'Copycat (feat. AudioNeko & Milky My) [Remix]'

В поместье Хенитьюз стояла привычная тишина. Солнце склонялось к закату, окрашивая небо в алые и багровые тона, что так хорошо сочетались с содержимым бокалов, которые держал Кейл. Он сидел на своем любимом диване, откинувшись на спинку, и в его глазах читалась необычная для него задумчивость. Обычно невозмутимый, сегодня он казался… иным. В комнате присутствовали только самые близкие: Розалин, Чхве Хан, Альберу, Эрухабен, Рон и дети. Все они чувствовали эту смену настроения, этот еле уловимый надлом в обычно равнодушном лице молодого господина. Они привыкли видеть в нем расчетливого стратега, искусного манипулятора, но никак не... певца. А уж тем более такого, который бы выражал свои чувства вот так, напевая. Кейл сделал еще один глоток, и вдруг, к их полнейшему изумлению, из его горла вырвался низкий, слегка хрипловатый, но мелодичный звук. Это была не отрывистая песня, а скорее грустная баллада, слова которой словно сами собой выплывали на поверхность из глубин его души. *«Ну здравствуй, знакомы?» Все началось сначала. «До встречи, до новой!» Себя вновь я потеряла.* Розалин слегка прищурилась. Кейл? Потерял 'себя'? Это звучало слишком… драматично, даже для него. Чхве Хан молча слушал, его глаза не отрывались от Кейла. Он чувствовал, что за этими словами скрывается нечто большее, чем просто обычная песня. Это было словно исповедь. *Приятно поболтать, Всё, что ни захочешь, расскажв «Я начал замечать – На тебя, как в зеркало гляжу»* Кейл отставил бокал. Он посмотрел на свои руки, а затем на потолок. Казалось, он пел не для них, а для кого-то невидимого, для самого себя. Слова “как в зеркало” заставили Он, Хона и Раона переглянуться. Разве Кейл мог видеть кого-то, кто был настолько похож на него, что становился его отражением? Или он говорил о ком-то другом? О себе в прошлом? *Не помню уже, Кто я есть. Всё в дымке теперь… Где же выход?* Комната погрузилась в тишину. Эти строки звучали особенно пронзительно. Чхве Хан вспомнил историю Кейла, а точнее, Ким Рок Су. Человек, попавший в другое тело, постоянно скрывающий свою истинную личность, живущий по чужим правилам и чужим именем. Разве это не было постоянной потерей себя? *Кем хочешь, стать могу, Ты мечтал об этом, ну? Всем жертвую опять, Научив себя забывать.* '/Жертвую опять…/' — прошептала Розалин. Кейл всегда поступал так. Он ставил себя на последнее место, притворяясь слабаком, эгоистом, но на самом деле спасал всех вокруг, при этом всегда скрывая истинные мотивы. Он забывал о себе ради других. Это было его обычной стратегией, ставшей, кажется, его сущностью. *Сможешь ли повторить? Сможешь ли повторить?* Кейл закрыл глаза. Его голос стал чуть громче, почти отчаянным. Отчего такая глубокая тоска в его голосе? Все присутствующие ощущали, как эта печаль обволакивает их, словно туман. *«Ну, здравствуй, в чем дело?» Твоей речью овладела. И скоро исчезну я, Меняется все день ото дня.* Рон, стоявший в углу, впервые за долгое время забыл о своей убийственной улыбке. Он смотрел на Кейла с нескрываемой тревогой. «Исчезну я» – это звучало как предвестник чего-то необратимого, чего-то, что Кейл-ним старался скрывать. Что меняется день ото дня? Его личность? Его цели? Или эта была песня о чем-то, что они еще не знали? *Мы отдалились, но Невдамёк мне, что произошло. «Мне нравится всерьёз Доводить тебя до слёз».* Последние строки прозвучали почти с издевкой, но в то же время с невыносимой болью. Это было так похоже на Кейла – говорить одно, чувствовать другое, причинять боль себе и другим, чтобы в конечном итоге спасти. Розалин вспомнила, как много раз Кейл доводил ее до шока своими выходками, как он заставлял ее испытывать множество эмоций. Но до слез? Это уже было чересчур. *Не помню уже, Кто я есть. Всё в дымке теперь… Где же выход?* Кейл открыл глаза и оглядел своих спутников. Он видел их тревожные лица, их озабоченные взгляды. Он сам не понимал, почему он поет эту песню. Эти слова, эти мелодии просто вырвались из него, словно какая-то внутренняя боль, которую он все это время подавлял, наконец, нашла выход. *Кем хочешь, стать смогла, Ты мечтал об этом, да? Всем жертвую опять, Научив себя забывать.* Его голос стал еще глубже, почти шепот. Он поднял руку и провел по волосам. Он не мог понять, было ли это воспоминание о Ким Рок Су, или же он действительно чувствовал, что теряет самого себя, перерождаясь в Кейла Хенитьюза. И в то же время, он выполнял чью-то мечту. Мечту о покое, о жизни обычной ленивой задницы, которая просто хочет выжить. Но для этого приходилось жертвовать слишком многим. Забывать себя, свои желания, свою прошлую жизнь. *Сможешь ли повторить? Сможешь ли повторить? Сможешь ли повторить? Сможешь ли повторить? (Сможешь ли повторить?) Ну же… Думай… Вспоминай… (Сможешь ли повторить?)* Кейл поднялся. Он выглядел усталым, но в то же время решительным. Он подошел к окну и молча смотрел на звезды. Забудь. Вспоминай. Эти слова терзали его. Повторить что? Свои ошибки? Свое прошлое? Или свой путь к спасению, путь жертв и забвения? *Не помню уже, Кто я есть. Всё в дымке теперь… Где же выход? Кем хочешь, стать могу. Ты мечтал об этом, ну? Всем жертвую опять, Научив себя забывать. Сможешь ли повторить? Сможешь ли повторить? Сможешь ли повторить? Сможешь ли повторить? Сможешь ли повторить? Сможешь ли повторить? Сможешь ли повторить? Сможешь ли повторить?* Последние строки Кейл практически прошептал, словно это было неким самовнушением. Он повернулся к своим друзьям, и на его лице появилась привычная, отстраненная улыбка. '/Что-то вы сегодня какие-то задумчивые/', – сказал он: '/Давайте-ка лучше выпьем еще. За наш мирный и... ленивый завтрашний день!/' Но в его глазах все еще оставалась та печаль, которая выдавала его истинные чувства. Он не помнил себя. Но мог стать тем, кем хотели его видеть. И каждый раз он жертвовал собой, чтобы научиться забывать. И вопрос 'сможешь ли повторить?' висел в воздухе, словно невысказанное пророчество, которое только Кейл мог понять до конца.