Часть 6

Мой акт протеста жестко пресекается рыком папы. Он отправляет меня переодеться, когда видит, что я надела красный кожаный корсет и микро-шорты со шнуровкой. Образ получился очень провокационным и крайне неудобным, но в этом и заключался мой план. Ни один мужчина не захочет жениться на шлюхе. И я собиралась доказать Себастиану, что ему будет лучше мне отказать. И жить спокойнее будет, и честь на месте останется. Мой “будущий муж” был чертовски привлекателен, видит Бог, будь он, хотя бы, на пять лет младше, и встреться мы с ним где-то в кофейне или парке совсем случайно, я бы и влюбиться могла. Но в реальности он старше меня, не женат в свои-то годы, значит на то есть причины. Веские и серьезные, скорее всего. И я подозревала, что он мог быть замешан в незаконных делах. Такого мужчину я полюбить не могу. Хоть Трей и отбил мое желание доверять мужчинам, я надеялась, что в один день встречу человека, который излечит мою раненую душу. Когда он появится в моей жизни, мне будет мешать муж. Я очень строга к изменам, но и не могу отказать себе в шансе на счастье. Что я буду делать тогда? Я шумно выдыхаю и решаю действовать в противоположной манере. Грубо стягиваю с вешалки черное платье - оно похоже на школьный сарафан, короткое, с пышной юбкой и квадратным вырезом спереди. Натягиваю белые гольфы с черными бантиками и обуваюсь в черные босоножки с открытым носом. На шею надеваю черный чокер с серебряным сердцем. За это меня же не могут отругать. Когда я спускаюсь вниз, папа ворчит себе под нос и говорит, что постарел на 10 лет только в этом месяце. Мама сжимает губы и берет меня за руку, когда мы направляемся к машине. Отец изъявляет желание сесть спереди, и водитель открывает нам дверь сзади. Я прячусь прямо сзади папы и прижимаюсь лбом к переднему сиденью - не хочу смотреть на него. Решительность, которая переполняла меня раннее, сменилась на страх, тошноту и тревогу. Мне казалось, что я могу с легкостью провернуть свое дело - убедить своего будущего мужа отказаться от свадьбы и оставить отца без вариантов. Чувствую, он сильно разозлился бы и отправил меня в какой-нибудь пансион или просто в любую другую точку на земной карте. Главное - далеко, чтобы все думали, что я умерла. Даже этот вариант звучит лучше, чем вероятность жить с незнакомым мужчиной под одной крышей и называться его женой. Чего он ожидает от этого брака? Наверняка, он какой-то извращенец. Радуется, что халявно получит молодую жену, которая будет ему готовить, стирать, трахаться и рожать ему детей. Черта с два. — Я должна гулять, ходить по клубам и веселиться. А не выходить замуж за незнакомца,— я нарушаю тишину в салоне, прекрасно понимая, что могу пожалеть. — Гуляла бы, если умела расставлять приоритеты,— папа невозмутимо отвечает и нажимает на сенсорную панель машины. Мама щипает меня за ляжку, и я ощетинилась, злобно посмотрев на нее. Я тоскливо рисую узоры на окне, оставляя разводы. Напряжение возрастает, когда мы заезжаем на парковочную площадку небольшого дома с плоской крышей. Здание выглядит мило и по-семейному, но это невозможно сравнивать с почти-особняком, в котором я жила всю жизнь. Поблизости нет пляжа, вид на горизонт со всех сторон закрыт другими домами, и совсем нет панорамных окон. Я не думаю, что я лучше других, мне просто повезло родиться в семье, где мы могли позволить себе дорогую жизнь. Но собиралась ли я переезжать в дом в три раза меньше своего? Эванс открывает дверь с моей стороны и нас с порога встречает мистер Хитч и мой “будущий муж”. Проходя мимо мужчин, я отказываюсь смотреть на Себастиана - мне нужно морально настроиться. Папа извинился за опоздание, а я испуганно хватаюсь за сердце, когда натыкаюсь на Кая, Джоша и еще двух незнакомых мужчин в гостиной. Все они в костюмах и еле помещаются в небольшую комнату. Интерьер выглядит очень мило, уютно, это место явно не предназначено, чтобы подписывать документы о рабстве. — Здрасьте,— я машу рукой мужчинам, явно сбивая их с толку. Кай и Джош поднимаются с дивана, уступая мне место, но я прохожу мимо них и плюхаюсь на мягкое кресло в углу. Из коридора доносится смех папы и Марка, и к голосу мамы добавляется еще один женский. — Прошу, господа и юная мисс, пройдемте в столовую,— под арочным проемом гостиной появляется красивая женщина - на десять лет старше мамы, жилистая шея не может скрыть возраста. Но зеленые большие глаза ярко сверкают под светом ламп, а короткие волосы блестят здоровьем. — Ты, должно быть, Рози, верно? — Роузи, да,— я поправляю женщину и иду за ней в противоположную часть первого этажа. Столовая расположена прямо на кухне - две стороны комнаты разделены кухонным островом и небольшой барной стойкой. Мест за столом хватает ровно на десять человек, я сажусь между Джеммой и Каем, и женщина накладывает мне запеченный картофель. Еда очень вкусно пахнет, горячий пар дымится у меня над тарелкой. Я замечаю, что дома нет никого другого - то есть нет прислуги. Ну, я так понимаю. Ужин проходит очень цивильно - никто не поднимает вопроса про мой насильственный брак, папа не берет ни капли в рот, за столом вообще нет алкоголя, что очень странно. Я тайком подглядываю за Себастианом - сегодня он выглядит не так же деловито, как вчера. На нем белая футболка и толстая серебряная цепь на шее. Теперь я могу увидеть, что его предплечья разукрашены татуировками - черепа, кости, кладбища, кресты и слова с готическим шрифтом. Волосы снова зачесаны назад, но несколько прядей выбиваются вперед. Я замечаю следы грязи на его щеке, да и сам он выглядит очень усталым. Будто вернулся в работы в поле. — Мне надо отойти,— мужчина вытирает руки салфеткой и встает с места. Я иду за ним, но никак не объясняюсь перед взрослыми. Вчера я не обратила внимания на его телосложение, но теперь вижу, какой он крупный, а плечи у него широкие. Он останавливается на лестнице и оборачивается ко мне. — Со мной на толчок хочешь? — Э… — я пытаюсь расплести язык. — Я хочу поговорить с тобой. — Хорошо,— мужчина полностью поворачивается ко мне телом и прячет руки в карманах потертых джинс. — Говори. — Не здесь. Он послушно кивает, и мы прячемся в ближайшей комнате на верхнем этаже. Себастиан закрывает за нами дверь и требовательно смотрит на меня. Между нами расстояние в два шага, может даже один. Я задираю подбородок выше, чтобы уравнять свое лицо с его глазами. И на высоких каблуках, я достаю ему лишь до рта. — Я слушаю. — Э… я… — боже, соберись. Мне хочется ударить себя по лбу. — Нам нельзя жениться. — Поконкретнее,— мужчина раздраженно щурит взгляд. — Что? — Причины? — О, да,— я качаюсь вперед-назад и откашливаюсь, будто выступаю перед классом со стишком. — Разница в возрасте, конечно же,— мужчина согласно кивает и чешет затылок. — То, что мы друг друга не знаем. Еще, понятно, что мы абсолютно разные. — Последнее было обидно,— мужчина намекает на взгляд, которым я обвела сначала себя, затем его. Я хотела было извиниться, но мне не за что - это правда. — Так, что скажешь? Откажешься от свадьбы?— я приблизила лицо ближе к мужчине, загораясь надеждой, как кот в сапогах. — Прости, но твоя речь не была убедительной,— моя челюсть свисает вниз и Себастиан пожимает плечами и отворачивается от меня, поворачивая ручку двери. Я хватаю его за запястье и случайно царапаю ему кожу. Он дергает кистью, и я его отпускаю. — Если так не хочешь этого брака, сама и расторгни ее. — Не могу, ты идиот! — Почему?— блондин подражает моему тону, но в его исполнении вопрос звучит страшнее и требовательнее. — Я не знаю, говорил ли вам мой папа, но я очень сильно накосячила,— я внимательно слежу за его глазами. Они не меняются, ничего не выдают. — Настолько сильно, что теперь я не могу принимать собственные решения. И этот брак, вообще, брак в целом, не входил в мои жизненные планы на ближайшие лет десять! — В мои тоже, прикинь,— я сжимаю руки в кулаки и впиваюсь ногтями себе в кожу. Была бы здесь мокрая, вонючая тряпка, так и засунула бы его ему в рот. — Дай мне закончить,— поднимаю указательный палец вверх. — Моему папе все равно, чего я хочу и что мне нужно. Он убежден, что спасает меня этим браком. Но это не так. Я сделаю тебя несчастным. — Это угроза? — Это факт, нулевое условное предложение,— тень улыбки трогает губы Себастиана, но мимолетно исчезает. — Я не знаю, что ты обо мне думаешь, но я не та женщина, которая тебе нужна. Я постоянно плачу, закатываю истерики, я очень избалованная, не умею готовить. Ты не захочешь жить со мной. — Признаюсь, ты меня заинтриговала,— укол веселья поднимается из низа живота, но я задерживаю его в горле. Его лицо не выражает и намека на взволнованность, оно абсолютно безучастное и равнодушное. — Зубы мне не заговаривай,— я тычу пальцем в грудь мужчины и тут же об этом жалею. Она оказывается крепкой и мягкой, даже через хлопок футболки. Боже, нет, Роузи, убери эти мысли. — Зачем ты хочешь согласиться на это? Что такого пообещал вам мой отец, что ты согласен на брак со мной? — Поверь, цена стоит такая, что если я откажусь, мой босс засадит мне пять пуль в лоб. За каждую букву в слове “Идиот”,— я пересчитываю буквы на пальцах. — Тебе деньги важнее чем свобода? Честь? Достоинство?— мои попытки убедить Себастиана отказаться от женитьбы выглядят, как стадия торга в принятии горя. — Ты же мужик. — Поверь, бэмби, я тоже не хочу. Но на кону стоит не только моя свобода, но и будущее дела всей моей жизни. Если это означает, что мне придется всегда носить беруши и питаться гамбургерами, я это достойно приму,— теплая рука мягко хлопает меня по щеке, и мужчина оставляет меня одну в комнате. Глухо ударяясь лбом об косяк двери, я трясу плечами от разочарования. Себастиан поставил точку в нашем разговоре. И что-то мне подсказывает, что при следующей попытке его подкупить, он засунет мне в рот кляп. Я смываю с лица остатки поражения холодной водой и спускаюсь вниз. Родители строго и настороженно следят за моими движениями, когда я сажусь за свое место. На этот раз я бесстыдно пожираю мужчину глазами - надеюсь, мой взгляд передает ему, что я хочу заколоть его вилкой у себя в руках. Джемма с мамой собирают со стола пустые тарелки и приносят тортницу с десертами. Я искрюсь радостью, когда вижу баноффи-пай и прошу наложить мне три кусочка. Вечер не закончится хорошо для меня, поэтому я намерена насладиться хотя бы сладкими пирогами. * * * Честно, я все еще не понимаю, нахер меня сюда притащили. На этом вечере я могла выполнять функцию торшера, никто не заметил бы подмены. Я сижу на круглом пуфике ближе к окну и изучаю свои ногти, пока мужчины и женщины обсуждают мой брак. Дата свадьбы, кто за что платит, какие дивиденды получит каждая сторона, как будет распределятся мое состояние. Я закрыла уши руками и зарыла лицо в подушке. Это слишком унизительно. Меня насильно выдают замуж, а мой жених делает это, чтобы разбогатеть за мой счет. Никогда не думала, что окажусь в такой ситуации. Вспоминаю лицо Трея. Черт бы тебя побрал, Трей. Гори в Аду. Это все из-за тебя. — Роузи!— сквозь закрытые уши я слышу слабый возглас матери. Она не выглядит радостной всей этой ситуацией, но и в роль моей помощницы она явно не играет. Я вопросительно поднимаю голову и хмурю лицо. Уверена, сейчас я выгляжу, как непослушный, обиженный ребенок. — Подойди сюда. Нам нужно установить обязанности супругов. — Зачем? Пишите что хотите,— я фыркаю и откидываюсь назад, закрывая глаза. — Роузи,— папа строго меня одергивает, и я закатываю глаза, но все равно подхожу к дивану, за которым сидят остальные. К моему сожалению, свободное место оказывается рядом с Себастианом, и я с отвращением на лице сажусь рядом с ним. Взмахнув волосами, я демонстративно отворачиваюсь от мужчины, направляя все внимание на адвокатов в центре. — И? Что мне разрешено установить? — Детка, ты можешь обозначить, что, как супруг, Себастиан должен и не должен делать,— Джемма объясняет мне мягким голосом. Я не знаю, как к ней относиться. Она очень красивая, и это сбивает с толку, но она явно видит, что я не хочу этого брака, но все равно не выступает в мою защиту. — Он может делать все, что захочет и ничем мне не обязан. — Срань небесная, я этот твой характер,— отец закрывает лицо рукой, но не заканчивает свою угрозу. — Себ, у тебя есть, что добавить? — Пункт про измены,— я напрягаюсь и выпрямляю спину. — По брачному контракту будет установлено, что мисс Кавендиш, миссис Стенберг после вступления в официальный брак, нарушит соглашение контракта, если вступит в отношения романтического или сексуального характера с посторонними лицами. Эти отношения могут быть любого формата и продолжительности, неверность будет считаться нарушением, в любом случае. Мой доверитель имеет полное право запросить финансовый ущерб, также отправить дело в суд с дальнейшими разбирательствами. — Хорошо,— я скрещиваю ноги в коленях. — У меня такое же условие. Еще, я хочу, чтобы мой жених взял мою фамилию. — Что? — Что? — Что? — При всем моем уважении, моя фамилия звучит красивее, и, явно, имеет больший вес в обществе, чем его,— я вижу несколько пар выпученных глаз. Как жаль, что отсюда я не могу увидеть оскорбленное лицо своего жениха.