Часть 1. Глава 1. Цели и задачи.

- Кать, ну зачем тебе эта социология? Еще и с налётом антропологии? – Зорькин сидел на подоконнике в комнате Пушкарёвой и как всегда жевал пирог, испеченный заботливыми руками Катиной мамы. - Хочется! – Катя показала язык своему отражению. Она стояла у зеркала и медленно водила расческой по длинным волосам. - В этом смысла нет никакого! Ты уже прекрасный экономист, у тебя работа была в ведущем банке - куда меня, между прочим, не взяли - вот скажи мне, зачем тебе увольняться? А главное ради чего? – Зорькин недовольно пнул старенький венский стул, и тот упал. Катя недовольно поморщилась от звука и, наконец, посмотрела на друга. - Мне это интересно, понимаешь? Нравится мне эта среда, хочу в ней работать! - Какая среда? Городская? Так ты в ней живешь, Пушкарева, чего тебе не хватает? Ходи, наблюдай, для этого не обязательно диссертации писать! Катя вздохнула и отложила расческу. Вот уже две недели ее утро начиналось одинаково. Мать, отец и даже лучший друг недоумевали зачем Катя решилась на такие кардинальные перемены. Во-первых, увольнение из банка «Ллойд Моррис», в котором она работала уже год после университета. Во-вторых, внезапная смена темы магистерской диссертации. Год назад Катя поступила на социолого-психологический факультет, шокировав родителей и Зорькина. Папа рвал и метал, не понимая, зачем после пяти лет эконома ей понадобился этот дурацкий соцпсих. А Катя уперлась, и всё не сдвинешь. Сказала родителям, что хочет что-то сделать для себя. Мол, эконом был их идеей, красный диплом у нее уже есть, а теперь она хочет заняться чем-то, что интересно ей. И наконец, последнее – ее новая работа. Отец, когда узнал, куда она устроилась, три дня с ней не разговаривал. Модный дом «Зималетто», секретарша. Пролистав кипу непонятно откуда взявшихся глянцевых журналов, Пушкарёв грохнул кулаком по столу и заявил, что его дочь работать в таких местах не будет. Что тогда началось! Противостояние титанов на кухне в сталинской двушке слышал весь двор, парочка журналов даже вылетела из окна, приземлившись перед местной шпаной на детской площадке. Отец топал ногами, хватался за сердце и тряс кулаком, а Катя заявила, что съедет с квартиры. Бывший военный Валерий Пушкарёв впервые в жизни принял поражение. Но по итогам переговоров был установлен комендантский час. А Кате эта работа была очень нужна. Она и была её материалом. Катя чувствовала себя исследователем-этнографом, наблюдающим за диким племенем изнутри, когда смотрела на пестрые раскрашенные лица, прически с перьями, короткие юбки, глубокие декольте, ногти с прикленными к ним стразами, держащие тонкие сигареты. «Влияние внешности как детерминанта личностной и профессиональной успешности человека» - тема ее диссертации. Всё это на личном примере. Катя не одевалась ярко или модно, скорее удобно и обычно. Ничего выдающегося, свитера и водолазки с горлом зимой, шорты с майками летом. Но к работе в «Зималетто» ей пришлось готовиться особенно. Ее научный руководитель Анжелика Генриховна Клейман оказалась невероятно увлеченным человеком. - Катерина, это же так интересно! Мы должны провести социальный эксперимент в рамках вашей новой работы! Вы не понимаете, это же новые реалии, про это еще никто не писал. Это же...как это называется...nouveu riche, «золотая молодежь», новые русские! Дети вчерашних пролетариев, старательно скрывающие в себе следы рабочего класса. А тут вы! Старая московская интеллигенция, впечатляюще начитана, беспредельно предана науке, немного оторвана от бытовых реалий и несколько непрактична. Но знаете, Катрин? Мы должны копнуть глубже! Вернее поверхностнее! – размахивала веером Анжелика Генриховна. – Контраст должен быть сильнее. Вы должны преобразиться. Стать всем тем, что они так старательно не принимают, отталкивают, чего они, в конце концов, так боятся! Вот так Екатерина Пушкарёва и превратилась в новую версию себя. После забега по всем винтажным магазинам, секонд-хэндам и блошиным рынкам Москвы, в новых, а вернее старых юбках, блузах, платьях, рюшах и бантах, с заколотыми волосами и в круглых очках, она напоминала себе самой в лучшем случае юную революционерку, а в худшем архивариуса из местной библиотеки. Папа был в восторге. Коля бился в истерике от смеха, а когда, наконец, проржался, выдал: - Пушкарёва...да ты настоящее чучело. Спереди пионерка, сзади пенсионерка! Катя тоже хихикала. Правда немного нервно.

***

- Пугало, страшила, уродина... - Да ладно? - Ужас, летящий на крыльях ночи... - Господи... - И это...подожди, как же она сказала... А! Ошибка в теории естественного отбора! И это еще не все. - Офигеть! И это все из-за шмоток? - Одежда, прическа, внешний вид в целом...честно говоря, я уже не уверена, что дело в одних лишь вещах, - Катя нахмурилась. - Перестань, Катрина, скажу тебе как мужчина, ты вполне себе нормально выглядишь...не в этих бабушкиных платьях, конечно, но обычно ты вполне себе, - Зорькин поводил руками по воздуху, рисуя странную фигуру, - девушка! – закончил он. - Ну, спасибо, дорогой друг! Умеешь поднять самооценку. - Да ладно тебе, скажи лучше, ты играть в пятницу идёшь? Катя с Колей как всегда сидели у нее в комнате в уютном свете настольной лампы. Катя сидела на диване по-турецки и теребила в руках вязаную шаль. Коля устроился рядом на полу. Первый день в «Зималетто» случился феерический. Множество удивленных взглядов, хихиканье и шепот вслед, неприятные комментарии, шутки и оскорбления – сегодня Катя поняла, что работа предстоит психологически непростая. Приехав домой, она первым делом сняла очки, распустила волосы и натянула любимые джинсы. Катя никогда не придавала внешности особого значения, и не ожидала, что ее сегодня «встретят по одёжке». И как встретят... Одни комментарии Киры Воропаевой чего стоили. Катя даже обрадовалась, когда ее новый начальник, франтоватый молодой человек с ехидной улыбкой, показал ей её новый «кабинет». Видимо, решил спрятать ее, чтобы не пугать московский бомонд, топчущийся в дверях приемной. Он вообще решил разделить внешнее и внутреннее. Катя у него отвечала за функционал, а вот лицом компании была другая девушка – Вика. Зайдя в свою каморку, Катя расхохоталась. Стресс дал о себе знать, а еще она, в своих круглых очках в этой маленькой темной кладовке сама себе напомнила Гарри Поттера. За это ее шеф, модный московский ловелас с вереницей любовниц, креслом в совете директоров и дорогим автомобилем получил от нее неожиданное прозвище: тетя Петунья.