'Печальный клоун'

Ночь опустилась на поместье Хенитьюз, укрывая его своим темным крылом. Внутри, в своей просто обставленной комнате, Кейл Хенитьюз сидел, скрестив ноги, на кровати. Обычно невозмутимое лицо сейчас отражало внутреннюю бурю. Последние события, жертвы и необходимость скрывать свои истинные чувства тяжелым бременем ложились на его плечи. Он тихо вздохнул и коснулся губами горлышка бутылки вина. Сладкий вкус слегка успокоил его. В голове крутились слова. Слова песни, которую он где-то услышал давным-давно. Песни, которая удивительно точно отражала его нынешнее состояние. Он откашлялся, голос звучал немного хрипло. И начал петь: \"Печальный клоун смешит кого-то, Ведь быть весёлым — его работа, Хочу бежать, но боюсь споткнуться — Глаза печальны, слова смеются.\" Голос Кейла был далек от совершенства. Он никогда не стремился к музыкальности. Но в его пении звучала такая тоска, такая усталость, что она проникала в самую душу. \"Я знаю — это всего лишь шутка, Но почему-то мне стало жутко, И этот смех не даёт согреться — Он раздирает на части сердце.\" Он закрыл глаза, и перед ним промелькнули лица его товарищей, дорогих ему людей. Рона, Альберу, Раона, Она, Хона. Все они верили в него, видели в нем надежду. Но что, если он их подведет? Что, если маска благородного и расслабленного аристократа, которую он так тщательно носил, однажды треснет, обнажив его истинную, уязвимую сущность? \"Какая странная игра... Играй, пока нужно играть, Какая странная игра... Я так боюсь тебя потерять, Какая странная игра... Всё это фарс, всё это ложь, Какая странная игра... Я так люблю, когда ты поёшь.\" В его голосе зазвучала отчаянная мольба. Мольба о сохранении того хрупкого мира, который он с таким трудом создавал. Мольба о том, чтобы не потерять тех, кто ему дорог, даже если для этого придется притворяться до конца своих дней. \"Печальный клоун смеётся снова, Он понимает всё с полуслова, Он улыбается незаметно, И кто-то будет смертельно бледным.\" В это время, в коридоре, ведущем к комнате Кейла, собралась небольшая группа. Рон, неслышно подкравшись, приложил ухо к двери. За ним стояли Альберу. Он, Хон и Раон тревожно переглядывались. \"Я знаю — это всего лишь шутка, Но почему-то мне снова жутко, Мне этот смех не даёт согреться, Он раздирает на части сердце.\" Сердце Она содрогнулось. Как же ей хотелось войти к нему и обнять его, но она знала, что сейчас лучше не мешать. Она слышала не только слова, но и боль, которую они несли. \"Какая странная игра... Играй, пока нужно играть, Какая странная игра... Я так боюсь тебя потерять, Какая странная игра... Всё это фарс, всё это ложь, Какая странная игра... Я так люблю, когда ты поёшь.\" Рон слегка нахмурился. Он знал, что Кейл многое скрывает. Знал, что он не тот беззаботный повеса, каким кажется. Но услышать эту боль, эту скрытую тревогу, было больно. \"Глаза печальны, слова смеются, Но скоро зрители разойдутся, Всё станет прежним, не театральным, И будет время не быть печальным.\" Песня закончилась. В комнате воцарилась тишина. Кейл устало откинулся на подушки, чувствуя, как напряжение постепенно покидает его. Он не знал, что его команда слышала каждое слово. Он не знал, что его песня, его исповедь, тронула их сердца. В коридоре молчание длилось недолго. Альберу тихо сказал: '/Нам нужно что-то сделать. Он не должен страдать в одиночестве/'. Их общий взгляд, полный решимости и любви, устремился к двери, за которой находился тот, кто так отчаянно пытался улыбаться сквозь слезы.