'Шапито'

В тренировочном зале было тихо. Только звук скользящих мечей и приглушенные команды тренера нарушали спокойствие. Кейл Хенитьюз стоял в углу, глядя на тренирующихся рыцарей. Он не должен был быть здесь, его работа – командовать, а не сражаться. Но сегодня ему было нужно отвлечься. От предстоящей битвы, от груза ответственности, от всего. И почему-то ему в голову пришла именно эта песня. Он прикрыл глаза и тихо начал: *В нашем шапито играют в прятки Сотни сломанных людей…* Его голос, обычно хриплый и тихий, сейчас звучал как-то… иначе. В нем была тоска, отчаяние, но и какая-то злая ирония. Он не умел петь, Кейл знал это. Но слова, как будто сами собой, вырывались из его груди. Рон, который обычно наблюдал за Кейлом, неотрывно следя за его безопасностью, замер. Он удивленно посмотрел на молодого господина. Старый дворецкий, повидавший всякое, не мог понять, что происходит. Он никогда не слышал, чтобы Кейл пел. *…Если упадёшь, то без оглядки Забирайся выше стен…* Чхве Хан, фехтовавший с одним из рыцарей, тоже остановился. Он нахмурился, ему показалось, что он слышит Кейла. Неужели ему почудилось? *В нашем шапито-пито Шапито-пито, шапито-пито…* Кейл пел, закрыв глаза, полностью погрузившись в песню. Он видел себя в этих словах. Сломанный человек, застрявший в цирке жизни, пытающийся выжить и выбраться. *…В нашем шапито-пито Шапито-пито, шапито-пито… Шапито-пито, шапито-пито Ла, ла, ла-ла-ла-ла…* Чхве Хан оттолкнул рыцаря и двинулся к Кейлу. Он был обеспокоен. Никогда прежде не видел его в таком состоянии. *На каком кругу ты вдруг споткнешься Смелый, гордый акробат?...* В зале начала собираться небольшая толпа. Розалин, пришедшая обсудить план предстоящей битвы, замерла у входа, пораженная происходящим. Бикрокс с жалостью смотрел в спину Кейлу. Даже Лок, услышав пение, перестал тренироваться и стал медленно подходить. *…Жизнь тебе с лихвою обернётся В тёмный и зловещий ад…* Каждое слово, каждая нота проникали глубоко в душу. Они чувствовали боль Кейла, его отчаяние, его страх. Они знали, что он прячет все это глубоко внутри, за маской равнодушия и сарказма. *В нашем шапито-пито Шапито-пито, шапито-пито… В нашем шапито-пито Шапито-пито, шапито-пито… Шапито-пито, шапито-пито Ла, ла, ла-ла-ла-ла Ла, ла, ла-ла-ла-ла Ла, ла, ла-ла-ла-ла Ла, ла, ла-ла-ла-ла Мёртвую водою облучу твой путь Прикажу в слезах и горю утонуть…* В голосе Кейла появилась какая-то обреченность. Он пел о боли, о смерти, о безнадежности. *…Станешь ты, любим и счастлив, но постой Открывай скорей врата в Гоморру и Содом…* Лицо Кейла исказилось. Он словно переживал что-то ужасное. *В нашем шапито-пито Шапито-пито, шапито-пито… В нашем шапито-пито Шапито-пито, шапито-пито… Шапито-пито, шапито-пито…* Кейл закончил петь, тяжело дыша. Он открыл глаза и увидел перед собой свою команду. Все они смотрели на него с тревогой и сочувствием. Чхве Хан сделал шаг вперед. '/Кейл… ты в порядке?/' - спросил он осторожно. Кейл молчал. Он не знал, что сказать. Ему было стыдно, неловко и немного страшно. Он показал им свою слабость, свою боль. Наконец он выдавил из себя: '/Я… просто… хотел попеть/'. Рон мягко кашлянул. ' /Молодой господин, может вам стоит отдохнуть?/'. Розалин подошла ближе и коснулась его плеча. '/Кейл, нам нужно поговорить/'. Кейл отвернулся. Он не хотел ни с кем говорить. Он хотел просто исчезнуть. Но он знал, что не сможет. Он был их лидером, их опорой. Он не мог позволить себе сломаться. Он глубоко вздохнул и, стараясь говорить как можно более равнодушно, сказал: '/Хорошо. Поговорим/'. Он знал, что этот разговор будет тяжелым. Но он был готов. Потому что у него была команда. И вместе они могли справиться с чем угодно, даже с собственными демонами. А песня… она останется его маленькой тайной, напоминанием о том, что даже сильнейшие герои иногд а нуждаются в поддержке. И о том, что в этом безумном шапито жизни, он не одинок.