'Привыкайте счастливыми быть'

Война. Это слово эхом отдавалось в пустынном пейзаже, разорванном громом магических атак и звоном стали. Вдалеке виднелась армия, утомленная, испуганная, но все еще стоящая под знаменами Альберу Кроссмана. Среди них стоял Кейл Хенитьюз, на первый взгляд безразличный, но его голова работала на полных оборотах. Он наблюдал за лицами своих союзников – лицами, которые видели слишком много ужаса. Им нужна была не только сталь и магия, но и что-то более… незримое. Что-то, что напомнит им, за что они сражаются, и что у них есть будущее, достойное борьбы. В руке он держал помятый лист бумаги, на котором записал слова, увиденные когда-то давно в другом мире. Слова, которые тогда показались ему просто поэзией, но сейчас приобрели совершенно иной смысл. Он глубоко вдохнул, собирая внимание негромким откашливанием. '/Эй/', – его голос был тихим, но благодаря усилителю маны, который носил на шее, он достиг каждого солдата в ближайших рядах. Лица повернулись к нему, в глазах читалось удивление и неуверенность. Кейл никогда не был тем, кто произносил пламенные речи, скорее выдавал прагматичные инструкции. '/Я…/', – он замялся на секунду, что было для него крайне нехарактерно. Был ли это правильный момент? Правильные слова? Но видя усталость и отчаяние в глазах окружающих, он решил рискнуть: '/Я хочу вам кое-что напомнить/' Он выпрямился, отбросив свою обычную мешковатую позу. Его взгляд, обычно холодный и расчетливый, смягчился. Он начал говорить, и каждое слово звучало отчетливо, проникая сквозь шум битвы, что постепенно затихал на переднем фланге перед новой волной атаки. *Привыкайте счастливыми быть! Просыпаться с улыбкой лучистой… И со взглядом, по детскому, чистым, Привыкайте друг друга любить…* Некоторые солдаты переглянулись, недоумевая. Что это? Поэзия? В разгар войны? Но тон его голоса был таким… искренним. Таким, какого они никогда от него не слышали. Он продолжал, и его слова становились все увереннее. *Научитесь плохое не звать, Предвещая заранее беды… Вы ведите другие беседы… Научитесь душой расцветать…* На лицах многих появилось любопытство, а на некоторых – даже слабые проблески улыбки. Эти слова были такими непохожими на грязь и кровь, которые их окружали. Они говорили о мире, о спокойствии, о чем-то, что казалось бесконечно далеким. *Привыкайте добро замечать И ценить то, что жизнью даётся… И за счастьем бежать не придётся… Будет счастье за вами бежать!* Кейл сделал короткую паузу. Тишина, наступившая вслед за его словами, была почти осязаемой. Войны словно отступила на мгновение, давая место этим необычным наставлениям. Чхве Хан, стоявший неподалеку, смотрел на Кейла с выражением глубокого уважения на лице. Даже Рон, обычно неэмоциональный, слегка приподнял бровь. *Научитесь подвоха не ждать От людей незнакомых и близких… Ведь у всех, у высоких, и низких Есть желание — счастье познать…* Его слова были простыми, но в их простоте таилась глубокая мудрость. Они напоминали о человечности, о надеждах и желаниях, которые объединяли всех, независимо от ранга или происхождения. Они напоминал им, что враги – это не просто монстры, а тоже существа, движимые своими мотивами, пусть сейчас и враждебными. *Привыкайте не злиться на зло, А рискните помочь, разобраться… Если кто-то вдруг начал кусаться, Значит, в чём-то ему не везло…* Этот стих вызвал легкий смешок у нескольких солдат. В их текущей ситуации 'не везло' было мягко сказано. Но даже этот легкий юмор был бальзамом для их измученных душ. Он разряжал напряжение, позволяя на мгновение выдохнуть перед следующим ударом. Кейл посмотрел на лица перед собой. На них больше не было только страха и усталости. Появились искры. Искры надежды. Искры веры. *Научитесь прощенья просить И прощать… Вам судьба улыбнётся. И весна в вашу душу вернётся!* Он поднял взгляд к небу, затем снова опустил его, встречаясь взглядом с глазами солдат. *Привыкайте счастливыми быть…* Последнее слово затихло в воздухе. Тишина снова окутала поле боя, но на этот раз она была другой. Она была наполнена размышлениями, надеждой, решимостью. Солдаты негромко переговаривались, повторяя отдельные фразы. Многие кивали. Некоторые вытирали слезы. Внезапно, по рядам пронесся гул голосов. Сначала негромкий, затем всё более уверенный. Солдаты начали повторять последнее четверостишие, а затем и всю песню. Голоса звучали сначала нестройно, затем выстраивались в единый хор, который, казалось, способен был сдвинуть горы. Слова поэмы, произнесенные Кейлом, стали для них больше, чем просто словами. Они стали напоминанием о том, что их жизнь – это не только война и страдания. Что есть место для счастья, для любви, для прощения. Что они сражаются не только за выживание, но и за возможность снова «привыкнуть счастливыми быть». Когда следующая волна врагов показалась на горизонте, в воздухе чувствовалось что-то новое. Решимость. Спокойствие. И даже, у многих, улыбки. Они снова подняли оружие, но теперь в их глазах горел иной огонь. Огонь надежды, раздутый словами человека, который, казалось, раньше был равнодушен к миру. Кейл, наблюдая за этим, почувствовал легкое удовлетворение. Он не был героем, не стремился им быть. Но если его слова могли помочь этим людям выдержать еще один бой, еще один день, чтобы приблизиться к возможности снова быть счастливыми, то это было… неплохо. Даже для ничтожества из графского семейства.