Эпилог: Навруз

Сард слушает указания и качает головой. Перед отъездом всегда накапливаются дела, и он тяжело вздыхает. Повёлся на уговоры Зари, когда та узнала, что они уезжают: - Почему? – блондинка склоняет голову в вопросительном жесте. Она плетёт куклу и Сард видит, что внутри неё чёрный локон. Мужчина закрывает на это глаза, решая, что девушке надо проститься с подругой должным образом. - Господин больше не нуждается в моей помощи, – лаконично отвечает Сард и Зари кивает. - Куда мы едем? - Домой. На Север, – Зари смотрит в окно и слабо улыбается. - В этом году тепло пришло раньше. Жаль, она не увидит, как в её день рождения расцветут тюльпаны, – Сард чувствует, как сердце замирает от невыносимой тоски. – Ты можешь для меня кое-что сделать? – мужчина слушает, давая ей слово. – Давай поедем через юг? К Наврузу, – Зари гладит куклу пальцами. – Хочу попрощаться с ней на нашей земле. Сард так и не сможет ей отказать. Вайю-Вата своими путями удаётся узнать, что они прибыли в город и, конечно же, тащит их в своё поместье, много болтая. Сард успевает пожалеть тысячу раз, что уступил чужой грусти. - Я был так удивлён. Твой фраваши на тебя отлично влияет, – Вата громко смеётся и Зари неловко. Она видела его украдкой лишь пару раз и доверия Вайю не внушал. – Сегодня прекрасная погода, так что поедим в саду? Вы должны увидеть мои розы. Они много разговаривают и смеются. Зари наблюдает за мужчинами и улучает момент, чтобы прогуляться по саду. Розы в имении и правда потрясающие. Она так ими очарована, что пугается, когда её зовут по имени. Девушка оборачивает и видит перед собой женщину лет тридцати или около того. Её жгучие чёрные волосы напомнили Зари Нахам и сердце, отвлёкшееся от печали, снова тоскует. Блондинка не может не сравнивать их и делает себе этим лишь больнее. - Вы знаете меня? – голос тих. Женщина кивает, подходя к ней ближе. - Знаю, сейчас я выгляжу иначе, но… – Зари всматривается в узкую линию рта и понимает. Осознаёт, кто перед ней, пусть это и не может быть реальностью. - Чехарам… – она кивает и прячет глаза. - Я не имею права вот так с тобой говорить, но Нахам… – Чехарам закусывает губы. Зари понимает, как страшно женщине напротив неё. – Как она? В порядке? – блондинка поджимает рот и достаёт куклу, что плела последние дни. Вкладывает в ладони Чехарам и видит, как рушится человек перед ней. Трещины ползут по лицу Чехарам, рот женщины искажается от боли. Её крик оглушает Зари, но она не может отвести своего взгляда. Девушка надеялась ощутить себя отомщённой, надеялся почувствовать торжество от боли того, кто обрёк её на муки. Зари чувствует лишь печаль. Она так скучает по Нахам. В этом саду их лишь двое, кто помнит её и скорбит о ней. Лишь двое, кто не проклинают её, и Зари плачет. Она падает вместе с Чехарам на колени и они хватаются друг за друга, ища утешения. Нахам оставила их обоих. Сард слышит крики и порывается найти Зари, но Вайю-Вата его останавливает. - Оставь женщин. Твоей фраваши надо успокоить душу. - Но это кричала не она, – хмурится дэва и Вайю пожимает плечами. - Ты что, не знаешь этих людей? Они грустят лишь потому, что грустно другим, – Сард не знает, но оставляет всё так, как есть. Он правда не понимает, как успокоить Зари, как утешить, чтобы этот холодный ветер внутри наконец-то успокоился, и решает не вмешиваться. – Значит, Дахак требует найти бастардов Рата Бейбута? - Да, хочет вернуть всех крови фарна обратно в свои земли. - Интересно, как же они оказались в моих, – тянет Вайю-Вата и Сард плотно сжимает губы.

***

Азад перечитывает приказ, пришедший от главы южных земель, озадачено чешет подбородок. Его и всех детей Бейбута требуют в восточные земли ближайшим сроком. - Даже Мехрегана не дождались, – фыркает его собеседник. Форуг стал Ратом с месяц назад и не переставал ворчать, что его так долго назначали. Он приговаривал: «Ну и что, что Зари оказалась ложным фарном? Мою дочь забрали Вадаг, а значит, я должен был стать Ратом раньше». - Как думаешь, зачем? – Форуг пожимает плечами и ковыряется ногтём в зубах. Он обязан принять все бумаги и дела, которые Азад на него оставит. - Может дело в фарне? – предполагает мужчина и Азад цепенеет. – Если зовут только вашей крови, то померла, небось, – Форуг кивает и вчитывается в документ, не замечая, как с лица мужчины сходит вся краска. Азад смотрит на календарь у себя на столе и скорбь окутывает всё его тело. Двадцать первое марта обведено красным кругом, как напоминание о её дне рождения, которое она сама и оставила. «Обязательно подарите мне тюльпаны, дядя. Нет драгоценнее тюльпана, найденного в марте», – хихикала Нахам, сверкая большими карими глазами. Азад знает, что в этом году все улицы южных земель были украшены тюльпанами. Все дома получили их в дар от господина Вайю-Вата. Юг прощался с Нахам. Он извинялся, осыпая землю её любимыми цветами.

КОНЕЦ.