Глава 20. Наука и/или жизнь?

— Господин Жданов, подтвердите слухи о проблемах с ликвидностью! Камера. Яркий свет. Десятки глаз, жадно ловящих каждое его слово. Андрей улыбнулся — той самой улыбкой, которая заставляла акционеров расслабляться, а конкурентов нервно ёрзать. — Дорогие друзья, если бы я получал доллар каждый раз, когда нас «банкротят»... — лёгкая пауза, зал отвечает смешками, — Словом, вы понимаете – это очередные слухи. У «Зималетто» нет никаких проблем с ликвидностью. Он продолжал, слегка наклонившись к микрофону: — Мы своевременно выполняем все обязательства. Да, есть нюансы с реструктуризацией долгов — как и у любой растущей компании. Но называть это кризисом... — он развёл руками, — всё равно что объявить грозу концом света. — А как насчёт задержек зарплат в филиалах? — Технический сбой в одной из платёжных систем. Уже решено. — Он сделал паузу, — Кстати, тем, кто напишет об этом честно, мы с удовольствием дадим эксклюзив по нашим новым коллекциям. — И последнее... все только и обсуждают ваши отношения с Кирой Воропаевой. Все с нетерпением ждут вашу свадьбу. Вы нас пригласите? Андрей замер на секунду. Камера крупно поймала, как его пальцы слегка сжали край трибуны. — Кира — замечательная женщина, но сегодня я пришёл рассказывать не о своей личной жизни, — его голос стал чуть теплее, — хотя это уже давно не секрет...моё сердце принадлежит... – он улыбнулся и сделал паузу, - «Зималетто». Зал вновь засмеялся.

***

Катя устало потерла глаза и вновь уставилась на экран монитора. Работа на диссертацией кипела. «Глава 4. Внешность как социальный конструкт: эмпирические наблюдения 4.3. Конфликт перцепции и реальности В ходе экспериментального погружения в среду, где внешность выступает ключевым маркером статуса, обнаруживается парадокс: субъекты, изначально оценивающие друг друга через призму эстетических стандартов, склонны к когнитивному диссонансу при столкновении с несоответствием ожиданий. Личный пример: в течение 8 месяцев я существовала в двух ипостасях — как исследователь, фиксирующий поведенческие паттерны, и как сотрудник, чья внешность была намеренно нивелирована. Интересно, что в этой роли я получила доступ к откровенным суждениям «золотой молодежи» о «нерелевантных» персонах — тех, кто не соответствует их визуальным стандартам...» - Ну и ну, Пушкарёва! – воскликнул Зорькин, по-хозяйски врываясь в комнату Кати. Вслед за ним вереницей вползли Стариков и Агеенко. Последний как всегда с камерой на готове. Коля поставил перед ней чашку с дымяшимся чаем и тарелку с пирожками. – Ешь, это тебе гостинцы с кухни. Перегнулся через Катино плечо: - Работаешь, Штирлиц? Катя недовольно посмотрела на него. Встала и лениво потянулась. Засиделась всё-таки. Зорькин сцапал с тарелки горячий пирог, подхватил папку с Катиной работой, завалился на диван и начал зачитывать: - «Полевые заметки Екатерины Пушкарёвой в рамках исследования корпоративной культуры и дискриминации по внешнему виду в условиях авторитарного управления (на примере модного дома N)». - Ну просто «Ревизор», - хмыкнул Стариков. Катя потянулась за листком: - А ну отдай! Это конфиденциальные данные! - Ну, Кать, не вредничай, дай почитать, интересно же, - Зорькин катался по дивану, уворачиваясь от Пушкарёвой. Катя схватила расческу и стукнула его по лбу. - Исследователям редко везет наблюдать ботаников в естественной среде обитания, - Агеенко наводил фокус на Пушкарёву, комментируя развернувшуюся в комнате баталию. – Но нашей съемочной группе удалось застать несколько таких особей за чтением образовательной литературы. Обратите внимание, как самка пытается интеллектуально и... – Пушкарёва дёрнула Зорькина за ухо, а тот болезненно вскрикнул, - и физически доминировать над несчастным самцом. Зорькин скатился на пол, перехватил листочки с записями и продолжил. Катя махнула рукой и плюхнулась на диван. - Так, что тут у нас...Запись №128: «Вертикальный буллинг». Дата... так-так-так. О! «Модельер и дизайнер М систематически унижает подчинённых. Публичные комментарии по поводу внешности - «Опять в этом мешке? Клиенты подумают, что у нас бомжи работают». - Это он тебе сказал? – Стариков удивленно покачал головой. Катя скуксилась и пожала плечами. - А кому еще? У нас там даже «немодные» дамочки из женсовета более конвенционально привлекательны и одеты хотя бы с претензией на моду. - А тут ты заходишь вся такая нестандартная! – хохотнул Стариков, прикидывая на себя блузу с вязаным воротником, висевшую на плечиках на стуле. - Блин, Катюха! – Агеенко возбужденно вскочил. – А давай в конце эксперимента ты придёшь увольняться в красивом платье! - Ага, как у Джулии Робертс в «Красотке»! – захихикал Зорькин. Стариков картинно прошёл по комнате, виляя бёдрами и всё ещё прижимая к себе вешалку с блузкой: - Помните меня? – он поправил волосы. – Вы ведь получаете комиссионные с продаж, да? Так вот, вы вчера очень ошиблись. Мне пора идти дальше по магазинам. - Претти вумен...ла-ла-ла, - заголосил Зорькин. Агеенко хохотал уже во весь голос. Катя тоже прыснула, но вскочила и отобрала у Ильи блузку «рабочей» Кати. - Вы чего мелодрам пересмотрели? Там все у виска покрутят точно. - Ну ты и зануда, Пушка, - не согласился Агеенко, наводя камеру на Зорькина. – Колян, читай дальше, что там ещё? - Тут еще есть... «Личные выпады: «Ты вообще замужем? Нет? Ну понятно, с такой-то харизмой». Жалобы на М игнорируются — он «творит», а значит, его хамство считается «особенностью стиля управления». Так дальше тут какие-то отрывки несвязные...«...кроме того сознательное игнорирование, а также личностная незрелость руководителей, непрофессионализм и отсутствие управленческого опыта, сталкиваясь с искаженной системой ценностей в компании...дальнейшие исследования требуют разделения ролей наблюдателя и участника...открытие: их «гламур» — это броня. Без неё они — просто глупые дети с деньгами...НЕ ПЕЧАТАТЬ!» Зорькин почесал голову: - А чего это «не печатать»? По-моему, это ключевой тезис? - Это оценочное суждение, Коленька, - поправила Катя и подула на горячий чай. Коля поправил очки на переносице и опять нырнул в исследование: - Так, о...выводы! «В сообществе «нуворишей» внешность выполняет три функции: фильтр (отсеивает «чужих»), индикатор лояльности (готовности играть по их правилам), оружие (унижения тех, кто «не в тренде»). «Новые русские» создали культ внешности, потому что не могут предложить реальной ценности. Их «стиль» — не про эстетику, а про демонстрацию власти.» - Это типа теории Веблена о показном потреблении? – уточнил Стариков. - Да, это все в теоретической части прописано, - кивнула Пушкарёва, Зорькин посмотрел на них и фыркнул: - Так, что за теория? Вы для негуманитариев поясните, пожалуйста, образованные вы мои. - Суть эффекта Веблена в том, что представители высшего денежного класса склонны к демонстративному потреблению благ, которые недоступны большинству, - пояснила Катя. - «Богатство или власть нужно сделать очевидными, ибо уважение оказывается только по представлении доказательств», - добавил Стариков. - Ну это понятно...вот у Жданова твоего, например, «Порш», а ведь он мог бы и что-то более понятное для городской среды купить, но такая машина – это же заявление обществу – у меня есть деньги! Коля вдруг осёкся, а Катя промолчала. Дверь в комнату открылась, в щелку просунулась голова Кости. - Мы играть будем? - Идём...идём...

***

Катя лежала под одеялом, накрывшись с головой, трубка у уха. Завтра утром родители уезжали в санаторий, и Катя впервые за долгое время оставалась одна надолго. Папа, конечно, переживал, обещал звонить каждый вечер ровно в девять. Пушкарёвы пытались устроить Катерину в пансионат хотя бы на Новый год, но, увидев цены, от этой идеи отказались, и, причитая, начали собирать вещи. Андрей Жданов ситуацией собрался воспользоваться незамедлительно и, судя по шорохам, стукам и возне, которую Катя слышала в трубке тоже собирал вещи. Сначала он пытался переманить Пушкарёву к себе, но поскольку Валерий Сергеевич обещал звонить именно на домашний телефон, все мечты о Катином переезде растаяли. Ну, если Катя Пушкарёва не идёт к Андрею Жданову, то... Катя, конечно, нервничала. Слава богу, игр в этом году больше не планировалось, разве что их пригласили на финал года в студию, но команда могла пойти и без неё. А вот правки по диссертации Кате еще предстояло сделать, но каким образом пока в квартире Андрей? Пушкарёва в результате рассказала ему, что все еще учится, и, мол, пишет научную работу. Правда, о содержании диссертации она решила умолчать. Еще одна проблема пришла, откуда не ждали. Жданов, заехав к ней сегодня вечером после пресс-конференции, выглядел таинственно и напряженно. Катя и сама была на взводе – они прогуливались в парке рядом с её домом, и она боялась встретить знакомых. А если уж родители узнают... Как оказалось, волновалась не зря – из-за угла нестройной толпой вышла её команда. Катя резко вырвала руку из руки Андрея, засунула в карман. Он спешился: - Что случилось? - Знакомые, - Катя головой кивнула в сторону приближающихся ребят и отошла от него еще на шаг. - Пушка! – Агеенко подлетел к Кате, не замечая Андрея, крепко обнял и покружил. – А мы к тебе идём, на кино, вино и домино. - Скорее уж на пироги, борщи и... ну, домино может быть, ладно, - хмыкнул позади него Костик. - Да нас Катюнин подполковник за азартные игры... – не согласился Агеенко, продолжая удерживать Катю за талию. Та беспомощно оглянулась на хмурого Жданова. - Андрей Палыч, - Зорькин протиснулся между Катей и Агеенко к Жданову и пожал тому руку. Остальные тоже обратили внимание на недовольного чем-то высокого мужчину в темном пальто. Стариков кивнул Жданову, узнавая Катиного начальника. - А мы тут вышли обсудить кое-какие деловые вопросы...уже почти закончили, - объяснила Пушкарёва. - Мы не нужны? – Илья Стариков переглянулся с Зорькиным. - Нет, нет...спасибо. Мы сейчас всё обсудим, и я вернусь, - Катя пошла вперёд, не оглядываясь на Жданова. - Вы нам Катерину побыстрее верните, - крикнул Дима вслед. – Сегодня всё-таки выходной! У Жданова потемнели глаза, он резко обернулся и ответил: - А у неё ненормированный рабочий график, молодой человек, - подхватил Пушкарёву под руку и потащил за собой. Спустя несколько минут Андрей вдруг затормозил, схватил её за руку, второй рукой прижал к себе. Пушкарёва нервно оглянулась и попыталась вырваться. - Андрей... Он не отпустил, еще крепче обнял и напряжённо уставился на Катю. Потом вдруг потряс головой и уткнулся ей в плечо. Катя замерла в его объятиях, чувствуя, как его пальцы впиваются в её плечо. - Ну что случилось? – зашептала она ему на ухо. — Андрей, ты что... — начала она, но он перебил, голос низкий, сдавленный: — Этот... Он всегда так с тобой фамильярно обращается? Катя закатила глаза. — Дима? Да он со всеми так. В прошлом году на дне рождения Костика он Зорькина на руках пронес через весь зал, представляешь? Жданов не рассмеялся. Его брови сошлись в одну тёмную линию. — А почему ты сразу от меня отпрыгнула? Как будто мы... как будто ты меня стыдишься! Катя резко выдохнула. Он действительно этого не понимал? — Потому что они не знают, что мы... И если кто-то из них проболтается моим родителям, папа примчится из санатория с шашкой наголо! Ты хочешь объяснять Валерию Сергеевичу, почему его дочь встречается с начальником, который к тому же старше? Андрей нахмурился ещё сильнее, но пальцы на её плече разжались. — Так что, теперь я должен прятаться? — прошипел он. — И смотреть, как этот кудрявый сопляк тебя хватает? Катя замерла. Он ревновал. По-настоящему. Не к Лерману, не к абстрактным "другим мужчинам" — а к Диме Агеенко, который в последний раз мыл голову, судя по всему, ещё в прошлом сезоне «Что? Где? Когда?». В её груди что-то ёкнуло — смесь нежности и раздражения. — Андрей, — сказала она медленно, — ты сейчас ведёшь себя как... как... — Как кто? — он придвинулся ближе, и Катя почувствовала запах его одеколона — с нотками кожи и чего-то древесного. — Как герой дешёвого сериала, — закончила она и тут же пожалела, когда увидела как его глаза вспыхнули. — Ах вот как? — он резко отпустил её, сделал шаг назад. — Тогда, может, пойдёшь к своим друзьям? Раз я такой нелепый! Катя сжала кулаки. Он обиделся. Серьёзно? — Да не в этом дело! — выпалила она. — Просто я не хочу, чтобы все вокруг лезли в мою личную жизнь! Ты же сам понимаешь, что если об этом узнает... Она не договорила. Уставилась куда-то вниз на заснеженную дорожку, всю в следах прохожих. Андрей посмотрел на несчастную Пушкарёву, вздохнул, пнул сугроб, а затем развернулся и снова её обнял. — Не дуйся, тебе не идёт, - потерся щекой о Катину макушку. Почувствовал, как Катя робко обхватила его в ответ. — Я не дуюсь, — Катя вскинула голову и посмотрела на него. — Просто всё так сложно. Я хочу еще чуть-чуть побыть…как сейчас, знаешь? Пока никто не знает, ни родители, ни друзья... — Друзья... — Жданов недовольно хмыкнул. — Да, Андрей. Это мои друзья. Мы вместе в университете учились. Андрей фыркнул, недоверчиво задрав одну бровь. — Пять парней. И одна ты. Интересная получается дружба. Голос его звучал скептически. — Да, просто дружба, — Катя упрямо подняла подбородок. — Мы столько лет вместе, они для меня как братья. Он пристально посмотрел ей в глаза, будто проверял, не врёт ли. Потом медленно выдохнул. — Ладно. Если ты так говоришь... Верю. Но в его взгляде всё ещё читалось лёгкое недоверие, смешанное с ревностью. Катя потянулась, погладила его по щеке. — Андрей, ну серьёзно. Если бы между нами было что-то большее, разве я бы сейчас стояла здесь с тобой? Он хмыкнул, но в уголках губ дрогнула улыбка. — Тогда скажи этому... кудрявому, — он кивнул в сторону, — чтобы руки при себе держал. А то я ему их откручу. Катя рассмеялась. — У папы появился конкурент. Ты и правда тИран! Андрей нахмурился, но обнял её крепче — как будто хотел убедиться, что она всё ещё его. Этим же вечером на кухне у Пушкарёвых развернулись нешуточные баталии. На столе — разбросанные листочки с вопросами, кружки с остывшим чаем и тарелка с недоеденными мамиными пирожками с вишней. В углу тикали старые часы-ходики, а за окном медленно падал снег, застилая двор белым покрывалом. Команда "Мы из Бремена" собралась в полном составе, но вместо привычного шума и смеха в воздухе висело напряженное молчание. — Редакторы предлагают нам тур по региональным этапам с полным финансированием. Перелёты, гостиницы, даже стипендия, — Стариков положил на стол конверт с логотипом телекомпании. — И кто этот щедрый меценат? — Катя скрестила руки на груди. — Аноним. Через фонд. Сказали, что понравилась наша игра. — Мы один раз сыграли и даже в финал года не прошли! — Коля был явно недоволен. — Очень странно, — фыркнула Пушкарёва. — Кать, ну что ты за человек такой подозрительный? — Агеенко швырнул в неё бумажкой. — Это же шанс! — Слишком это хорошо звучит, — мрачно заметил Зорькин, шурясь и разглядывая конверт на свет. Метревели вздохнул: — Катрина, Николя, я понимаю ваши сомнения. Но без денег мы даже на питерские отборы не выедем. А тут — чемпионат России. Катя посмотрела на Костю. Тот молча пожал плечами: — Я — за. Но если ты против... — Голосуем, — сказал Стариков. Четыре – два. Стариков хлопнул в ладоши. — Едем! Большинство решило. Катя с Колей переглянулись.

***

Следующим утром не успела закрыться дверь за Пушкарёвыми-старшими, как на пороге у Кати уже стоял Жданов. Катя с грустью отметила, как инородно он смотрится среди привычных домашних интерьерах в своём дорогом черном пальто и с кожаным чемоданом. Но потом, когда он оглядевшись вокруг с озорной улыбкой подхватил её и крепко поцеловал, Катя думать перестала. - Соскучился по тебе, - пробормотал он, отстранившись на секунду. Катя прижалась по крепче к холодному пальто. - Такая домашняя, - Андрей окинул ее внимательным взглядом. Катя стояла перед ним в светло-розовой хлопковой пижаме, брюках и рубашке, с распущенными волосами, босиком, с розовым румянцем на щеках. - Завтракать будешь? - предложила Пушкарёва, когда они наконец оторвались друг от друга. - Буду, - Андрей закатал рукава и направился в ванную мыть руки. Когда Андрей вернулся из ванной, Катя уже накрыла на стол: простые тарелки с домашним узором, варенье в маленькой розетке, горячие тосты и кофе, дымящийся в чашках. Он сел напротив, и в его глазах читалось что-то тёплое. — Какая ты у меня хозяюшка, оказывается, — ухмыльнулся он, намазывая масло на хлеб. Катя снова порозовела. Они завтракали неспешно, разговаривая о пустяках — о том, как праздновали Новый год в детстве, о смешных случаях на работе, о том, как странно оказаться вдвоём в этой тишине, когда на улице бушует вьюга. Потом перебрались на диван. Катя включила какую-то новогоднюю комедию, которую всегда смотрела в детстве. Андрей сначала ворчал, что это «слишком мило», но уже через полчаса сам смеялся над глупыми шутками. Они валялись вперемешку с подушками, ноги их переплелись, а пальцы то и дело находили друг друга, будто проверяя: ты здесь, ты со мной. Катя не заметила, как задремала. Проснулась от лёгкого движения — Андрей осторожно накрывал её пледом, стараясь не разбудить. Но она потянулась к нему, обвила руками шею и прижалась щекой к его груди. — Ты не спишь, — прошептал он. — Нет, — она приподняла голову, и их взгляды встретились. Больше слов не понадобилось. Его губы нашли её сначала медленно, как будто давая ей время передумать, но Катя ответила без колебаний. Поцелуй углублялся, их дыхание становилось чаще, а пальцы — смелее. Плед сполз на пол, когда Андрей прижал её к дивану, и Катя запоминала каждый его жест — как он касался её кожи, как его ладони скользили по бёдрам, как губы обжигали шею. Она отвечала тем же — снимала с него рубашку, впивалась пальцами в плечи, притягивала ближе. Андрей накрыл ее собой, его руки скользили по ее телу, будто заново узнавая каждый изгиб. Всё было медленно и в то же время нетерпеливо, будто они пытались наверстать все те моменты, когда не могли быть так близки. Потом они лежали, прижавшись друг к другу, и за окном уже темнело. — Фильм так и не досмотрели, — лениво пробормотала Катя. — Мне и так понравилось, — ответил Андрей, целуя её в макушку. Она засмеялась и прижалась к нему крепче. — Давай завтра работу прогуляем, - предложил Андрей. Катя потянулась. — Нельзя, последняя неделя декабря, завтра куча дел, — погладила его по волосам. Андрей перекатился через нее, встал и подошел к ее рабочему столу, на котором валялись его брюки. Случайно задел мышку и экран компьютера загорелся. Андрей обернулся и прищурился, посмотрев на экран. — Твоя диссертация? — Андрей провёл пальцами по волосам. — Кстати, о чём она? Она замерла. — О... экономических тенденциях, — выдохнула Катя. Сердце билось как сумасшедшее. Андрей рассмеялся: — Звучит ужасно скучно, Катюш, — он вышел из комнаты и выкрикнул из коридора. – Ужинать будешь? Катя откинулась на диван. Ну и как ей со всем этим быть? Утром Андрей проснулся от звонка мобильного. Тихонько вышел из комнаты, чтобы не разбудить Катю. - Алло, ты подумала? - Сразу к делу, Жданов, а как же светский разговор? – ледяной тон Воропаевой врезался в уши. - Ладно, - она вдруг замолчала. – Я...хотела попросить у тебя одну вещь. Ты мог бы не афишировать пока наш разрыв? - Кира... - Мне нужно время, Андрей! – она всхлипнула. Сердце у него сжалось. Да уж, Жданов, почувствуй себя настоящей сволочью. - Кира, ну я же не нужен тебе... - А ты не рассказывай мне, что мне нужно! – отрезала Воропаева. – Андрей, давай просто отложим все эти споры и разговоры. Когда ты прилетаешь в Лондон? - Я не лечу. В трубке воцарилась тишина. - Вот как... ты действительно все решил, значит? Ну что ж, тогда мы поговорим с тобой, когда я вернусь. И у меня к тебе одна единственная просьба – мы объявим обо всём только тогда, когда я вернусь. И так, как я этого захочу. Андрей выдохнул. - До встречи, Кира.