'Любовь моя'

Поздний вечер тихо опустился на поместье Хенитьюз. Свечи мерцали, отбрасывая причудливые тени на стены библиотеки, где восемнадцатилетний Кейл проводил большую часть своего времени. Он избегал шумных балов и светских раутов, предпочитая общество пыльных книг и тишину. Сегодня, однако, тишина казалась особенно гнетущей. Сердце сжималось от непонятной тоски, чувства, которое он привык подавлять, но которое сегодня прорывалось наружу, как горный поток после долгой засухи. Кейл коснулся клавиш старого рояля, стоявшего в углу библиотеки. Инструмент принадлежал еще его матери, и в его древесине, казалось, жила память о ее нежной, меланхоличной музыке. Он никогда не считал себя музыкантом, но сегодня пальцы сами собой легли на клавиши, и из-под них полилась тихая, надтреснутая мелодия. *Любовь моя, Всегда выходила мне боком Занозой под ноготь Жить мешает, да больно вытащить.* Его голос дрожал, слова, казалось, рвались из самой глубины души. Любовь… Что он знал о любви? Его жизнь в графской семье была усыпана золотом, но полна формальностей и обязанностей. Чувство долга, уважение к традициям – вот что всегда ставилось во главу угла. Истинной близости, настоящего тепла он не знал. Виолан, его приемная мать, всегда была строга и требовательна, хоть и заботилась о нем по-своему. Лили, его младшая сестра, казалась далекой и недосягаемой. Басен, его брат, был полной его противоположностью – общительный, энергичный, любимец публики. Он чувствовал себя чужим среди них. *Я жду, когда загорится красный на пешеходном И никогда не шагаю — жалко водителей Сколько раз клялся себе и стенам Не быть тяжестью, якорем Не цепляться за руки людей.* Кейл помнил, как в детстве отчаянно пытался заслужить любовь отца, графа Деруса. Ходил за ним по пятам, старался угодить в каждом слове, в каждом поступке. Но Дерус всегда оставался отстраненным, словно боялся привязаться к нему слишком сильно. И Кейл, словно обожженный, научился держать дистанцию, не подпускать никого слишком близко. Лучше быть одному, чем снова испытать разочарование. *Начинаю гулять по кругу и кричать Не в первый раз сквозь тьму прожитых дней Врачи напишут мне в карточке «неврастеник» Лечение: медикаменты и физический труд,* На пороге библиотеки, неслышно ступая, стояли Виолан, Лили, Басен, Дерус, Рон и Бикрос. Они остановились, словно боясь нарушить хрупкую атмосферу, сотканную из звуков рояля и голоса Кейла. В глазах Виолан застыло удивление, Лили робко прижалась к ее руке, Басен нахмурился, Дерус опустил голову. Рон, как всегда, сохранял невозмутимое выражение лица, но Бикрос, на его обычно бесстрастном лице было видно сочувствие. *А я, тонущий в иле, молча смотрел вокруг И просто хотел, чтоб меня любили.* В словах Кейла звучала такая неприкрытая боль, такая отчаянная надежда, что даже самые черствые сердца не могли не дрогнуть. Они всегда видели в нем упрямого, независимого молодого человека, не нуждающегося ни в чьей помощи. Но сейчас перед ними стоял ранимый, одинокий юноша, жаждущий любви и понимания. *Любовь моя всегда выходила мне боком Ножом, подставленным к горлу Еще не больно, но страшно выдохнуть Это беспомощность новорожденного Это табличка «нет выхода».* Виолан вдруг поняла, что все эти годы, пытаясь воспитать из него достойного наследника, она упустила самое главное – его чувства. Она была слишком занята правилами и обязанностями, чтобы увидеть его боль, его страх. Лили вдруг осознала, что ее холодность к брату была лишь маской, за которой скрывалась боязнь быть отвергнутой. Басен увидел в Кейле не соперника, а брата, которому нужна поддержка и понимание. Дерус понял, что его отстраненность лишь ранила сына. *Любовь моя всегда выходила мне боком, Сто шагов по болоту Необходима осторожность линий, Но оступаюсь и падаю в воду Я всего лишь хотел, чтоб меня любили.* Пальцы Кейла замерли на клавишах. Он опустил голову, не в силах больше петь. Тишина в библиотеке стала оглушительной. *Врачи напишут мне в карточке «неврастеник» Лечение: медикаменты и физический труд, А я, тонущий в иле, молча смотрел вокруг И просто хотел, чтоб меня любили.* *Па-ра-ра-рам И просто хотел, чтоб меня любили Па-ра-ра-рам И просто хотел, чтоб меня любили.* Вдруг Виолан шагнула вперед. Она подошла к Кейлу и нежно обняла его. Он вздрогнул от неожиданности, но не оттолкнул ее. Затем Лили с робкой улыбкой прижалась к нему с другой стороны. '/Мы любим тебя, Кейл, - тихо сказала Виолан. – Мы все любим тебя. Просто… иногда нам трудно это показать/'. Басен положил руку ему на плечо. Дерус кивнул, не говоря ни слова, но в его глазах Кейл впервые увидел теплоту. Рон тихо поклонился, а уголки губ Бикроса слегка дернулись. Впервые за долгое время Кейл почувствовал себя по-настоящему дома. Боль не исчезла полностью, но в его сердце появилась маленькая искорка надежды. Надежды на то, что его любовь, наконец, не выйдет ему боком.