Глава 2. Кто в черном ящике?

- Не знал я, Жданов, что у тебя такой интересный фетиш, - Роман Дмитриевич Малиновский крутился в кресле напротив президентского стола и улыбался своего старому другу. - Ты это о чем? Изотову в коридоре встретил? – Жданов напряженно посмотрел на друга. – Кира её видела? - Нет, Жданчик, какой же Изотова фетиш? Это наоборот общепризнанная классика. Я про твою лягушонку в коробчонке. - Тише ты! - Да уж не ожидал. С чем связан необычный выбор? - Во-первых, у нее блестящее резюме, во-вторых, отец ее одобрил, в-третьих, она мне кажется надежным вариантом, - Жданов протянул Катино резюме Малиновскому. – Смотри, лучшая на своем курсе, красный диплом в МГУ, практика в Германии, школа-пансион в Англии... - Да уж, вижу, Жданов, это нам надо на нее работать...Получается, она у нас Василиса-Премудрая. - Помолчи, лучше отдай Кате отчет маркетологов, она работает над завтрашней презентацией. Малиновский картинно перекрестился и постучался в дверь Катиной каморки. - Тук-тук, кто в теремочке...кхм, то есть вот Катерина, принес вам отчет своего подразделения, - Малиновский с любопытством посмотрел на убранство маленькой комнатки. Небольшой стол с компьютером и настольной лампой, сзади на стеллажах посреди документов стояла рамка с фотографией Эйнштейна, рядом с ней бронзовая фигурка совы...больше ничего, что могло бы рассказать о хозяйке каморки не наблюдалось. Катя посмотрела на Малиновского, и ему показалась, что она недовольна тем, что тот оторвал ее от дел. Тем не менее Пушкарёва улыбнулась, забрала папку с его отчетом и кивнула ему. Малиновский сглотнул и закрыл дверь. - Интересная персона. Антигламурное высказывание в стенах «Зималетто». Так и вижу эти заголовки «Президент модного дома саботирует моду!». Палыч, это что за воспитательница детского сада из тридцатых годов? Признайся, ты сюда зашел, а она с тех пор там так и сидела? Пиковая дама приди... Андрей дал Малиновскому шуточный подзатыльник. - Ну знаешь, при всей твоей инфантильности для детсада ты слишком громоздок! - Да я в такой детсад и сам бы не пошёл, - захихикал Малиновский. – Вот если бы Ларина открыла филиальчик... *** - Свет, камера, мотор! Диссоциативное расстройство идентичности, запоздалый кризис подросткового возраста или просто блажь? Сегодня все это и не только в документальном фильме «Две личности Е.В. Пушкарёвой»! Катя скорчила рожицу в камеру. - Дима, убирай свой скворечник и иди нас регистрировать! - Так Коля уже всех записал. - Тогда убирай свой скворечник и готовься к игре! Где блокнот? Где ручка? Дима Агеенко закатил глаза и положил камеру на стол. - Вот ты Пушка не капитан, а командуешь! - А ты не оператор, а снимаешь. - Я режиссер! Ну почти, вот будешь моей первой работой. В Канны поедем, - Димка мечтательно потянулся. - Так, команда, собрались! Канны, Венеция, Монреаль...это все потом. А сейчас у нас отборочная серия, сегодня все решится... – капитан команды Илья Стариков сел за стол и поправил бабочку на шее. - Зачем ты опять так вырядился, нас же по телику не показывают! – захихикал Зорькин. - И не покажут, если ты будешь в засаленных футболках продолжать ходить, - парировал Стариков, продолжая дергать бабочку. – А тут между прочим сегодня редакторы из «Игры» будут... - Да ладно?! Где? – Агеенко начал вертеться на стуле. – Может им оператор нужен, надо срочно начинать снимать... - Нужно срочно играть и выигрывать! Это лучший способ привлечь внимание, - вставила Катя. - Вот! Пушка заряжена, остальные берем пример. - Тише, началось. В большом зале бывшего дома культуры сидела очень разношерстная группа людей. Ботаники в кривых очках и растянутых свитерах, белые воротнички все еще в костюмах и галстуках, неловко притулившие свои дипломаты под пластиковыми столами, вчерашние школьники и студенты в разномастных футболках ярких цветов. Все они собрались с надеждой пройти отборочный турнир, чтобы поехать на чемпионат России по игре для всех, кто мнит себя интеллектуалом, «Что? Где? Когда?». Зазвучал «Заратустра» Штрауса, и Катя выпрямила плечи. Эта особенная музыка сегодня вдруг сильнее обычного захватила ее, она обвела горящими глазами свою команду, своих друзей, и ей показалось, что сегодня будет действительно решающая битва. Было что-то исключительное в том, как сегодня они держались за руки, ободряюще улыбались друг другу, передавая одними взглядами тайные послания. Вот Коля подмигнул ей, она показала ему язык. Они были знакомы с детства, вместе учились кататься на велосипедах, сидели за одной партой, и были самыми лучшими друзьями на свете. Дима Агеенко слева от нее напряженно улыбнулся. Они познакомились в университете, когда Катя поймала его за списыванием, а тот вместо того, чтобы смутиться, предложил ей списать у него что-нибудь по гуманитарным дисциплинам. Вместе с Колей и с ним они ходили в «Иллюзион» на всякое старьё, Дима работал журналистом, но обожал кино, и, казалось, знал, что снималось в каждом уголке Москвы. Напротив нее - всегда серьезный и внимательный капитан Илья Стариков, профессиональный юрист и серьезный адвокат. Он поймал ее сразу после поступления в вуз, оказалось, ловил самых успешных абитуриентов себе в команду. Илья горел игрой больше каждого из них. Три раза проходил отборочные на телевизионные игры, но для него никогда не могли найти команду. Катя не сомневалась, что если кто из них и окажется когда-нибудь в «Охотничьем домике» Нескучного сада, то это будет именно он. Справа от нее крепко сжал её руку Костя Левин. Он играл с ними свою пятую игру и нервничал больше остальных. Тихий и скромный историк-аспирант в невзрачном коричневом свитере толстой вязки не раз придумывал для них экстраординарные ответы, когда у остальных версий за столом совсем не было. И, наконец, Али Метревели. Его три года назад привёл Стариков, посадил за стол, объяснил Али правила, и с тех пор тот играл с ними. Позже Катя узнала, что Стариков нашел Али в московской консерватории, в которой тот тогда учился, забрал его с концерта и привел к ним в корпус на игру. «Заратустра» вышел на крещендо. Внимание, первый раунд! Гонг. *** Спустя 90 вопросов. - Это панды, говорю тебе, я на сто процентов уверен! - Ну не варенье же ел Ван Гог! - Да, точно она из желатина сделана... - Представь, что ты чайка... - Ключ! - Я клянусь тебе – это чешуя. Эти и другие фразы были озвучены за столом команды «Мы из Бремена». Голова кружилась у всех, под стулом Зорькина валялась пустая бутылка из-под воды, волосы у Метревели стояли дыбом, а бабочка на шее Старикова превратилась в жгут. Оставалось только ждать. На сцене появился худой седовласый мужчина. Он неловко постучал по микрофону, кашлянул и произнес: - Спасибо всем за игру, уважаемые знатоки. Не будем долго тянуть, жюри уже подвело итоги. В финал проходят три команды. Это... Катя зажмурилась. - С результатом 62 балла проходит команда «КСЕП»! Где-то слева Катя услышала крики и аплодисменты. - 64 балла. Команда «Афина»! Позади упал стул. - И, наконец, с ошеломляющим результатом 75 баллов в финал проходит... - Точно не мы, там была не чешуя, я тебе говорю... - Да заткнись ты, Зорькин... - Надо было ключ писать... - Тсс! - Команда «Мы из Бремена»! Земля исчезла под ногами, Катя закружилась в воздухе, кто-то поцеловал ее в щеку, кто-то сильно постучал по спине, выбив весь воздух, она больно ударилась о ножку стола. Они прыгали, кричали, ликовали. Они в финале.