Часть 20

      Ванную комнату отыскать не составило труда. Теплый пар просачивался в коридор, намекая, что недавно кто-то уже пользовался редкой здесь роскошью. Предварительно выудив из груды чужих вещей то, что должно было подойти мне по размеру, я заперла за собой дверь и шагнула под горячие струи воды.       Я не позволяла себе тратить ни лишнюю минуту, ни лишнюю каплю. Вода стекала по плечам, по спине, смывая грязь, кровь, но не мысли. Пыльцы не слушались. Будто деревянные, они горели странным огнем, и я с усилием заставляла их двигаться, вымывая пену из волос. Все тело словно пылало, а стоило воде перестать греть, холод мгновенно вцепился в кости.       Полотенце не спасало. Кожа оставалась холодной, будто тепло не хотело задерживаться во мне. Черные, эластичные штаны из плотной ткани идеально сели на бедрах и не сковывали движения, а широкая вязаная кофта серого цвета легла на плечи тяжело и мягко, обнимая тело, но не согревая до конца. Я натянула на ноги причудливую обувь на толстой подошве, отмечая мягкость вшитой ткани.       Я вышла из ванной и направилась туда, куда мне рекомендовали не ходить, но это лишь подчеркивало то, что там я буду одна.       Дверь вела не в библиотеку, а скорее в личный кабинет – место, где когда-то принимались решения, и где, абсолютно точно, проходили встречи в свете и тепле горящего камина.       Я устроилась на мягком, просторном диване в глубине комнаты, ближе к стене. Тепло от камина доходило с опозданием, но, определенно, здесь было теплее, чем на улице. Я позволила себе замереть, подтянув ноги ближе к телу, и обняла колени горящими руками. Прислушивалась к собственному дыханию, к тишине поместья и к той тягучей меланхолии, что медленно оседала внутри, как пепел после дождя.       Расслабившись, облокотилась на холодный диван, начиная проваливаться в беспокойный сон.       Резкий звук ворвался в сознание, заставляя распахнуть глаза. Я обернулась. На пороге стоял Ян. Секунду назад раздраженный, сейчас он выглядел озадаченным.       – Я… – запнулся мужчина. – Не думал, что здесь кто-то будет.       Даже при ночной темноте я видела, как нахмурились его брови, и он вышел за дверь. Тень грусти мелькнула внутри и я посмотрела на свои руки, будто там было то, чего мне не хватало. Я прислушалась к звенящей тишине, и где-то за ее пределами доносилось тихое сопение и редкий кашель. Кажется, я и вправду спала несколько часов.       Дверь снова скрипнула, впуская недавнего гостя. В нос ударил запах еды. Мужчина подошел ближе, и я заметила в его руках одело. Сверху на ткани стояли две тарелки, которые издали звон, стукнувшись друг о друга, когда охотник опустил одеяло на диван.       – Не думала, что доставка осталась работать и во время апокалипсиса, – усмехнулась я и тут же пожалела, что вообще открыла рот. – Прости, неуместно вышло… Спасибо.       Я закусила губу, надеясь, что Яна не обидели мои слова. Мужчина встал передо мной и вытянул руку. Я озадаченно перевела взгляд с пустой ладони на его лицо.       – С вас пять долларов, мисс, – серьезно проговорил охотник и добавил, – можете еще чаевые оставить.       Напряжение отпустило так же резко, как и появилось. Мои губы тронула улыбка.       – У меня только папка с записками маньяка и пустые карманы, – я виновато улыбнулась. – Подойдет?       – За такое обычно берут дороже, – Ян хмыкнул, слуха коснулся лязг скоб на его щеке. – Давай есть. Все и так давно остыло.       – А… – хотела задать вопрос, но мужчина перебил.       – Дежурил. Сейчас Каин, – словно прочитав мои мысли, охотник точно ответил на незаданный вопрос.       Подхватив тарелку с чем-то приятно пахнущим, взяла ложку. Ян присел на край и, взяв свою порцию, лениво ковырял еду, медленно проглатывая куски. Мужчина смотрел в сторону окна, за которым начиналась метель. Белые хлопья бились о стекло, будто стремились пробраться внутрь.       Я почувствовала, как от охотника веет холодом и пахнет морозной свежестью, словно он принес собой кусочек зимы с дежурства. Новая черная кофта, как и предыдущая одежда, плотно прилегала к телу, а брюки почти не отличались от прошлых. Я усмехнулась про себя. Охотник себе не изменял ни в чем.       Еда оказалась вкусной, и я не заметила, как она исчезала с тарелки. Я подождала, пока мужчина закончит со своей порцией, и поднялась, чтобы отставить посуду на стол.       – Какой сервис, – деланно удивился Ян, когда я забрала его тарелку.       Я улыбнулась, ничего не ответив, и вернулась обратно на нагретое место. Ян молчал, снова засмотревшись в окно. Я рассматривала его усталый профиль, размышляя о том, кто же он такой и почему он сказал, что то, что я не помню о нем, – это к лучшему. Догадки скреблись, как кошки когтями, впиваясь до крови, но оставались лишь догадками.       – Ты злишься на меня? – негромко спросила я и заметила, как напряглась его челюсть.       – Не на тебя, – Ян обернулся, заглядывая в мои глаза.       Я прикусила щеку изнутри, скребясь в собственной памяти, но ничего не находила.       – Прости, – произнесла я и мне показалось, что испытывать вину становится моей привычкой.       – За что? – мужчина замер, удивленно глядя на меня.       – Не знаю, но мне кажется, будто я не сделала то, что обещала. Подвела… – неуверенно ответила я.       – Подвела… – произнес мужчина задумчиво, переводя взгляд на книжные полки.       Наблюдать за ним было чем-то приятным. От Яна исходила неясная мне легкость и спокойствие, в котором хотелось забыться, где все растворялось и было неважным. Это чувство мне нравилось и я не хотела, чтобы мужчина уходил. Словно почувствовав мой взгляд, Ян обернулся.       – Что такое?       Я покачала головой и опустила глаза, переживая, что могу быть слишком навязчивой. Мужчина поднялся на ноги – сердце сжалось. Не хотела, чтобы он ушел. Хотела попросить остаться, удержать хотя бы словом, но не произнесла ни звука, лишь продолжила следить за охотником взглядом.       Ян подошел ближе, и, подхватив одеяло, опустился совсем рядом. Я оттолкнулась от спинки дивана, освобождая место, наблюдая за его движениями. Мужчина встряхнул одеяло, расправляя, лег за моей спиной и, вытянув ноги, накрылся.       – Давай под одеяло, – прошептал он, прикрывая глаза. – Так хоть согреемся.       Его голос был тихим, усталым и таким знакомым. Боясь спугнуть сам момент, я осторожно скинула обувь и, приподняв край одеяла, забралась под сохраняющую тепло ткань. Пространство сузилось до дыхания, до шороха ткани и тепла, которое исходило от тела мужчины.       Я неловко поерзала, понимая, что стоило повернуться спиной, но цепкие глаза мужчины теперь не давали пути для отступления. Между нами оставалось немного пространства, которого было достаточно, чтобы не касаться, но слишком мало, чтобы не чувствовать присутствие. Его грудь медленно поднималась и опускалась, и я вдруг отчетливо уловила ритм его сердца. Ровный, спокойный и почему-то знакомый. От этого осознания по коже пробежала дрожь.       Его глаза следили за моими, скользили по лицу, но мужчина молчал. Я нахмурилась, ощущая неясную панику, подкрадывающуюся к горлу. Мой взгляд метался по лицу охотника, цепляясь за каждую черту, в попытке найти причину, но казалось, что помнят только руки.       Ладонь легла на его щеку. Я испугалась собственного порыва, реакции мужчины, но Ян только продолжал внимательно следить за мной, не отстраняясь. Дыхание сбилось, сердце отбивало громкий ритм, а все внутри кричало и сопротивлялось. Я провела пальцами по его щеке, поднялась выше, убирая темные, отросшие пряди с бровей. Мужчина прикрыл глаза, словно отдаваясь ощущениям.       – Ян? – мой голос дрогнул.       Охотник не ответил, продолжая лежать с закрытыми глазами, но ресницы подрагивали, выдавая, что он не спит.       – Почему ты сказал, что не помнить тебя – к лучшему? – тихо спросила я, не убирая ладонь с его лица.       Ян напрягся, тяжело вздохнул. Его веки дрогнули – и он открыл глаза. Я смотрела прямо в них, вглядываясь в цвет глубокого леса.       – Ты знаешь мое имя, – осторожно добавила я. – Что ты знаешь еще?       Слова давались с трудом, создавая ощущение, будто я ступаю по тонкому льду, который вот-вот треснет под ногами. Мне казалось, что этот мужчина для меня был ближе всех в отряде, а уловки Каина это лишь подтверждали.       – Почему ты молчишь? – мой голос звучал тихо и глухо.       Я сгорала от нетерпения. Не хотела давить, но вопреки всему делала это, потому что тишина между нами казалась невыносимой. Я прикрыла глаза и тяжело вздохнула, убирая руку под одеяло, словно сдаваясь и отступая на шаг.       Запястья коснулись пальцы мужчины, а после медленно отпустили. Я открыла глаза и встретилась со взглядом Яна – полным противоречий, в котором плескалось сожаление. Его рука легла на мою талию. Я мотнула головой вниз, будто могла проследить за движением, через ткань, и вновь посмотрела на Яна – на этот раз растерянно.       Прохладная ладонь забралась под свитер, коснулась кожи. Его пальцы пробежали по позвоночнику, и от этого прикосновения по телу пробежал разряд, будто нервная система вспомнила что-то раньше меня. Я почувствовала, как мужчина задержал дыхание и я вместе с ним.       Ладонь Яна поднялась выше, невесомо скользнула по шрамам и легла между лопаток. Он надавил мягко, но настойчиво, притягивая ближе, прижимая к своей груди, и вновь начал дышать.       Я замерла с распахнутыми глазами, прижимаясь лбом к его шее. Мир дрогнул. Моя ладонь легла на его грудь, где под пальцами ощущалось сердцебиение. Я глубоко вдохнула, и память будто дрогнула.       – Каин говорил, что бессмертные не заводят дружбу с людьми, – произнес Ян шепотом.       А я пыталась понять, что он имеет в виду. Мои ресницы щекотали шею мужчины, но я не предпринимала попыток отстраниться. Наоборот, мне хотелось быть ближе, раствориться в мягких объятиях. Я прикрыла глаза.       – Хотя Каин тоже ангел… По характеру прям, как отродье… Прости, – произнес голос охотника в голове и я точно знала, что он улыбался, – не хотел, чтобы это заканчивалось…       В голове кольнуло и я зажмурилась, сжимая ткань одежды мужчины в кулаке.       – Ты в порядке? – обеспокоено спросил Ян, отодвигаясь и заглядывая мне в глаза.       – Каин сказал почему? – вместо ответа спросила я, догадываясь, какой ответ могу услышать.       Сердце болезненно сжималось, а куски памяти подбрасывали пусть не воспоминания, но чувства и эмоции. И для начала этого казалось невыносимо много.       – Бессмертные живут дольше, Амирана, – Ян смотрел на меня взглядом, в котором давным-давно поселилась печаль.       – Давай немного отдохнем, – прошептал мужчина, прикрывая глаза, по-прежнему прижимая меня к своей груди.       Я кивнула, хотя он этого уже не видел, и закрыла глаза, утыкаясь лбом куда-то в ключицы мужчины. Усталость вновь брала вверх над всем и я провалилась в сон, прижимаясь к крепкому телу охотника.       Было сложно понимать день-то или ночь, но, когда я проснулась, в комнате было чуть светлее, заметно холоднее, а рука Яна сползла на талию. Сам он спал – ровное дыхание и сердцебиение были тому подтверждением. Словно почувствовав мой взгляд, его сердце пропустило удар, изменяя ритм, и Ян открыл глаза.       – Ты не пропала, – хрипло сказал он и криво улыбнулся.       – А могла?       – Пора вставать, – нехотя констатировал охотник, убирая руку и садясь.       Мы расходились не прощаясь, и казалось, будто засыпать вместе не было чем-то необычным.       Я перестала думать о прошедшей ночи едва подошла к большому залу, из которого доносились голоса. Я помнила помощь Анны и хотела задать ей несколько вопросов, поэтому собрав волю в кулак, я осторожно переступила порог помещения.       В комнате повисло напряжение. До этого занимавшиеся своими делами: кто-то проверял оружие, готовясь выйти наружу, кто-то сушил одежду у камина, а кто-то негромко переговаривался, обрывая фразы на полуслове, люди замолчали. На длинном столе догорали три тонкие свечи. Я задержала взгляд дольше, чем следовало, замечая лежащие рядом незажженные.       Люди ставят свечи мертвым… Я поджала губы, задаваясь вопросом почему три свечи. Что-то в этом ритуале было такое… Умиротворение, может даже успокоение…       Я, будто механически, подошла ближе, натыкаясь на взгляд генерала, сидящего за столом. Мужчина чистил оружие, части которого лежали на столе аккуратным рядом.       – Можно? – спросила я осторожно, потянувшись к свечам, внутренне даже не надеясь на разрешение.       – Нет, – резко отозвался мужчина, продолжая сверлить меня взглядом.       Обвиняя, людям становилось легче. И я была готова нести это бремя, поэтому не была удивлена резкости генерала. Очевидно, Кира много для него значила. Мужчина поднялся, стул скрипнул по полу.       – Трое бессмертных... – тихо начал генерал, – Трое! Напомню, что ты одна из них! Может тебе уже стоило бы хоть раз подняться в воздух и поработать на благо нашего небольшого общества? – шипел в лицо Дмитрий.       Он сделал шаг вперед. Лицо генерала было напряжено. Костяшки пальцев побелели, сжатые в кулаки. Резкая складка у рта и дергающаяся жилка на виске. В зале стало так тихо, что было слышно, как потрескивает фитиль свечи.       – Откуда ты, черт возьми, вылезла? Спасла ее, чтобы потом убить? Неужели сложно было поступиться своими принципами и помочь ей?!       Я замечала, что в отряде никто не лезет в душу и, что, возможно, именно поэтому меня никто ни разу не спросил ни про происхождение, ни про мою историю в целом.       – Дмитрий, ты, по-моему, перегибаешь, – в повисшей тишине голос Анны звучал особенно громко, хоть девушка и говорила тихо и без особой уверенности.       Делая замечание генералу, девушка выглядела удивленной. Наверное, такие эмоции были несвойственны мужчине.       – Что тут такое? – позади генерала показался Ян, на его лице была улыбка, – На улице наконец-то нет ветра…       Шаги охотника раздались неподалеку и его голос уже звучал напряженно и, если я не ошибалась, то в нем была угроза:       – Что здесь происходит?       Челюсти генерала снова сжались и он повернулся к охотнику. Что-то мне подсказывало, что ничем хорошим это может не закончиться, а становиться яблоком раздора мне совершенно не хотелось.       – Генерал распределяет обязанности, – ответила я первой, соврав спокойным, почти серьезным тоном, поворачиваясь к Яну.       Я сделала шаг назад от генерала, отмечая, что знакомая мне папка лежала рядом с Анной.       – Ами, постой! – остановил меня голос Анны.       Я замерла у выхода. Коротко вздохнула и повернулась, проходя в помещение, замечая отсутствие Каина.       – Авель давно не был на небесах, – девушка замялась, – поэтому, может, многое не знает…       – Я слушаю, – чуть поторопила я.       Хотелось скорее выйти на улицу и вдохнуть свежий воздух, который, может и не перестал бы ощущаться, словно удавка на шее, но, по-крайней мере, там не было взглядов.       – Что может так повлиять на бессмертного, чтобы убить? И ваши способности к регенерации…Действительно ли бессмертный мог адаптироваться к подобному? Каин говорил, что яд убивает, и противоядия не существует, – без остановки, точно безумная, погруженная в свои исследования, задавала вопросы девушка.       – Бессмертному надо иметь желание причинить вред, – я покосилась на Авеля, не понимая почему он не ответил на простой вопрос, – и яд Йогзатота. Он не позволяет бессмертному регенерировать, видимо поэтому удалось сделать то, что сделали.       Казалось, каждого присутствующего интересовали ответы. Даже генерал, пусть и занятый своим делом, слушал.       – Я не знала до этого, что к яду может возникнуть толерантность, – покачала я головой, размышляя.       А что, если девушка могла бы обратить эффект?       – Возможно ли вернуть бессмертного в первоначальное состояние? – задумчиво спросила я.       – Я… – девушка запнулась. – Теоретически можно, но если бы у меня были образцы, можно было бы проверить, что происходит с кровью.       Мои руки дрожали и я не знала, стоит ли мне это делать. Но мне хотелось верить, что генерал, возможно, смирится с потерей быстрее, поняв, что ничего нельзя было изменить. И где-то таилась надежда, что все можно повернуть вспять.       Я топтала свою гордость, стягивая верхнюю одежду, оставаясь в одежде, которая совершенно точно открывала вид на шрамы и это казалось, единственным верным вариантом.       – Какая больше нравится, – я подошла к Анне и вытянула руки.       Девушка ошарашено разглядывала мои покрытые шрамами руки и уже через мгновение искала сосуд, в который могла бы собрать кровь. Позади качнулся стул, я слышала, как генерал поднялся на ноги, и кожей чувствовала его взгляд.       – Ради блага общества, генерал, – бросила я едкий комментарий, не оборачиваясь, только вздрогнула, когда холодная игла пропорола кожу.       Когда девушка наполнила два шприца моей кровью, я сделала несколько шагов назад и поравнялась с Яном. Мужчина, казалось, прожигал дыру в генерале, но я не стала выделять это.       – Пойду, потренируюсь в крылоборстве, – не удержавшись, усмехнулась Дмитрию в лицо. – Может встречу вашу дорогую тетю, предам привет, генерал. Вдруг у нее найдется запасная пара крыльев. Может мои ей не подошли и она любезно их отдаст?       Улыбнувшись, я направилась к выходу, натягивая куртку на голые плечи. Тишина за моей спиной была оглушающей. Улыбка исказилась вопреки тому, что я обещала себя не жалеть.       Смертные частно выплескивали эмоции, занимаясь физическими упражнениями. Раньше в такие моменты я летала до изнеможения. Любила то, как ветер трепал волосы, как он под приказом моих крыльев превращался в ураган. Воздух был моей жизнью, моей стихией. Поэтому сейчас я бежала, но знала, что вернусь назад. В стены, которые точно не согреют.       В висках начинало стучать. Перед глазами неизменно мелькали деревья и снег. Я остановилась, уперевшись ладонями в колени, сглатывая холодный воздух. Сердце билось ровно, как и полагало бессмертной. Я выпрямилась и вытянула руку.       Тишина леса позволяла сосредоточиться. Обычно магия отзывалась сразу, как только я ее звала: теплом, ощущением плотного потока, готового сорваться с пальцев. Сейчас же отклик был слабым и рваным. В ладони вспыхнул тусклый свет и, к моему счастью, не рассыпался сразу. Тем не менее я нахмурилась и попыталась усилить энергию. Но ответ был слабым. Магия не сопротивлялась – она просто утекала. Казалось, будто кто-то забыл закрыть кран в душевой. Это ощущалось почти физически. Пустотой под кожей, легким головокружением, холодом, который был не только снаружи.       Я развернулась, с грустью смотря в сторону поместья. И вправду стоило заняться чем-то полезным... Я подняла голову, осматривая деревья, выискивая добычу, и сделала несколько шагов в сторону. Снег хрустел под ногами, поэтому я старалась ступать аккуратными шагами. Между ветвей, притаившись, сидела птица. Я улыбнулась, поднимая руку в желании поймать птицу магией, не убивая.       Шум мощных крыльев разорвал тишину. Снег поднялся вихрем, попадая за ворот куртки. Птица, испуганно вскрикнув, взмахнула крыльями и скрылась в лесу. Я обернулась, прожигая недовольным взглядом Каина.       – Как же мне помогать отряду, если ты распугиваешь всю дичь? – спокойным тоном поинтересовалась я, выгнув бровь.       – Просто я птица покрупнее, – улыбнулся Каин.       Я недовольно покачала головой, отказываясь это как-либо комментировать.       – Как встреча с отрядом?       – Как дежурство? – проигнорировав вопрос, спросила я первое, что пришло в голову, и вновь начала присматриваться к деревьям.       С ладоней Каина сорвалась молния – тушка небольшой птицы упала в снег.       – Сила без техники немного бесполезна, не находишь? – вспомнив про небольшую перепалку братьев, заметила я.       – Не всем были даны великие учителя, – смерил меня взглядом Каин.       Я кивнула, соглашаясь с ним, и задумалась на мгновение. Затем сложила руки, переплела энергию, создавая легкую волну, которая при должной силе могла нанести сокрушительный удар. Я сделала шаг вперед и выпустила ее. Волна прошла между деревьев, не ломая ветвей, лишь подгибая их, оставляя за собой дрожь воздуха.       Каин внимательно следил за мной, не задавая вопросов, а после попытался повторить. Волна ударила о ствол ели и разлетелась вспышкой.       – Немного иначе, смотри, – и я начала объяснять.       Я подняла руки, показывая, как энергия должна скользить, подчиняться дыханию. Каин нахмурился, но на этот раз прислушался.       Снег осыпался с ветвей, вспышки освещали стволы деревьев раз за разом, час за часом. Я погрузилась в движения, показывая то, чему меня учили.       Сила снова соскользнула с моих ладоней, словно пламя, щелкнула в воздухе и отбросила Каина на несколько метров. Бессмертный, уже порядком уставший, не выдержал и рухнул на землю, впечатываясь коленями в грязный снег. Я направилась к ангелу и остановилась в нескольких метрах.       – Да сколько можно! – выдохнула я зло. – Перенаправляй поток, Каин, а не лови его грудью! – не переставала возмущаться я.       – А ты объясняй нормально, – огрызнулся ангел, поднимаясь на ноги.       – Между прочим, я даже детей учила, – бросила я, словно это доказывало мои навыки учителя.       Каин фыркнул и выпрямился.       – И? Много из них остались в живых? – спросил Каин почти лениво, но с такой хлесткой точностью, что воздух вокруг замер.       Я застыла на месте пораженная. Его слова врезались в спину одним острым лезвием, не давая сделать шаг.       Уже несколько часов я показывала Каину приемы магии и даже не понимала, зачем продолжаю это делать. Мы давно могли вернуться: дичь была добыта, холод пробирался к костям, а мои силы, казалось, уже совсем иссякли.       Возможно, так я пыталась заполнить пустоту. Заменить ту помощь, которую не смогла дать беззащитным детям, вина за гибель которых все время дышала в затылок.       Мне казалось, если я научу, покажу, передам хоть каплю знаний, которые, если не защитят… То хотя бы оставлю след. Я взглянула на Каина. Нет, это не был тот, кто нуждался в чьем-то покровительстве. Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение, принимая то, что и вправду забылась на эти несколько часов.       – Думаю, в нашу сделку стоит внести коррективы, – произнес ангел, с едва заметным напряжением, которое от меня не укрылось.       – Какие? – спросила я, игнорируя колкости.       – Лучше не приближайся к Лэйн, – взгляд Каина стал цепким и строгим.       – В таком случае сделка отменяется? – поинтересовалась я.       – Да.       – Боишься, что Лэйн узнает о твоих секретах? – била совами наугад.       Глаза Каина на мгновение сверкнули красным.       – Ты и вправду что-то скрываешь, – усмехнулась я. – Скелеты в твоем шкафу, видимо, ей не понравятся.       – Просто держись от нее подальше, – с нажимом произнес Каин.       – Тогда что насчет твоей части сделки? – я упрямо вскинула голову, чувствуя, как в груди появляется раздражение.       Каин оказался рядом слишком быстро. Его ладонь без предупреждения грубо сомкнулась на моем затылке. Пальцы впились в волосы, заставляя поднять голову и встретиться с его взглядом.       Я рухнула в чужую память, хотя она была моей.       Воспоминания сменяли друг друга, показывая пусть немногочисленные, но теплые моменты, в которых главной фигурой был Ян.       Его дыхание у виска, рука, сжимающая мою ладонь.       Кадры рвались и, должно быть, были не по порядку, но это было не важно.       Я передавала охотнику папку и смотрела вслед. Разговаривала с ним в темной комнате, откуда была видна вся база… Затем – уверенное касание на спине и горячие губы на шее.       Я дернулась назад и с силой оттолкнула руку Каина от себя. В груди жгло, под кожей пульсировала эйфория, злая и постыдная одновременно.       Отойдя в сторону, наклонилась и резко подхватила добытую дичь. В поместье я возвращалась раздраженной, смущенной, но пугающе живой.