X.

Эйра разглядывает своё отражение в немного пыльном и грязном зеркале. На ней платье похоже на то, в котором она ушла из замка. Но это кажется более праздничным, если это было возможно в нынешних условиях. Нат заплела Эйре волосы, это похоже на то, что принято среди орков, народа Баки, этот жест греет её сердце, заставляя полагать, что это акт готовности принять её в их общину. Хотя Нат казалась молчаливой, когда перебирала её волосы, слишком молчаливый даже для неё.  Эйра не могла представить, что её свадьба будет такой. До этого дня она полагала, что обстоятельства её бракосочетания будут другими. Платье будет более праздничным, и не таким как ей хотелось бы, мужчина будет неприятен и просто отвратителен, столы будут ломиться от еды и выпивки, а большая часть гостей будет незнакомцами. Этот же праздник отчасти принадлежит ей. Грудь переполнена теплом, в животе приятное чувство щекотания, и руки подрагивают не от паники, а от приятного волнения. Даже если ужин будет на природе возле костра, платье, сшитое не лучшей портнихой королевства, и мужчина похитивший её стал мужем, это всё равно доставляло радости больше, чем подготовленное будущее до этого.  Она отходит от зеркала, разглядывая платье на бедрах, пока Ванда с теплотой во взгляде наблюдает за ней, стоя у дверного прохода. Голубое небо сменилось тёмно-синим, факелы вдоль улиц зажжены, как и костёр в центре города, стол почти накрыт, а несколько украшен из цветов для свадебной церемонии, уже красуются в центре поселения.    — Готова? — интересуется Ванда. Её лицо украшено слабой, доброй улыбкой. В глазах сверкает восхищение. Ей нравится её платье, она трудилась над ним ни один час или даже день. Сидела в ночи и кропотливо работала.      Эйра кивает, держа руки опущенным, пальцы переплетены между собой.  — Тогда, идём, — произносит Ванда, развернувшись и направляясь к выходу из дома, а затем и к центру деревушки.    — Я рада, что вы нашли друг друга, — нарушает молчание Ванда, пока они идут по пустой улочке, освещённой факелами, стоящими вдоль дорог.    Звуки ночи, в виде сверчков или стрекотания москитов, редкие уханья совы, шелест распустившейся листвы, трепещущей на лёгком ветру, ей даже удаётся услышать шум ручья, где-то неподалёку, плавный, но быстрый. Это пробирается в её разум, заставляя так легко слиться с окружающей средой, будто она часть этого. Ей хочется знать, так ли чувствует жизнь здесь, среди природы, леса, в диких условиях, на свободе.   — Нашли друг друга? — Эйра смотрит на ведьму, держащую в руке какой-то цветок, небольшой, почти непримечательный. Ванда тепло ей улыбается, заставляя всё оставшееся напряжение в теле Эйры уйти.    — Да. Баки заслужил кого-то хорошего, чего-то заставляющего его идти дальше, — произносит Ванда, подходя ближе к Эйре, когда они останавливаются, выйдя к главной площади, и поднимая руку. Она оставляет в её светлых прядях синий цветок, возле волчьего уха. — Я не знаю его долго, но всё что я видела и слышала только говорит о необходимости каждого живого существа найти кого-то для себя. Он нуждался в ком-то большем, чем друг, кто-то кто мог бы понять его, по-настоящему. И это ты, верно?    Эйра задумывается, всё ещё держа молчание. Она не уверена, что Ванда говорит правильные вещи, может быть, ведьма просто говорит свои мысли, может это не какая-то истина, о которой Эйра подумала, потому что перед ней ведьма. Ведьмы ведь всегда знают больше остальных.    — Верно, — произносит Эйра.    Ей хотелось бы думать, что Ванда может быть права. Может быть это воля Богов, может быть их встреча была необходима для неё и Баки. Эйра может признаться, что желание здесь оставаться возрастает всё больше и больше. Чувство вины за нежелание возвращаться в родной дом было всегда, оно никуда не уходит, лишь продолжает прогрызать её совесть, заставляя не забывать о том, что она могла принести в этот мир. В мир, с которым никогда бы не столкнулась. Её присутствие здесь это уже гипотетическая угроза для них всех, заставляющая Эйру переживать и за Баки. Что если Стив обвинил бы своего друга в случае нападения короля на них? Баки взял бы всю вину на себя, чего Эйра ни за что не хотела.  Эйра не может поверить, что это могло быть настолько красиво. Множество цветов, вокруг, зажжённые факелы для освещения места треск огня и его искры поднимаются к небу в верх, растворяясь в воздухе.   Эйре сложно сдержать взволнованную улыбку, она чувствует себя намного привлекательнее, чем все за все эти дни. Рана чуть выше виска почти затянулась, у неё останется шрам, но при распущенных волосах этого не было бы видно. Её вид более отдохнувший, а тело больше не измотано усталостью, из-за чего прямая осанка и уверенный шаг придают ей больше благородства. Она подходит к алтарю, пока Ванда занимает своё место у него, готовая скрепить новые узы для этого мира.  Взгляд Баки прикован к Эйре, губы сами растягиваются в скромной улыбке, когда их глаза встречаются.  Она кладёт свои руки в его по поручению Ванды, для проведения обряда обручения. Её руки смотрятся намного меньше, когда они в ладонях Баки. Он странным образом вызывает в ней столько противоречивых чувств, но одно чувство заставляло доверять ему – безопасность. Для неё этого достаточно, чтобы Эйра стала его женой. Почему она должна была сопротивляться этому, если это было бы так бессмысленно. Он дал ей больше за эту неделю, чем собственная семья и, даже если бы их брак обернулся не очень хорошо, Эйра была уверена, что смогла бы уйти, а не сбежать, как было бы в Королевстве. Баки был орком, но в нём всё равно было больше привлекательного снаружи и внутри, чем в любом лорде, принце или короле, под которого мог бы подсунуть её отец.    Голос Ванды окутывает Эйру, выдёргивая её из раздумий и напоминая о возможности поцеловать друг друга, закрепить их союз. Баки накрывает её губы своими, ласково целуя, наслаждаясь близостью, пока Эйра поддаётся, углубляя поцелуй на мгновение забываясь, что вокруг есть зрители. Эйра отстраняется первая, не в силах сдержать довольную улыбку, пока тёплый взгляд Баки греет её сердце, а она смущённо опускает глаза.    Её окружают те, кого она не знала несколько дней назад, это гости на её свадьбе, радостно улыбающиеся союзу зарождённому перед ними. Для них всех Эйра и Баки влюблённые, любящие друг друга, наконец получившие шанс на то, чтобы быть друг с другом. Кажется, только Нат могла подозревать что-то не то, что-то ещё, что эти двоя пытались скрыть. Баки не отрывает взволнованного взгляда от Эйры, когда она оглядывается на гостей. Все хлопают, восхищаясь романтичной картиной перед ними.    Музыка проникает в открытые сердца гостей, кто-то танцует, кто-то ест, кто-то болтает друг с другом. Эйра кладёт ладонь на плечо Баки, склоняясь к нему, желая быть услышанной и немного уединения.    — Мы можем уйти? — интересуется она, сразу получая непонимающий взгляд орка.    Он не видит ничего подозрительного в словах Эйры, когда она смотрит на него со всей невинностью и лёгким смущением. Но он знает, что может произойти, как только они скроются за дверью хижины.    — Да, если ты хочешь, — произносит Баки, поднимаясь со своего места.    Большинство гостей слишком пьяны, увлечены музыкой или другими присутствующими, совершенно не обращают внимание на удаляющихся новобрачных. Им не сейчас до этого дела, может завтра они пошутят над своим соплеменником, но они в любом случае не будут грубыми или долго держащимися за это как повод обсудить.    Эйра не отпускает Баки, продолжая держать его за руку, пока они не добираются до дома. Закрывая дверь, трепет обволакивает их изнутри. Её руки немного трясутся – небольшой мондраж в предвкушении. Она идёт впереди, проходя дальше, двигаясь к спальне, пока Баки следует за ней в темноте хижины.    Подойдя к кровати, Эйра разворачивается к Баки, становясь на носочки и тянется к губам своего мужа. Она снова накрывает его губы своими, в этот раз в более страстном и жадном поцелуе, заставляя Баки нахмуриться от замешательства. Это искренне удивляет его, когда Эйра не отстраняется сразу же, а ждёт, что он ответит, настаивая на этом. Она хочет его внимания и заботы, его желания к ней.    Он кладёт ладони на её талию, прижимая хрупкое тело волчонка ближе к своему, углубляя поцелуй, и наслаждаясь её вкусом, странным образом уже чувствуя узел затягивающийся в животе от их контакта и жажды.    — Ты не обязана, — произносит Баки, понимая, почему она так кидается на него, какого продолжения она ожидает.    — Я хочу. Ты не хочешь этого? — интересуется Эйра, робея перед ним и не зная, что будет делать, скажи он ей об отсутствии такого же желания к ней, как у неё к нему.    — Хочу.  Он снова целует её, жадно, страстно, крепко прижимая к себе. Это заставляет воздух покинуть лёгкие Эйры. Его тело кажется твёрдым и горячим, заставляя Эйру уже задыхаться от перегрева. Пальцы Баки скользят к завязкам вшитого корсета платье, он поразительным образом быстро с ними расправляется, пока Эйра пытается раздеть его, предполагая, что именно это она должна делать. Она никогда не была с мужчиной, и ей не удалось позабавиться с молодым юношей, боясь, что её ждёт наказание, а юношу смерть. Поэтому Эйра пытается догадаться, что она должна делать. Тело Баки крупное, и мощное, его внешний вид не заставляет Эйру гадать, что её может ждать дальше.  Он подталкивает её к кровати, заставляя упасть на мягкие одеяла. Баки расшнуровывает брюки, скидывая их, и тогда представая перед Эйрой в весь размер. Одна мысль, что это может оказаться в ней, заставляет нервно сглотнуть. Глаза округляются, а губы в безмолвном шоке приоткрываются.  На неё теперь ничего нет, и помимо изучения его тела, она видит иную кожу. Много шрамов, очень много, должно быть полученных в бою, но они не смущают её.    — Я… — Эйра хочет сказать Баки, что не уверена в своих физических способностях, и, кажется, он понимает её страх по округлённом глазам и сбившемуся дыханию.    — Не переживай об этом.     Баки снова наклоняется к ней, залезая на кровать, нависая над её обнажённой фигурой, чувствуя напряжение внизу живота и сжимаясь вокруг пустоты. У неё возникает потребность, о которой раньше она не задумывалась.  Её руки нежные, ласково скользят по идеальному телу Баки, поднимаясь выше, и натыкаясь на шрамы и холодный метал плеча. Эйра боялась расспрашивать об этом, полагая, что это могло быть грубо и неприлично, но полагала, что это связано с чем-то из тёмного прошлого Баки.    Она чувствует его губы на своём лице, и ей кажется, что Баки на самом деле мог бы её съесть, учитывая какими страстными поцелуями он её одаривает. Тело трепещет под ним, и она чувствует его запах как никогда отчётливо. Баки также ощущает, насколько сильно и хорошо теперь пахнет Эйра, он начал привыкать к её запаху с момента её появления здесь, но теперь это бьёт сильнее. Кружит его голову и туманит сознание.    — Баки… — она стонет его имя, когда его рука скользит к её сердцевине. Эйра вздрагивает, как только пальцы касается мокрых и шёлковых лепестков. Он спускается ниже и ниже поцелуями, пока его пальцы проникают в неё, плавно раздвигая стенки.    Её скулёж и стоны распространяются по всей комнате, а сок капает на постель. Она сама начинает двигать бёдрами, желая прийти, достигнув большего удовольствия.  Язык Баки идеально накрывает её чувствительные места, доводя до предела.    Эйра спускается с небес, когда наконец получает освобождение.  Она глубоко дышит, чувствуя себя странно расслабленно. И на мгновение полагает, что это всё. Но Баки тянется к небольшому ящику возле кровати, доставая баночку, которую открывает пока Эйра не может даже следить за ним, слишком лениво развалившись на кровати. Он окунает два пальца в мазь, бережно наносит её на припухшую и мокрую сердцевину Эйры, заставляя ту вздрогнуть.    Когда Баки отставляет мазь, он снова нависает над Эйрой, встречаясь с ней взглядом.  — Может быть немного больно, — произносит Баки, с нежностью смотря на свою жену. — Но это должно быстро пройти.    Она кивает, с храбростью и жаждой большего удовольствия и желанием почувствовать заботу и внимание Баки, готова выдержать многое.    Он накрывает её губы своими, когда одной рукой упирается в кровать, а второй проходится пару раз по своему крупному и твёрдому члену, распространяя влагу Эйры, оставшуюся на его пальцах, по всей длине. Плавно он входит в неё, наблюдая за каждым изменением на лице Эйры. Он хочет упасть на неё, когда удовольствие медленно накрывает его, но не может себе этого позволить, потому что тогда его глаза будут закрыты, а он не желает упустить ни единого момента с ней, особенно их первый раз.  Замирая, когда Баки оказывается полностью в ней, и тогда он чувствует небольшую выпуклость внизу живота Эйры, которая упирается в его пресс. Он чуть не сходит с ума, осознавая, что делает с ней. Пока она скулит под ним, и пытается двигать бёдрами, давая знать Баки, что он тоже может продолжать.    И Баки продолжает.    Пошлые шлепки тепла об тела разносятся по всей спальни, их дыхание тяжёлое, а воздух становится слишком жарким, несмотря на холод ночи, проникающий в дом. Их тела покрылись лёгкими испаренными, а запахи друг друга смешиваются в единый.    Баки выплёскивается внутрь, и его белое семя выливается на половину из сердцевины Эйры, пачкая простыни под ней.    Тяжело дыша, Баки выскальзывает из неё. Он ложится рядом, всё ещё возбуждённый и тяжело дышащий. Ему не хватило одного раза, как и любому орку.   — Как ты себя чувствуешь? — интересуется Баки.    — Хорошо… я думаю, — признаётся Эйра, пока её щёки красные, а взгляд затуманен приятной усталостью.