его без слушания, это же чушь…              — Действительно, полная чушь, — согласился Гатц, выйдя из тени. Нотт подпрыгнул.              — Лорд, — сказал он, проходясь взглядом по желтой мантии. — Полагаю, вы его защитник?              — Так точно. Нам стоит расценивать ваш визит как официальное представление обвинений, — мрачно начал Гатц, — или вы просто прибыли уведомить моего клиента о дальнейших этапах процедуры? Лично я до сих пор не услышал выдвинутых против него обвинений.              Нотт фыркнул, с угрюмой миной поджав губы.              — Гарри Поттер обвиняется в использовании магии несовершеннолетними, — сказал он. — Официальное письмо было доставлено ему…              Ганц порвал конверт пополам. Гарри удивленно охнул, но возражений на его лице не наблюдалось.              — Это? — спросил Гатц. — Это чепуха. Бессмыслица. Нелепица.              — Это… это официальное предъявление обвинений о совершенном уголовном преступлении! Оно имеет законодательную силу министер…              — И доставлено несовершеннолетнему волшебнику без присутствия его законного опекуна, — мурлыкнул Гатц. — Или вы вручили уведомление и опекунам мальчика?              — Его опекуны это маглы.              — А, да? То есть мистеру Поттеру не только не доставили надлежащего уведомления, — промурчал Гатц, разрывая письмо на четвертинки, — но Министерство еще и нарушило Закон об опекунских правах тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года, раздел четвертый, подраздел С…              — Гарри Поттер не маглорожденный!              — … которого гласит, — беспечно продолжил Гатц, — что всем маглорожденным волшебникам или несовершеннолетним волшебникам, находящимся под опекой маглов, выдвинутые против них уголовные обвинения должны быть представлены исполнителем правосудия, лично одобренным Советом, который, смотрим сноску, должен объяснить суть обвинений магловскому опекуну и ответить на любые вопросы…              — Он преступник, — холодно перебил Нотт.              Драко понял, что отец Тео ему совершенно не нравился.              — Фактически, — протянул Гатц, — единственным преступником на данный момент является Министерство, которое попыталось возбудить дело против моего клиента в обход надлежащей процедуры. Разумеется, как и любой другой законопослушный гражданин, мой клиент захочет подать ответный иск…              Гарри сурово кивнул.              — Но при предоставлении ему определенных гарантий, я готов его переубедить.              Гатц улыбнулся. Нотт сделал шаг назад.              Драко пихнул Гермиону локтем и кивнул головой в немом вопросе: «Ну что, видишь?»              — Как я уже собирался сказать, — начал Нотт тоном человека, которому очень хотелось кого-то придушить, — Министерство решило не выдвигать обвинений против мистера Поттера. Я здесь от имени Министра, а не Отдела магического правопорядка. На что вам должен был намекнуть тот факт, — недовольно прибавил он, — что вы разговариваете со мной, а не с аврором.              — Мой клиент очень рад это слышать.              — Ага, он очень рад, — вмешался Гарри. — Но, э-э… простите, а что вы тогда тут делаете? Если не собирались сообщать, что меня исключили? — Он сделал паузу и добавил: — В плане… не сочтите за грубость, но если вы просто хотели сказать, что меня не выгоняют из школы, можно было просто прислать сову.              Нотт подвинул к себе стул, подтянул брюки и сел возле письменного стола.              — Отличное замечание, — бросил он. — Итак, должно быть, вам недавно стало известно о побеге закостенелого преступника, Сириуса Блэка.              Гарри поджал губы. Драко было хорошо знакомо выражение лица, и ничего хорошего оно не сулило. Обычно оно предвещало потерю очков Гриффиндора.              — Да, — сказал Гарри. — А еще мне недавно стало известно слово «закостенелый».              — Мистер Поттер, вам стоит знать, что Министерство вскоре задержит беглеца. И тогда лорд Ранкорн намерен привлечь его к ответственности по всей строгости закона.              Гарри взглянул на Гатца, тот пожал плечами.              — Э-э. Ладно, — сказал Гарри.              — В предыдущих администрациях, — надменно произнес Нотт, — предпочитали почивать на лаврах, пока в волшебном мире бесчинствовали преступники, воры и другие отбросы. Лорд Ранкорн такого не допустит. Для Министерства наступила новая эра. И какая! И чтобы доказать, что мы готовы оставить в прошлом старые политические распри, лорд Ранкорн лично готов предложить вам охрану из отряда авроров до тех пор, пока Блэка снова не поймают, — он помедлил, — или не устранят.              Драко оторопел.              — Охрану из отряда авроров? — переспросил он. — А вы вообще уверены, что Блэку нужен Поттер?              Нотт проигнорировал реплику Драко, наблюдая за Гарри с отстраненным и даже довольным выражением лица.              — Разумеется, это все в дополнение к новым мерам безопасности, введенным в Хогвартсе, — добавил Нотт. — В отличие от Корнелиуса Фаджа, лорд Ранкорн не намерен оставаться в стороне, когда под угрозой находятся жизни детей. Кризисы предыдущих двух лет уходят в прошлое. Он поклялся уничтожить любого мужчину, женщину или другое существо, кто осмелится хоть пальцем тронуть самый ценный ресурс Великобритании.              — Какие еще меры безопасности? — резко спросила Гермиона.              — Дементоры, — ответил Нотт, даже не взглянув на девочку.              У Драко перехватило дыхание, но Гарри и Гермиона лишь с непониманием смотрели на Нотта.              — Это существа, обеспечивающие безопасность волшебников, мистер Поттер, — пояснил Нотт. — Весьма надежные, уверяю вас. Еще никто не смог от них скрыться бесследно. Тем не менее, лорд Ранкорн с превеликим удовольствием предоставит вам дополнительную защиту.              — В этом… нет необходимости, — выдавил Гарри, взглянув на Драко, который помотал головой.              — Как хотите, — учтиво сказал Нотт, поднимаясь на ноги. — Предложение лорда Ранкорна останется в силе, если вы когда-то… передумаете.              Нотт внезапно приторно улыбнулся.              — С другой стороны, мы ожидаем скорой поимки Блэка. — Он протянул Гарри руку.              Гарри нахмурился, но руку не пожал. Наступило неловкое молчание.              — И профессор Дамблдор дал свое согласие на нахождение дементоров на территории Хогвартса? — выпалил Драко.              Улыбка Нотта стала шире.              — Профессор Дамблдор был уведомлен о решении Министра.              — Значит, нет, — проницательно отметила Гермиона.              — Профессор Дамблдор понимает, что это прерогатива Министра — принимать важные решения, касающиеся благополучия детей, — бесстрастно произнес Нотт. Гермиона ощетинилась, и Драко чуть крепче сжал ее локоть.              Нотт почти вышел за дверь, но вдруг остановился, положив руку на дверную ручку.              — Как там мой сын? — спросил он, даже не обернувшись.              Спустя мгновение Драко понял, что вопрос был адресован ему.              — Он… в порядке. — Драко попытался подумать, какой ответ одобрил бы Тео. — Ему, кажется, нравится Франция.              — Хорошо. — Снова наступила пауза. — Думаю, он останется с вами до начала учебы.              Было неясно, была ли последняя фраза утверждением, приказом или вопросом.              — Полагаю, что так, — медленно произнес Драко, что подходило под любой вариант.              Нотт кивнул.              — Передавай мои наилучшие пожелания своей матери, — мягко произнес Нотт и ушел.              Как только дверь закрылась и наступила тишина, Гарри плюхнулся на кровать и с облегчением выдохнул.              — Мне не нравится этот человек, — объявила Гермиона. — И мне не нравится, что он работает на Министра. Как бы «ценным» он там ни был.              Адвокат скрестил руки на груди и вежливо, но многозначительно передвинулся в поле зрения Драко.              — Благодарю, Гатц, — коротко сказал Драко, передав ему сложенный чек. — Передайте это моему бухгалтеру, он обо всем позаботится.              Гатц отвесил ему драматичный поклон.              — Большое спасибо, лорд Малфой, — прохрипел он. — Всегда рад служить.              — Да, несомненно. Сделайте одолжение — если в Поттеру еще понадобятся ваши услуги, выполните, что требуется, а я потом улажу с вами финансовые вопросы, ладно?              — Разумеется, лорд Малфой. Мистер Поттер. — Он так же глубоко поклонился Гарри, а потом и Гермионе — скорее из вежливости, а затем стремительно покинул комнату.              Гарри приподнял голову с кровати.              — Я бы тебя поблагодарил, — сказал он, — но я сначала посмотрю, что мне приснится сегодня ночью в кошмарах, а уже потом поговорим. Мерлин.              — Дементоры, — Гермиона нахмурилась. — Мне знакомо это слово. Я где-то про них читала. Это же какие-то темные существа, да?              Драко поморщился.              — Они ужасны, — ответил он. — Они охраняют Азкабан. И они… Мне сложно их описать, но если бы вы где-то увидели их изображение, то сразу бы все поняли. Они… питаются душами.              Гермиона и Гарри вытаращили глаза.              — Но не в прямом же смысле? — сказала Гермиона.              — Нет, в прямом. Это не метафора, это действительно так.              — Но никаких душ не существует, — произнесла Гермиона с такой уверенностью, словно успела побеседовать с Богом на эту тему, и они с ним вместе пришли к такому умозаключению. — Это не доказано. Это религиозная догма, а не научный факт.              — Я без понятия, что тебе на это ответить. Может, ты и права, но они правда их едят. Это называется поцелуй дементора. После него человек… пустой. Как после лоботомии. — Драко сглотнул, представив, как вокруг поля для квиддича кружат безликие черные саваны, и отогнал эту картинку от себя подальше.              Гарри сел, взъерошив волосы.              — А ты их видел? — полюбопытствовал он.              — Мерлин упаси, нет. Я что, похож на завсегдатая Азкабана?              Гарри пожал плечами, но Драко это не обидело, ведь Гарри понятия не имел, что такое Азкабан.              — Я просто спросил, потому что ты вроде знаешь, о чем говоришь.              Драко помялся с ноги на ноги.              — О таких вещах приходится узнавать, — отрывисто ответил он, — когда твой отец отбывает срок.              — Твой отец?..              — Сидел, пока мне не исполнилось пять. А потом он… рассказывал истории. — Драко с иронией фыркнул. — Думаю, не предполагалось, что я их подслушаю, но вот так уж вышло.              — Получается, ты провел с ним совсем мало времени, — мягко произнесла Гермиона. — Ну, то есть тебе было… восемь лет, это что, три года?              Драко поднял взгляд на потолок.              — Три с половиной, — напряженно ответил он. — Что ж, если вы, два допросчика, не против, я хотел бы сменить тему. Поттер, ты же сирота. Может, обсудим твою мертвую маму?              Гермиона негодующе выдохнула, но Гарри лишь ухмыльнулся.              — Не могу, я ничего про нее не знаю, — сказал мальчик. — Кроме ее треклятых глаз, про которые все трещат. Если вдруг захочешь узнать миллион синонимов к слову «зеленый», обращайся.              — Никогда. Я с куда большим удовольствием покинул бы эту унылую комнату и отправился бы за покупками, — сказал Драко. На самом деле, комната казалась ему довольно уютной, но, чтобы не терять лицо, он называл все помещения без лакеев «унылыми». — Услуги адвоката обошлись мне всего в половину моих летних карманных средств, и хоть Косой переулок не Севил-Роу, уверен, что такие бедные голодранцы, как вы, помогут мне избавиться от моих кровно заработанных галлеонов.              — Кровно заработанных? — возмутилась Гермиона.              — Бедные? — Гарри рассмеялся. — Приятель, родители оставили мне целое состояние. Я скорее всего богач.              Драко ухмыльнулся.              — Грейнджер, — сказал он. — Посмотри в окно и выбери магазин.              — Зачем? — с подозрением спросила она.              — Просто сделай это, хорошо?              Подойдя к окну, Гермиона с сомнением сказала:              — «Все для квиддича». Он первым попался на глаза.              — Хорошо. Отлично. Поттер, обувайся. Мы идем тебе за подарком на день рождения. Грейнджер, спасибо за сотрудничество, с тобой как всегда приятно иметь дело.              — Что, за новыми принадлежностями для квиддича? — радостно спросил Гарри и поспешил вылезти из кровати. — Улет, спасибо, Малфой!              — У меня есть определенные опасения, — забеспокоилась Гермиона. — Пообещай, что не будешь делать ничего драматичного типа покупки целого магазина.              — Это же нелепо, — ответил Драко. — Тогда мне придется купить и дешевые вещи, что там продают, а это ужасное расточительство.              — Ты пытаешься этим что-то доказать? — сердито спросила Гермиона.              — Разумеется. Кому-то же следует объяснить тебе, Грейнджер, — протянул он, изучая свои ногти, — в чем разница между «скорее всего богач» и «определенно богач».