'Слава Роду'

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в багряные и золотые оттенки. В лагере, разбитом у подножия гор, царила тихая, усталая атмосфера. Кейл Хенитьюз, как всегда, сидел в отдалении, под сенью старой сосны, обдумывая дальнейшие планы. Члены его команды – Рон, Чхве Хан, дети – что-то обсуждали неподалеку, но Кейл, казалось, был погружен в свои мысли. Внезапно, он начал тихо напевать. Сначала это было почти неслышно, просто невнятное бормотание, но постепенно голос Кейла становился все громче и увереннее. Мелодия была незнакомой, явно не из тех, что он привык слушать в своем аристократическом окружении. Она была простой, даже немного грубоватой, но в то же время в ней чувствовалась какая-то первобытная мощь, какая-то глубинная связь с землей. *Да широка река моя* *Там дым твоего костра, да я* *С дальнего бережка* *Там найду тебя, проведу тебя я* *Ты только дай, ты мне дай* *Ты подай мне руку* *Не напугай, не ругай,* *Не наведай скуку* *Мы за одно, мы одни,* *Мы другими стали* *Наши с тобой времена настали* *Я воскликну Слава роду* *Слава русскому народу* *За руки возьмёмся братцы* *Заплетемся хороводом* *Воскликнем Слава роду* *Слава русскому народу* *Ритмам музыки отдаться* *Под простором небосвода* Первым, кто отреагировал, был Рон. Его обычно непроницаемое лицо слегка дрогнуло, выдавая удивление. Старый дворецкий, привыкший к самым непредсказуемым выходкам молодого господина, все же не ожидал услышать от него подобное. Чхве Хан замер, прекратив свою тренировку с мечом. Его взгляд, обычно острый и сосредоточенный, теперь был направлен на Кейла, в нем читалось явное замешательство. Даже дети, всегда веселые и шумные, притихли, уставившись на своего опекуна с широко раскрытыми глазами. Кейл, казалось, не замечал их реакции. Он пел, погрузившись целиком в мелодию и слова. Его голос звучал странно, не свойственно ему – в нем появилась какая-то глубокая, неподдельная эмоциональность. Никогда прежде они не слышали, чтобы Кейл пел, да еще и с таким чувством. *Снегами декабрьских зим,* *Первым лучем марта* *Холодно невыносимо,* *А на душе жарко* *Свежей берестой* *Сладкой смородиной* *Проводи меня домой* *Милая Родина* *Ты только дай, ты мне дай* *Ты подай мне руку* *Не напугай, не ругай,* *Не наведай скуку* *Мы за одно, мы одни,* *Мы другими стали* *Наши с тобой времена настали* *Я воскликну Слава роду* *Слава русскому народу* *За руки возьмёмся братцы* *Заплетемся хороводом* *Воскликнем Слава роду* *Слава русскому народу* *Ритмам музыки отдаться* *Под простором небосвода* Когда Кейл закончил петь, в лагере повисла тишина. Все молчали, не зная, что сказать. Первым нарушил молчание Рон. '/Молодой господин, – произнес он своим обычным спокойным тоном, – вы… никогда не говорили, что умеете петь/'. Кейл пожал плечами, избегая взгляда старого дворецкого. '/Я и не умею, – ответил он. – Просто… захотелось/'. Чхве Хан подошел ближе, на его лице все еще было написано недоумение. '/Эта песня… что она значит?/'. Кейл немного помолчал, прежде чем ответить. '/Это… песня о Родине. О своей земле. О связи с предками/'. Дети обменялись взглядами. Они не понимали всех слов, но чувствовали, что в этой песне заключено что-то важное, что-то, что трогает душу. '/Кейл, – проговорила Раон. – Ты… ты скучаешь по дому?/'. Кейл снова пожал плечами. Он не хотел показывать свои чувства, но ложь была бы бессмысленной. '/Возможно. Иногда/'. Тишина снова опустилась на лагерь. Но теперь она была другой – не напряженной и недоуменной, а задумчивой и понимающей. Они все чувствовали, что Кейл открыл им частичку себя, которую тщательно скрывал до этого момента. Частичку, в которой было много боли, надежды и любви к своей Родине. И они, его верные спутники, были готовы разделить с ним эту боль, разделить его надежды и разделить его любовь. Они понимали, что под маской безразличия и цинизма скрывается человек, который способен на глубокие чувства. И эта песня, неожиданно прозвучавшая в тишине горного лагеря, позволила им увидеть это воочию. После этого случая, Кейл иногда пел эту песню по вечерам. Его спутники уже привыкли к ней, и в своих сердцах они чувствовали что-то тёплое и волнующее. Они понимали, что теперь они ст али для Кейла той самой Родиной, тем самым домом, по которому он так скучал.