'1 апреля'

Солнце лениво пробивалось сквозь щели в плотных шторах на окнах комнаты, освещая хаотично разбросанные бумаги и полупустую чашку с остывшим чаем. Кейл Хенитьюз, обычно безупречный образец аристократической невозмутимости, выглядел слегка потрепанным. Он сидел за столом, сосредоточенно глядя в пространство перед собой, а на его губах играла едва заметная, странная улыбка. Никто не знал, что в этот день, первое апреля, в голове у Кейла зрел коварный план. Вчера он случайно наткнулся на странную, но цепляющую мелодию и текст. Идея показалась ему до смещного несуразной, именно поэтому настолько привлекательной. Ведь когда в последний раз он позволял себе быть… безрассудным? Давно. Слишком давно. Он откашлялся, прочищая горло. Ноты зазвучали тихо, почти неразличимо. *Первого апреля, никому не верю я…* Голос был хрипловатым, не привыкшим к пению, но в нем чувствовалась какая-то странная решимость. *Первого апреля, первого, первого, первого, первого…* В дверь тихонько постучали. Кейл вздрогнул, но продолжил. *Ksenon, где биты?* В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Рон, его вечная улыбка казалась чуть шире обычного. Он нес поднос с ароматным чаем и свежей выпечкой. *Первого апреля, никому не верю я…* - Кейл не обратил на него внимания будто, погруженный в свой безумный концерт. *Первого апреля, первого, первого, первого, первого…* Рон замер на пороге, его улыбка, казалось, вот-вот треснет. Обычно он был готов ко всему, но это… В комнату проскользнул игривый ветерок, принеся с собой запах цветущих вишен. Кейл, не замечая ничего вокруг, продолжал свое представление. *Ву-а, белая спина… Развязаны шнурки (Грр-а)… Грязные колени… Просто посмотри (Да посмотри)…* Теперь уже за дверью послышалось тихое хихиканье. Это были Он и Хонг, подслушивающее у двери. *Белая спина… Развязаны шнурки (День дурака)… Грязные колени… Просто посмотри (Это твой день)…* Рон закатил глаза, поставив поднос на стол. Он не ожидал от своего молодого господина… такого. Что тут? Первое апреля… Да, я никому не верю… Спина в белом, вот и проблема… Сука, я гений, шарю за мемы… Думаем долго, но здесь есть прикол… Мы придумали новый прикол… Этот прикол весь как то не очень… А этот прям таки очень Пизда!* В этот момент в комнату буквально ворвался Чхве Хан, его лицо выражало искреннее беспокойство. '/Кейл-ним, с вами все в порядке?! Я слышал… крики?/' Кейл остановился, оглядывая собравшуюся аудиторию. Рон, Он, Хонг и Чхве Хан смотрели на него с выражением, в котором смешались недоумение, тревога и – да! – даже удивление. *Белая спина… Развязаны шнурки (Грр-а)… Грязные колени… Просто посмотри (Да посмотри)… Белая спина… Развязаны шнурки (День дурака)… Грязные колени… Просто посмотри (Это твой день)…* Он закончил песню, тяжело дыша. Тишина в комнате стала почти звенящей. '/Первое апреля!/' – провозгласил Кейл, чувствуя, как румянец заливает его щеки. Чхве Хан моргал, пытаясь переварить услышанное и увиденное. Он явно не понимал, что происходит. Он и Хонг тихонько хихикали, прячась за спиной Рона. Рон же сохранял непроницаемое выражение лица, но Кейл заметил, как дергается уголок его губ. '/Это… песня?/' – осторожно спросил Чхве Хан. Кейл кивнул, избегая взгляда мечника. '/Да. Первоапрельская/'. Последовала продолжительная пауза. Наконец, Рон откашлялся. '/Молодой господин, у вас… весьма своеобразный репертуар/'. '/Я знаю/', – буркнул Кейл, чувствуя, как смущение усиливается. Он уже жалел о своей спонтанной выходке. Может, не стоило слушать эту странную мелодию? И тут Чхве Хан расплылся в широкой, искренней улыбке. '/Мне понравилось! Хотите, чтобы я запомнил ее и потом мы вместе… пели?/' Кейл чуть не подавился чаем. '/Нет. Нет, спасибо. Один раз достаточно/'. Он и Хонг выбежали из-за спины Рона и обняли Кейла за ноги, счастливо мурлыкая. Рон улыбнулся еще шире. Кейл понял, что, несмотря на всю неловкость ситуации, он чувствует себя… хорошо. Он заставил свою команду улыбнуться, пусть и таким странным способом. И, возможно, это был лучший первоапрельский розыгрыш, который он когда-либо устраивал. Возможно, день дурака был не таким уж и плохим. «Ладно, ладно, – проворчал Кейл, пытаясь освободиться от объятий детей. – Давайте забудем об этом и вернемся к работе». Но в глубине души он знал, что этот момент останется с ними навсегда. И каждый раз, когда кто-то случайно упомянет первое апреля, его команда будет вспоминать этот безумный день, когда Кейл Хенитьюз решил спеть странную песню о белой спине и грязных коленях. И в их глазах будет читаться не только удивление и смятение, но и теплое, нежное… понимание. Ведь даже у самого хладнокровного стратега иногда просыпается желание сделать что-то совершенно безумное. И что может быть лучшим поводом, чем первое апреля?