Часть 21

      Редкий стук фарфора доносился из правой части коридора. Я стянула с ног ботинки, насквозь промокшие и холодные, с прилипшим снегом, который медленно таял, оставляя мокрые следы на полу. Ступни обожгло будто льдом, и я на мгновение задержала дыхание, привыкая к холоду.       Зал, в котором несколько часов назад шумели голоса, теперь казался вымершим. Пустота в нем была почти осязаемой и давящей. Осторожно ступая по паркету, стараясь не нарушить хрупкую тишину, я переступила порог. Авель неподвижно лежал на постели, глядя в потолок пустым взглядом. Он не шевелился, не моргал, будто застрял между сном и явью. На другой постели, укутавшись в одеяло и подрагивая от холода, спала Анна.       Свечи давно догорели и теперь лишь бесформенными потеками застыли в прозрачных стаканах, наполненных крупой. В камине лениво тлели последние угли, неохотно отдающие последнее тепло. По окнам расползались витиеватые морозные узоры, цеплялись за стекло, словно напоминая, что скоро мороз возьмет свое.       Я прошла к камину и присела на корточки. Жар ударил в лицо, жадно вцепился в замерзшие ноги, заставив мышцы болезненно откликнуться. Я подхватила лежащее рядом сухое полено и осторожно уложила его возле тлеющих углей. Склонилась ближе и подула, заставляя уголь разгореться и перекинуть свое пламя на лежащую древесину. Подбросила еще несколько поленьев и села рядом, обнимая ноги руками.       Завороженно наблюдала, как огонь расползается по светлому дереву, как сначала робко, а затем увереннее вспыхивает низкое пламя. Дерево тихо трещало, поддаваясь огню, утопая в нем, и в этом звуке слышалась элегия.       Я перевела взгляд на Анну. Ее лицо было напряжено даже во сне: между бровей залегла складка, а губы поджаты. Она дышала так тихо и незаметно, что на мгновение могло показаться, что она мертва.       А ведь так могло бы быть… Если бы на месте Киры была она, то отряд потерял бы Анну. Или любого другого.       Я опустила взгляд в пол. Мысли неприятно тянули вниз. Стоило отнести пойманную добычу.       Поднялась на ноги и тихо вышла в коридор, где у стены оставила туши, затем подхватила добычу и, ступая по холодному полу, отправилась туда, откуда доносился звон посуды.       – Хоть раз бы кто помог. Почему все вокруг в пыли, в грязи, в бардаке? Кто все будет убирать – я? Нашли домработницу! – из помещения доносился возмущенный голос.       Я аккуратно толкнула дверь – петли жалобно скрипнули, привлекая внимание. Ноа суетился на кухне, метаясь от одной кастрюли, к другой. Парень с закатанными рукавами и половником в руке выглядел угрожающе.       – Ну на-а-адо же, кого ветром задуло, – протянул он сердито, упирая руки в бока. – А вот это вот, – помахал он в воздухе поварешкой, указывая на зажатые в моих руках туши, и вдруг рявкнул, заставляя вздрогнуть, – кто щипать будет?!       Я застыла с распахнутыми глазами, уставившись на его “оружие”. – Нет, ну вы интересные! – продолжил он. – Я, значит, тут вот, – он обвел рукой помещение, – а они – вот там!       Дверь снова скрипнула, являя Грега. Я поспешно отступила в сторону, впуская парня в кухню.       – О! Еще один! – воскликнул Ноа.       – А что тут?.. – шепотом спросил меня Грег.       – Который день я тут за всеми вами мою. Готовлю. – набирал воздух в легкие парень, – Вы все хоть что-нибудь…       Я сунула в руки дичь ошарашенному Грегу и, закатывая рукава, прошла к горе немытой посуды, не сводя взгляд с Ноа, опасаясь, что половник может прилететь точно в лоб.       – …сделали!? Какого черта здесь не убрано?! Гора картошки не начищена! Кто-нибудь сходил в подвалы за солениями?! А я просил! – не унимался парень.       Посуда зазвенела под моими руками. Ладони окунулись в теплую воду, набранную в раковину. Ноа замолчал и глубоко вздохнул.       – Я спокоен, – выдохнул парень, словно повторяя мантру, и отошел обратно к бурлящей кастрюле.       – Я… – запнулся Грег, и, приподняв в руке несколько куропаток, продолжил, – займусь этим.       Ноа поднял голову на него и улыбнулся, а затем рявкнул:       – Уж постарайся!       Дверь за Грегом тихо закрылась, даже не скрипнув, будто и сама решила не испытывать судьбу.       – Совсем! – лязгнул половник, – Оборзели!       Я мыла посуду, слушая бурчание Ноа, звон фарфора и металлических мисок, шипение кастрюль. Кухня понемногу заполнялась едва уловимым ароматом какой-то еды и с удивлением поймала себя на том, что мои губы тронула улыбка.       На пороге помещения появился Каин. Замерев, он наблюдал открывшуюся ему картину совсем недолго, после чего настойчиво был послан в погреб хозяина поместья.       Домыв посуду, я тихо выскользнула из кухни, опасаясь снова попасться под горячую руку Ноа. Его бурчания еще доносились из-за двери, но уже не были полными обиды.       Анна все еще спала, но уже не куталась в одеяло с головой. Камин постепенно прогревал помещения, и холод нехотя отступал. Я подошла ближе, чтобы подкинуть еще несколько поленьев, но остановилась. Древесины, охваченной языками пламени, хватало. Взгляд упал на мои стоящие рядом ботинки – темные и промокшие, кто-то выставил их ближе к теплу. Я осмотрелась по сторонам, но в комнате все было так же, как и полчаса назад.       Я подхватила обувь и вышла в коридор. Натянула на ноги все еще влажные ботинки, морщась от неприятного ощущения, и надела куртку, застегивая замок под самый подбородок. Я выскользнула на улицу и, стараясь сохранять тепло в доме, плотно прикрыла за собой дверь.       Вечерний воздух ударил в лицо. Защипал щеки, вгрызся в пальцы, и я поспешила спрятать руки в карманы.       Я глубоко вдохнула морозный воздух и тут же нахмурилась. Пахло чем-то паленым. Небольшой костер разгорался в стороне от поместья. Неровное пламя танцевало на редком ветру, цепляясь за то, чем его кормили. Рядом я заметила знакомую фигуру и направилась к нему.       Ян сидел на корточках, подбрасывая в огонь очередную жертву. В пламени тлели фолианты – толстые и тонкие, но каждый одинаково почерневший от копоти и с обугленными буквами, которые еще можно было различить, если присмотреться.       – Чем это… пахнет? – спросила я, присаживаясь рядом и разглядывая костер.       – С Грегом куропаток… ммм... чистили, – протянул он, будто выбирая формулировку получше.       Я перевела взгляд на огонь, затем снова на него.       – А чужая коллекция книг – это вместо розжига? – усмехнулась я, кивнув на тлеющие тома.       – А это моя, – почти беспечно пожал плечами Ян.       Он бросил в костер еще одну книгу. Пламя лизнуло обложку, страницы свернулись и в воздух поднялся запах старой бумаги, смешанный с дымом и холодом.       Я чувствовала обиду на мужчину, что тихо шептала где-то внутри, но знала, что разговор точно подождет. Для всего есть время и место… Но, наверное, не в нашем с ним случае. Но ведь не все истории начинаются правильно? Хотя, что сейчас вообще правильно? Я тихо усмехнулась собственным мыслям.       – Не мое это все, – мужчина подбросил в костер еще одну книгу, – не хочу иметь ничего общего с этим.       – А как же долг? – спросила я, вспоминая его расплывчатый рассказ об отце, доставая из-под края костра какую-то брошюру, которую не успел поглотить огонь.       – А кому мы должны? – Ян повернулся ко мне, внимательно наблюдая за тем, как я перелистываю страницы найденной карты.       Я пожала плечами, не зная, что ответить. Ведь и вправду теперь будто ничего не имело смысла, а может так казалось, потому что мне ничего не рассказывали.       – А это в чем виновато? – спросила я, перелистывая путеводитель, покрытый пеплом.       – Случайно попало, – ответил Ян, пожав плечами.       Мой взгляд зацепился за название: Оксфорд и окружающие его достопримечательности. Я нахмурилась, проводя пальцем по нарисованным дорогам.       – Там уже наверняка ничего не осталось, – прозвучало совсем близко.       – Где? – непонимающе спросила я, поворачиваясь.       Лицо Яна было так близко, что я чувствовала его теплое дыхание на своей замерзшей коже. Память, будто издеваясь, подбросила образы: его сильные руки, сжимающие мое обнаженное тело, и тот самый жар, растекающийся внизу живота от ощущения заполненности. К щекам прилила краска, и я поспешила отвернуться обратно к брошюре.       – Вокруг города. Наверняка злые силы разрушили все королевство, – подражая интонации, которой читали сказки, протянул Ян.       Всмотревшись в значки и буквы, я нашла те, которые обозначали храмы богослужения.       – Вот здесь “Адам”, – мужчина ткнул в значок.       Я рассматривала другую часть – ту, в которой я оказалась в первый раз, когда все началось.       – А что тут?.. – я обвела небольшую площадь пальцем.       – Католическая церковь, – как ребенку объяснял Ян.       – Да нет… – я запнулась, подбирая слова. – Есть ли рядом что-то связанное… м-м… с базой? Или какие-нибудь лаборатории?       Я вновь повернулась к мужчине, ожидая ответ. Ян нахмурился и осторожно забрал из моих рук карту. А затем бросил на меня короткий, напряженный взгляд и снова всмотрелся в рисунки.       – Я не уверен… – медленно произнес он. – Может Анна или Дмитрий будут знать.       Он сложил брошюру и, стряхнув оставшийся пепел, положил ее в карман пальто.       – Я спрошу, – пообещал Ян и вновь повернулся к огню.       Я сидела рядом, чувствуя, что мое присутствие ему не мешало, а может, наоборот, он хотел бы, чтобы я осталась. Или же мне хотелось в это верить.       Огонь потрескивал, книги горели, превращаясь в черные, хрупкие каркасы.       – Прогуляемся? – неожиданно спросил мужчина, поднимаясь на ноги и протягивая мне руку.       – В лес? – я приподняла брови, вкладывая свою ладонь в его.       – А чем плохо? – улыбнулся Ян.       – А вдруг там бродят злые духи? – усмехнулась я, заглядывая ему в глаза.       – Бояться стоит только мародеров, – Ян мгновенно стал серьезен. – Но сомневаюсь, что они будут бродить здесь.       Он повел плечами, осматривая окрестности – вокруг, плотной стеной, стоял лес. Луна сегодня была тусклее, чем обычно, а потому рассмотреть что-либо дальше, чем на пару метров, не представлялось возможным.       – А я думал, ты бесстрашная, – посмотрев мне в глаза, широко улыбнулся Ян.       – Веди уже, – закатила я глаза, складывая руки на груди, но все равно уголки губ поползли вверх.       Мы сделали первые шаги прочь от костра. Я вдохнула свежий воздух, подходя к первым деревьям, и улыбнулась. Холодный воздух не казался удавкой, а мысли перестали метаться. Тревога не исчезла, но будто бы спряталась, боясь выглянуть из своего укрытия, уступив место хрупкому спокойствию.       На какое-то мгновение мне показалось, что все действительно может подождать. Вопросы, страхи и вина… Сейчас моим центром внимания стал хруст снега под ногами и теплая рука, вновь нашедшая мою, уверенно ведущая вперед.       Тропинка под ногами едва угадывалась, снег приглушал шаги. Где-то высоко скрипели ветки, будто перешептывались между собой.       – Я знаю, что ты служила в Цитадели… – нарушил тишину Ян и запнулся, будто шагнул на тонкий лед.       Ну да. Я ведь тебе об этом рассказывала, – ехидно пронеслось в мыслях.       – А что насчет тебя? – перебила я вопросом.       – Меня? – удивился он, – Ничего особенного, наверное… Я был в военной академии до того, как познакомился с Дмитрием, а потом началось все это… Я был не слишком общительный.       – Мне показалось, вы с генералом не сильно ладите.       – У нас с ним тяжелые отношения, – усмехнулся Ян, – то он меня бросает, то я его. Никак характерами не можем сойтись.       – Вот значит как… – протянула я с улыбкой и, не обдумав, добавила, – У меня есть конкурент.       Мужчина повернулся ко мне. Его лицо было сосредоточено, но я четко видела, как дрожали уголки его губ, а в глазах, абсолютно точно, прятались смешинки.       – Боюсь, я не из той лиги, – все же улыбнулся Ян. – Раньше я хотел простых вещей… Хотел путешествовать по миру, заглядывать в уголки планеты, где меня никто не знал.       Он остановился, поднял голову вверх, к небу, и на мгновение замер, будто вслушиваясь в собственные мысли.       – А ты? – спросил он, будто обращаясь к небесам, – Чего хотят ангелы?       – Не знаю… Меня всегда готовили к сражениям… – Я замерла рядом и, проследив за его взглядом, засмотрелась на звезды. А после тихо добавила, – Я уже не ангел.       – Если отсутствие крыльев перестает делать из тебя ангела, то… я не человек?       Я почувствовала на себе его сосредоточенный взгляд и оторвалась от созерцания ночного неба, встречаясь с зелеными глазами, которые, казалось, видели насквозь.       – Это другое, – замялась я, разглядывая его шрам.       – Ну конечно, – протянул он, ухмыльнувшись.       – Тебе хотя бы идет! – попыталась я найти плюсы и сгладить угол – вышло, как всегда, не очень.       – А значит, быть похожей на человека для бессмертной оскорбительно? – он задавал вопросы, из которых не удавалось выкрутиться.       – Я так не говорила! – возмутилась я, чувствуя, как щеки тлеют от смеси смущения и стыда.       – Но подумала, – ухмылялся Ян, медленно шагнув вперед по тропинке.       – Не правда! – пыталась оправдаться я.       – По–ду–ма–ла, – насмешливо тянул охотник, не оборачиваясь.       Я шла следом за ним, стараясь ступать в его следы, чтобы не промокнуть еще сильнее, и возмущенно перебирала в голове, как бы парировать его насмешки. А после внезапно осознала, как ловко он увел грустную ноту нашего разговора куда-то в сторону. Я невольно восхищенно улыбнулась. Невозможный мужчина.       В голове вдруг пронеслись его недавние слова.       Не помнить тебя, значит, к лучшему? – прищурилась я, смотря на его широкую спину.       Я замедлила шаг и окончательно остановилась. Наклонилась к сугробу и сгребла горсть снега в ладони, лепя снежный ком.       Говорят, бить в спину – это низко… Но это ведь о мече? – мелькнуло в голове.       Через секунду на темной одежде Яна виднелся отпечаток от прилипшего снега. Мужчина обернулся, находя взглядом мои мокрые от снега руки.       – Безоружных не бьют! – возмутился Ян и склонился к снегу.       Его руки быстро сгребли снег, формируя комок, а глаза сверкнули озорной искоркой. Я вздрогнула и с азартом приготовилась к ответной атаке, чувствуя, как мороз кусал пальцы и как сердце забилось быстрее от предвкушения маленькой зимней битвы.       Я не успела моргнуть, как Ян метнул снежок прямо в меня. Снег ударил в плечо и рассыпался под ногами. Низкий смех мужчины нарушил покой заснеженного леса, раскатившись между темных стволов деревьев.       Я сжала ладони, наблюдая, как Ян уже приготовил несколько снежков, не скрывая свой боевой настрой. Я сгребла снег из сугроба и швырнула в темную фигуру, целясь аккуратно, но с почти детским азартом. Ян легко увернулся и лишь улыбнулся шире.       – Думаешь, у тебя есть шанс? – смеялся он. – Неужели на небесах тоже есть снег?       – Конечно! – выдохнула я, отправляя очередной ком в полет и одновременно пытаясь увернуться от летящего в меня. – Но я в тех местах никогда не бывала.       Его снежок прилетел в ладонь, выбивая очередной подготовленный мною снаряд.       – Тогда силы не равны! – воскликнул он.       Я чувствовала, как тянет щеки от улыбки и как сбивается дыхание от смеха, звук которого поглощал снег. В груди было непривычно легко, словно с каждым вдохом тяжесть уходила прочь.       – Ты слишком медленная! – окрикнул он, не скрывая радости в голосе.       – Тогда почему в твоих волосах снег? – возмутилась я.       – Тебе просто повезло, – пожал плечами Ян.       Я вскинула руки – лес вокруг нас озарился мягким сиянием. Повинуясь магии, снег взметнулся вверх, закружился, складываясь в воздушные вензеля и спирали. Снежинки танцевали в воздухе, медленно оседая, словно не желая касаться земли. Я улыбалась, глядя на Яна. Он застыл, будто зачарованный, и смотрел на это зрелище с чистым, неподдельным восхищением.       – Снежная королева… – выдохнул мужчина, поднимая голову вверх, где над ним проплывали миллионы снежинок, подсвеченные голубоватым светом, словно звезды, сорвавшиеся с небес.       Снег продолжал кружиться, повинуясь едва заметным движениям моих пальцев. Искры начали складываться в форму. В воздухе проступали изогнутые линии, силуэт вытягивался, формируя хвост и голову, имитируя чешуйки. Хвост мотнулся в сторону – и снежное тело взвилось вверх.       – Это кто? – тихо спросил Ян, не отрывая взгляда от сияющего образа.       – Морской дракон, – отозвалась я и тут же исправилась, чтобы не вдаваться в подробности: – Небесный дракон.       Снежное существо взмахнуло хвостом и рассыпалось тысячами искр, медленно гаснущих в темноте. Я опустила руки, и магия послушно стихла, а по телу прокатилась слабость.       Лес снова стал просто лесом – темным и тихим, укрытым снегом. Я поежилась. Пальцы онемели, дыхание растворялось облачками пара, а влажные ботинки настойчиво напоминали о себе неприятным холодом.       – Кажется, снежная королева тоже мерзнет, – заметил Ян, растирая ладони и подходя ближе. – Скоро придется спалить еще половину библиотеки, чтобы тебя согреть.       – Какое кощунство, – усмехнулась я. – Вернуться в поместье будет разумнее.       Мы развернулись обратно, оставляя за спиной следы, которые медленно засыпал начавшийся снег.       – Пока Ноа не решил, что мы сбежали от работы, – с ужасом вспомнила я.       – Я думал, только Грег попался ему на глаза, – засмеялся Ян.       – Где уж там… Он Каина в подвалы отправил, – добавила я, вспоминая взмахи половником.       – Довели бедного, – смеялся мужчина, протягивая мне руку и помогая переступить через поваленное дерево.       Мы вышли из леса, и между темными ветками показались редкие огни поместья. Теплый свет пробивался сквозь окна, ложась золотыми пятнами на снег. Крыша темнела на фоне ночного неба, а из трубы лениво тянулся дым.       С каждым шагом внутри подкрадывалась тревога, а ноги будто отказывались нести меня в дом. Я засунула руки в карманы, понимая, что так согреться не выйдет и выбора у меня все равно нет. Поджав обветренные губы, я поднималась по ступеням к главному входу.       В коридоре было темно, и я разжала замерзшие пальцы, освобождая пучок энергии. Тусклый свет мягко разлился по помещению, выхватывая из тьмы стены и силуэты мебели.       – Где вас носило? – спросил Каин, откинувшись на стуле и выглядывая из-за угла.       – Есть будут холодным – я греть ничего не собираюсь. И вообще, тушите свет, спать пора, – узнала я ворчание Ноа.       Камин хрустел дровами, а мы с Яном, насквозь продрогшие, стягивали обувь, оставляя на полу влажные следы.       – Я оставила для вас в кухне, – к нам вышла светловолосая девушка, кутаясь в платок.       Только сейчас, разглядев ее внимательнее, я заметила округлившийся живот. Девушка ждала ребенка.       – Спасибо, Юлианна, – произнес Ян.       Она махнула рукой, пристально всматриваясь в повисший сгусток энергии, а после, пожелав доброй ночи, ушла в соседнюю комнату, плотно прикрыв за собою дверь.       – Я спрошу у Дмитрия про карту, – негромко сказал Ян, бросив на меня короткий взгляд, и направился в сторону большого зала, прогретого камином.       Я же, чувствуя, как холод въелся в кости, направилась в ванную. Теплая вода стекала по коже, смывая остатки снега. Я вздрагивала от смены температуры и терла мыльными руками тело, пытаясь согреться. Пар наполнял небольшое помещение, притупляя мысли. Я быстро закончила с водными процедурами, стараясь экономить воду, затем насухо вытерлась и натянула одежду обратно на тело.       В доме было темно. Света нигде не было, и только отблески от горящего огня в камине скользили по стенам. Я ступала босыми ногами по холодному полу. Из большой комнаты уже доносилось ровное сопение.       Пройдя прямо по коридору, я толкнула дверь комнаты, на время ставшей моей. Внутри, на комоде у окна, горело несколько свечей. В воздухе висел аромат еды, а на столе стояли тарелки с еще теплым ужином. На диване сидел Ян, склонившись над какой-то книгой.       Мужчина провел рукой по лицу, отложил книгу на стол и поднялся на ноги.       – Там ведь осталась вода? – спросил он тихо, будто боясь разбудить весь дом.       – Конечно, – так же шепотом ответила я.       – Хорошо… – он устало тряхнул головой и вышел из комнаты.       Я осталась одна. Взгляд снова упал на тарелки – от них поднимался тонкий пар, и желудок тут же отозвался. Но я не стала есть, посчитав правильным дождаться Яна.       Я вышла из комнаты и направилась туда, где хранились ненужные, полезные вещи. Порывшись в куче тканей, я нашла одеяло и вытянула его из стопки. Вернувшись, я закрыла за собой дверь и устроилась на диване, закутываясь сразу в два слоя. Тепло медленно копилось под тканью. Я подтянула колени к груди и прикрыла глаза.       Свечи потрескивали, а мысли становились вязкими и медленными. Дверь тихо скрипнула. Я приоткрыла глаза и повернулась. Ян вошел осторожно, будто уверенный, что я уже сплю и старался не разбудить.       – Ты не поела? – искренне удивился он, бросив взгляд на нетронутые тарелки.       – Ждала тебя, – ответила я, пожав плечами и сбрасывая с плеч одеяло.       Мужчина покачал головой, подошел ближе, и опустился на диван. Его ладони обхватили мои ступни. Я изумленно приоткрыла рот, от неожиданности забывая все слова. Теплые, уверенные пальцы откинули край одеяла, и Ян ловко натянул на мои ноги мягкие носки.       – Лед, а не ноги, – пробормотал он.       К щекам прилила кровь и я, пробурчав слова благодарности, потянулась к тарелке, делая вид, что еда сейчас куда важнее. Ян подхватил свою и принялся за еду. Я на секунду отставила тарелку, чтобы набросить ему на плечи принесенное одеяло.       – Дмитрий сказал, что там находились старые лаборатории, – прожевав кусок мяса, произнес Ян и потянулся к лежащей на столе брошюре.       Он открыл ее на нужной странице. При тусклом свете линии и подписи угадывались с трудом. Я придвинулась ближе, почти касаясь его плеча, всматриваясь в карту.       – Но их закрыли еще пять лет назад, – продолжил он. – Почему тебя заинтересовало это место?       Я откинулась на спинку дивана, лениво ковыряя запеченную картошку с мясом.       – Меня там поймали, – произнесла я легко, будто это было чем-то будничным, – а чуть южнее… там выкрали остальных бессмертных.       Ян замер.       – Остальных? – переспросил он и посмотрел на меня. – В той папке?..       В его голосе было болезненное понимание. Я лишь слегка кивнула, подтверждая его догадки. Сообразительности ему было не занимать, поэтому я была рада, что мне не приходилось ничего говорить вслух.       – О господи… – выдохнул он, неверяще покачивая головой и посмотрел на меня, – Мне жаль.       – Не надо, – остановила его слова, чувствуя, как внутри поднимается буря, – теперь я сомневаюсь, что все это было лишь случайностью.       – Что ты имеешь в виду? – нахмурился Ян.       – Я получила координаты еще в цитадели, – произнесла я со смешком, – сомневаюсь, что найти группу бессмертных было бы так просто… Только если заранее знали, где они будут.       – Предатели есть везде, – произнес мужчина.       – Авель тоже не сам на землю спустился, – кивнула я, – и мне кажется, что за этим стоит один бессмертный.       – И ты знаешь кто?       – Нет, – я покачала головой. – Не знаю наверняка, но предполагаю. Только я не понимаю зачем…       Мужчина зевнул в кулак и я замолчала, понимая, что ему стоит отдохнуть, а не слушать мои предположения. Я чувствовала как и меня одолевает усталость.       – Прости, – убрав кулак от губ, произнес он, – продолжай.       Я покачала головой, оставляя полупустую тарелку на стол.       – Нам стоит поспать, – устало выдохнула я.       Ян поставил посуду рядом с моей и поднялся.       – Я потушу свечи, – тихо сказал он, наблюдая, как я поправляю одеяла.       Я взмахнула ладонью – легкий, искрящийся порыв ветра погасил свечи.       – Ну да, – отрывисто произнес Ян, – конечно.       Матрас тихо скрипнул, мужчина осторожно забрался под одеяло, оставляя между нами почти подчеркнутое расстояние. Я повернулась на бок, укутываясь в одеяло до плеч. Тепло от его тела ощущалось даже сквозь ткань. Несколько секунд он лежал неподвижно, глядя в темноту потолка, будто прислушиваясь к собственным мыслям, а после повернулся на бок. Его рука медленно, почти нерешительно скользнула ко мне и легла на талию. Ладонь была тяжелой и теплой, почти обжигающей. Я замерла, чувствуя, как внутри что-то болезненно и сладко сжимается. Но почти сразу Ян будто опомнился. Пальцы дернулись и он поспешно убрал руку, оставляя после себя пустоту.       – Прости, – тихо сказал он в темноту.       Я задержала дыхание, а потом едва слышно прошептала:       – Верни...       Ладонь Яна снова нашла мою талию и он притянул меня ближе. Я тихо выдохнула и позволила себе расслабиться, прижимаясь к его груди. Моя ладонь легла ему на плечо. Под пальцами ощущалась твердая линия мышц. Дыхание мужчины касалось моих волос, путалось в прядях.       Вокруг меня будто создавался тихий, надежный кокон, в котором тревоги и мысли отступали. Сердце постепенно выравнивало ритм, дыхание становилось глубже и медленнее. Я прикрыла глаза, позволяя себе наконец не быть настороже. Сон мягко укрыл своими объятиями, оставляя лишь спокойствие.