Много шума из ничего

      — …Что только что произошло?       Вопрос, прозвучавший вслух больше самому себе. Маньяк с непонятно откуда вылезшими дополнительными парами рук, налетевший инквизитор, снёсший к чертям и его, и потенциального свидетеля убийства молодой девушки, и стену отеля до кучи. Вордсворт машинально приложил ладонь к затылку, которым мгновение ранее он как следует приложился к стене, и увидел на белой ткани перчатки кровь. Недурно так его отбросило, однако же.       — Пожалуйста, простите, Доктор Вордсворт. Вы не ранены?       От своих мыслей Уильяма отвлёк отдалённо знакомый голос. С лёгким прищуром, он поднял взгляд на того, благодаря кому теперь у него до конца дня будут волосы в засохшей крови. Высокий инквизитор в доспехе с голубыми волосами чуть ниже плеч склонился над ним и с волнением смотрел на него, ожидая ответа. Только было Уильям хотел что-то сказать колко-язвительное, как ему протянули руку, чтобы помочь встать.       «А впрочем, лёгкая травма головы куда лучше, чем быть изрезанным.»       — Вы, должно быть, с Инквизиции? — включил на мгновение дурачка Уильям, кладя руку в протянутую ладонь, — Брат Пётр, верно? — но стоило ему подняться на ноги, как в ушах у него зазвенело, а в глазах на мгновение предательски потемнело. Машинально, Уильям облокотился спиной на стену позади него, стараясь не подать виду и не показать своё уязвимое состояние. Как-никак, АХ с Бюро не в лучших отношениях, и ему сейчас нападки со стороны оппонента совершенно ни к чему. Хоть он, буквально, только что жизнь ему спас, но, учитывая рассказы что Авеля, что Эстер и Кейт, ожидать от этого человека можно чего угодно. — Полагаю, это наша первая личная встреча.       — М, не то, что бы первая, — нерешительно подправил Уильяма Пётр с виноватой улыбкой.       «Врёшь! Увидев однажды гору мышц в два с чем-то метра ростом, я б вовек бы не забыл!»       — Недавно я посетил вашу лекцию в университете, посвящённую историческому обзору песен, изложенных в «Чистилище» Данте! — Пётр протараторил это так быстро и воодушевлённо, а главное громко, что Уильям невольно опешил. От реакции, от громкости голоса, что аж в голову ударило, от самого факта, что Глава Бюро присутствовал на его лекции. — Я очень восхищаюсь Вами, сэр!       Уильям одарил Петра удивлённым и вместе с тем растерянным взглядом. Инквизитор, человек, называвший АХ, на манер своего руководства в лице кардинала Медичи, отбросами общества, чуть ли не хвалебную оду читает именно что человеку из АХ? Причём одному из со-основателей отдела! И по такой пустяковой, для него так точно, причине? Неужели он настолько сильно ударился головой? А что если минутами ранее он умер и всё происходящее теперь предсмертный бред голодающего от нехватки кислорода мозга?       «Ты молчишь слишком долго! Это выглядит подозрительно!»       — … Оу, — после недолгой паузы выдал Вордсворт, сменив удивление на выражение, будто он слышал подобное не раз. — Стало быть, вы знаете о «развитии» Данте. В следующем месяце, у меня будет ещё одна лекция на тему. — и, чуть улыбнувшись, добавил, — Приглашаю Вас послушать!       Такого формата лекции были открытыми и посетить их мог любой желающий, хоть и студентам, у которых была в программе литература, их посещение было обязательным. Но, несмотря на это, Уильям посчитал, что пригласить лично будет не лишним жестом. И судя по тому, как во взгляде Петра прочитался восторг фаната, это было прямое попадание.       «Лёгким движением руки, из аутсайдера в лидеры положения!» — Уильям мысленно погладил себя по голове, тем самым похвалив самого же себя.       — Однако, — тут Вордсворт театрально сменил приветливо-располагающее выражение лица на задумчиво-серьёзное. — Давайте пока отложим эти разговоры в сторону. — он заметил боковым зрением то, что осталось от его шпаги, и прежде, чем он забыл вообще об её существовании, он поспешил её подобрать и защелкнуть обратно в основание трости. О чём пожалел сразу после того, как наклонился за ней. Вновь потемнело в глазах. Очень бы не хотелось, чтобы последствия удара об стену давали о себе знать продолжительное время! — Сейчас важнее то, что мне нужно исследовать труп в холле раньше прибытия полиции. — на этих словах он защёлкнул рукоять трости с её основанием. — Могу представить, сколько оно привлекло на себя внимания. — он чуть улыбнулся, рисуя в воображении всю эту картину, как средь бела дня непонятно откуда на пол падает труп мужчины с шестью руками.       Пётр разделил настроение Уильяма касаемо момента черного юмора и поспешил на балкон, дабы проверить, сколько народу собралось поглазеть на этого мутанта, но вместо ожидаемой толпы и «Хлеба и зрелищ» он обнаружил лишь несколько человек.       — Труп? — переспросил Орсини, вглядываясь вниз. — Здесь есть лужа крови, но… — боковым зрением он увидел, как Вордсворт оказался рядом и теперь тоже, облокотившись на перила балкона, вместе с ним смотрел вниз в поисках тела. — Что-то я трупа нигде не наблюдаю. — задумчиво закончил он свою мысль, обхватив пальцами подбородок. Обломки снесённой стены, за которые им предъявят приличный счёт, кровь, пыль, всё это было, но самого необходимого не оказалось. Неужели он не рассчитал и не добил этого маньяка? Но он должен был бы разбиться, здесь седьмой этаж!       «Может у Вордсворта будет тому объяснение?» Орсини как бы невзначай краем глаза посмотрел в сторону Уильяма. Ещё до конца не верилось, что человек, на лекцию которого он ходил и который впечатлил его своей манерой подачи и видением материала, стоит буквально в шаге от него.       — … И где оно может быть? — риторически спросил Петра Уильям с такой интонацией, точно у них из-под носа пропал не труп, а незатейливая вещь. Он не видел, как в эту самую минуту на него восторженно смотрит «внеплановый напарник». — История приобретает весьма интересный твист, не находите? — продолжил он с иронией.       Но вместо поисков тела, оставшееся время до прибытия полиции они пытались успокоить и допросить Мишель Ли, бывшую горничную семьи Уайт. Точнее, Вордсворт пытался это сделать. И Петра в хорошем смысле удивляло, как этот человек без криков, без давления, — привычных для Бюро методов, — одними аргументами и верно подобранными словами смог разговорить молодую женщину, недавно миновавшую смерть. Рассказать тайну её погибших подруг, тайну семьи, на которую они работали. Про мертворождённого наследника, про его подмену на новорожденную девочку. Удивляло и восхищало, что при нём и не хочется говорить на повышенных тонах, не хочется кричать, создаётся атмосфера полного доверия, что тебе не навредят, а помогут. И порядком растерялся в момент озарения Вордсворта, когда он во весь голос повторял «Кронпринцесса тоже родила мертворождённого ребенка!» и почему-то называл себя глупцом. Если он глупец, то тогда кто он сам и пришедший Клемент, раз они оба хлопали глазами и не понимали, что он пытается донести до всех троих.       И всё-таки в АХ нет людей без странностей, но другие Петра отталкивали и раздражали, этот нет, его хочется… изучать.