'Поверь'

Настроение Кейла Хенитьюза сегодня было, мягко говоря, неважным. Очередной день прошел без происшествий – без масштабных войн, без неконтролируемых бедствий, без необходимости геройствовать... К его великому сожалению. Тихо, мирно, предсказуемо. Это было невыносимо. Ему хотелось чего-то... необычного. Чего-то, что заставит его сердце биться быстрее от страха, а не от скуки. Вечер в резиденции был слишком спокоен. Чхве Хан сидел смирно, читая книгу. Розалин что-то подсчитывала, а Раон играл в какую-то шумную, но все же недостаточно хаотичную игру. Кейл отпил вина. Не то. Не хватало перчинки, остроты. Ему вдруг пришла в голову идея. Абсурдная. Нелепая. Но именно от этого чертовски привлекательная. Он собирался петь. Нет, не просто напевать себе под нос. Он собирался спеть перед всеми. Громко. Странную песню. Ту, что засела у него в голове после какого-то очередного странного опыта, связанного с миром за пределами их текущей реальности. Он встал. Все взгляды тут же обратились к нему. Обычно Кейл не делал лишних движений без причины. Сейчас причина была. И она напугала его окружение больше, чем любой монстр. '/Кейл-ним? Что случилось?/', – осторожно спросил Чхве Хан. '/Да, человек! Твое лицо выглядит так, будто ты собираешься съесть что-то очень вкусное!/', – радостно воскликнул Раон. Кейл проигнорировал их и прокашлялся. '/Я хочу спеть/', – объявил он. Мгновенная тишина. Даже Раон замер. '/Что, простите?/', – переспросила Розалин, думая, что ослышалась. '/Спеть/', – повторил Кейл с абсолютной серьезностью: '/У меня песня в голове. И я собираюсь ее исполнить/' Недоумение на лицах присутствующих было бесценным. Кейл наслаждался этим моментом. '/Но человек, ты ведь никогда не пел!/', – обеспокоенно сказал Раон: '/Твои песни будут самыми великими и сильными?/' '/Не знаю, великими ли, но сильными – возможно, для ваших барабанных перепонок/', – усмехнулся Кейл и, не давая им опомниться, начал. Его голос был слегка хрипловат от вина, но звучал уверенно. Меняясь с задумчивого на более напряженный, его голос продолжил: *Мне бы спать бы и спать на вороньем крыле, Когда чёрные гладкие перья щекочут плечо, Лепестки темноты холодеют в золе, А к полуночи будет от полной луны горячо.* Чхве Хан напрягся. Розалин поправила очки. Раон наклонил голову. Что это за песня? Она звучала... странно. Но почему-то притягивала внимание. *Там на чёрных холмах чёрный твой виноград Прорастает рядами драконьих зубов, У бесценных рядов аргонавты не спят, Согревают лозу в ночи драконьим дыханием костров.* '/Драконьи зубы?/' – пронеслось в голове у Чхве Хана. '/Аргонавты?/' – подумала Розалин. '/Человек поёт про зубы?!/' – возмутился про себя Раон. Кейл сделал короткую паузу, переводя дыхание, и продолжил, его тон стал более ритмичным, почти речитативным: *Ты мне ворон, Ты мне воздух, Величиною с кулак Смотрят звезды Верхнего мира, и Горы стальные, Рогатые шлемы, Веера боевые.* Теперь все смотрели на него, как на сумасшедшего. Горы стальные? Рогатые шлемы? Веера боевые? Что происходит? Это была не просто песня, это был какой-то поток сознания, полный странных образов. Кейл проигнорировал их недоумение и перешел к следующему куплету, его голос наполнился какой-то потусторонней энергией: *Во тьме под рукою рука, И броня оперенья легка, Из подземного мира – и вверх, Поверь, я верю, и ты поверь, поверь, поверь* Подземный мир. Теперь это было более понятно, учитывая их недавние приключения. Но 'броня оперенья'? *На вороньем крыле мне всегда снится ночь, Я проваливаюсь в дупло, в нору, короче, к чертям, И подземный твой мир всегда готов мне помочь, Только я не всегда к его готова дарам.* Сон про ночь на вороньем крыле... провалиться 'к чертям'... подземный мир, готовый помочь... Все это было жутковато и одновременно интригующе. *Ведь на чёрных-пречёрных холмах созрел виноград, И восстали в Колхиде полки драконьих зубов, Невозможно в себе хранить этот яд, Так открой же в ночи виноградную драконию кровь!* Снова драконьи зубы. Колхида. Яд, который невозможно хранить. 'Виноградная драконья кровь'. Что это за образы? Было ясно, что эта песня не просто набор слов. В ней ощущалась какая-то скрытая, темная сила. Как будто она рассказывала историю о чем-то древнем и опасном. Кейл почувствовал, что песня захватывает его. Он уже не просто исполнял её, он проживал слова. Его голос стал еще более выразительным, полным эмоций, которых он обычно так тщательно скрывал. *Ты мне ворон, Ты мне ветер, Когда зима придёт, Её встреть ты – Дай ей песен, Дай ей пищи, Дай же ей всё, Чего она ищет, – Льды верхнего мира, И горы стальные, Рогатые шлемы, Веера боевые, И кровь дракона, И чёрный воздух, И эти величиной с кулак Твои звёзды* '/Зима... кровь дракона... чёрный воздух/' – думал Чхве Хан, чувствуя, как что-то холодеет внутри. Розалин делала ментальные заметки, пытаясь связать образы воедино. Раон просто смотрел на человека с огромными глазами, пытаясь понять, что происходит. Это была не просто песня, это было заклинание или пророчество? Кейл подошел к концу песни. Его голос дрожал от пережитых эмоций, но был силен и чист. *И во тьме лишь твоя мне нужна рука, И броня оперенья легка, крепка, Из подземного мира и вверх, и вверх – Поверь, я верю, и ты поверь.* Последние слова прозвучали как клятва или обещание. Кейл замолчал. В комнате повисла напряженная тишина. Все смотрели на него, не зная, что сказать или сделать. Первым очнулся Раон. Он подлетел к Кейлу. '/Человек! Ты пел! Это была удивительная песня! Что это было? Ты стал сильнее от нее?/' Кейл устало улыбнулся. '/Нет, Раон. Я не стал сильнее. Просто решил немного встряхнуться. А песня... просто песня./' Но никто ему не поверил. В этой песне было что-то большее, чем просто слова. Что-то, связанное с самим Кейлом, с его прошлым или будущим. И все присутствующие это чувствовали. Чхве Хан подошел ближе. '/Кейл-ним... эта песня.../' ' /Не беспокойся, Чхве Хан. Всего лишь странный каприз. Идите, занимайтесь своими делами. Я просто... хотел спеть./' Но его слова не успокаивали. Что-то действительно произошло. Кейл не просто спел песню. Он показал им часть себя, которая была скрыта под маской ленивого аристократа. Часть, которая была связана с темными мирами, древними силами и опасностями, о которых они, возможно, даже не догадывались. И они больше никогда не смогут смотреть на него прежними глазами. Во всяком случае, не после этой песни.