Глава 7. Родня.

. Дворец Ибрагима-Паши. Март 1538 год.    Улеглось. Первая мысль, которая посетила Амиру, когда Эсмахан промолчала. Хатун даже подумала, что гены султанш отразились на ней меньше, чем предполагала.     Не самыми приятными известиями стало третье замужество Хатидже Султан и ссылка Хюррем Султан после возвращения Султана с похода.    Михримах и Шехзаде тосковали. Особенно Михримах, которая всеми силами пыталась выторговать у Падишаха встречу с матерью.    Мехмед же предпочитал зарыться в учёбу и, по возможности, бывать рядом с Амирой как можно чаще. Хатун оставалось только думать о мотивах старшего Шехзаде. Возможно такое сильное желание быть рядом и защищать активировало отсутствие матери, но ей не хотелось об этом думать.    Про Ильяса-агу Амира тоже пока ни разу не слышала, и не знала – плакать или радоваться этому. Шехзаде здоровый, вьётся вокруг неё верной, как бы неправильно было называть так наследника, шавкой и менять этого не желает.    Неприятные для неё вести пришли, когда её позвала к себе Шах Султан. Михримах и Мехмед, сидевшие рядом, когда её оповестил об этом Мерджан-ага напряглись и вызвались сопроводить её, но она клятвенно заверила их, что всё пройдёт хорошо.     – Амира хатун, – Шах-И-Хубан сидела гордо подняв голову и смотря на неё строгим взглядом.     – Госпожа, – она поклонилась.    – Я не хочу ходить вокруг да около, подозреваю, что ты понимаешь – тёплых чувств я к тебе не питаю. Ты не моя родня и печься о твоих желаниях я не собираюсь. Но делаю тебе большое одолжение и хочу уведомить заранее – у меня есть намерение выдать тебя замуж. Если у тебя есть кто-нибудь на примете, – я готова прислушаться к твоим желанием.    – Если же нет? – Опешила Амира. Она ожидала, что Шах Султан не будет сидеть сложа руки, но не настолько же.    – Тогда будет выбирать Повелитель. Он вряд-ли доверит это дело кому-то, – на последних словах она слегка скривилась.     – Я могу возвращаться во дворец? – Тихо спросила девушка. Султанша только кивнула. .    Во дворец она вернулась на дрожащих ногах и с затуманенным взглядом. Вернулась в свою комнату, где копошились наложницы, – идти к Михримах или Мехмеду не хотелось.     – Оставьте меня. И ты тоже, Аслы, – она отмахнулась от служанки, что хотела снять с неё накидку.     – Вам что-нибудь нужно? Позвать кого-то? – Уже около двери отозвалась тихая и верная Аслы. В её карих, оленьих глазах стояло беспокойство. Амира не раз сравнивала её с оленёнком Бэмби из любимого мультика Софи. В груди хатун заскрипело, – делать больно или грубить ни в чём невиновной девушке не хотелось.    – Оставь меня на час. Сходи пока, попроси ужин и настойку из мяты, – постаралась смягчиться блондинка. Служанка ласково улыбнулась и вышла, тихо закрыв за собой двери. Амира вздохнула и почесав ластящуюся к ногам кошку, села за трюмо, спрятав руки в предплечьях. Тонкие пальцы зарылись в блондинистые волосы и оттянули на грани боли.    За спиной открылись двери и послышалась тихая хода. Амира вздрогнула и не поворачиваясь, возмутилась служанке:    – Аслы, я же просила!    – Я не Аслы, но её слова о твоём приказе заставили меня обеспокоиться, – напряжённо протянул голос Мехмеда и девушка резко обернулась, встречаясь с обеспокоенными, но такими ласковыми тёмными омутами. – Что произошло, Амира? Зачем тётя вызвала тебя?    – Госпожа… Хочет просить Повелителя о моём замужестве, – полушёпотом произнесла Амира и отвела взгляд в сторону.    Не будь здесь Шехзаде, она бы сначала хорошенько выплакалась, а потом пошла расказывать обо всём Михримах, чтобы посоветоваться с ней и Хюррем Султан. Мехмед вряд-ли бы даже узнал об этом, если Валиде удалось бы отменить предстоящий никях.    – Кто? – Его взгляд потемнел, а голос сел. Он был в ярости и Амира это знала, даже не оборачиваясь.    – Не знаю, – повела плечом, – госпожа спрашивала, имею ли я кого-то на примете. Мой ответ был отрицательным. Дальше мою судьбу будет решать Султан. Она ещё не говорила с ним, но…    – Я разберусь, – отрезал Мехмед, перебив её. – Свадьба Хатидже Султан прошла только недавно. Даже если отец захочет выдать тебя замуж – это будет в следующем году. Но отец пока даже не знает об этом. Дай мне вмешаться. Время есть в любом случае.    Амира грустно улыбнулась и поддалась его тёплым рукам, когда он приобнял её за плечи. . Топкапы. Май 1538 год.    Хюррем Султан вернулась из ссылки быстро – Амира не сомневалась в уме этой женщины. Султанша успокоила хатун и приказала ждать, потому как Падишах ещё не поднимал с ней эту тему. Хасеки даже призналась, что считает слова Шах-И-Хубан провокацией и попыткой вывести девушку из себя. Хатун оставила интриги Султаншам и предпочла отвлечься.    И Амире было на что отвлечься. Елизавета приехала в столицу в начале мая, чему девушка была очень рада. Какая-никакая, но женщина единственная её родная кровь, которая, к тому же, очень интересуется своей внучкой.    Когда хатун впервые в жизни посмотрела на себя в зеркало, не увидела никакой схожести с “новыми” родителями. С рассказов матери, которую успели достать вопросы дочери, узнала, что является едва ли не копией бабушки.    И сейчас, стоя перед воротами дворца, рассматривает женщину, что и вправду очень похожа на хатун. Или Амира на эту женщину, кому как удобно. Присутствие рядом стоящих Михримах и Мехмеда давало ей чувство безопасности.    Елизавета выглядела величественно, каждое её движение было плавным, а лицо невозмутимым. В голубых глазах заплескалось тепло, когда она увидела внучку. Женщина выглядела как настоящая аристократка из романов.    – Ma chère, – обращение, произнесённое на французском, резануло, но девушка не почувствовала холодной дрожи, как ожидала.    – Madame, – едва наклонила голову девушка и мило улыбнулась.    – Pour toi Elizabeth, ma chérie, – произнесла женщина.    – Amira. Je suis heureuse que nous nous soyons enfin rencontrés, – продолжала улыбаться девушка. Повернулась к друзьям, – Shehzade Mehmed et Mihrimah Sultan. Enfants de Hürrem Sultan et Sultan Suleiman. Mes amis.    – Шехзаде, – склонила голову Елизавета и перешла на турецкий. – Благодарю, что решили принять меня.    – Для нас это честь, мадам. Повелитель ожидает вашей аудиенции, как только вы скажите, что готовы, – мягко улыбался Мехмед.    – Буду благодарна, если аудиенция произойдёт как можно скорее, – женщина повернулась к Султанше. – Михримах Султан. Люди не врут. Вы и правда прекрасны как звёздная ночь.    – Благодарю, мадам. Надеюсь, что дворец и столица вам понравятся, – Михримах улыбалась своей самой ослепительной улыбкой, что была в её арсенале.    Кажется, в последний раз она использовала её, когда просила отца отдать ей старые покои матери. Амира бросила ей вопросительный взгляд и получила в ответ лёгкое и незаметное прикосновение к руке.    – Тогда Повелитель может принять вас прямо сейчас, пока слуги буду раскладывать вещи. Если вы, конечно, не желаете отдохнуть с дороги, – Мехмед медленным шагом направился во дворец и вся процессия засеменила за ним.     – Буду благодарна, – женщина кидала непонятные Амире взгляды то на неё, то на Шехзаде.    – Можем прогуляться завтра в саду, – предложила хатун, поравнявшись с родственницей.     – Конечно. Ближе к полудню, – мягко улыбнулась ей Елизавета и прошлась тёплой ладонью по плечу. Амира улыбнулась в ответ. Щемящее волнение постепенно отпускало из своих тисков её грудь. . Топкапы. Май. 1538 год.    Амира лежала в своей кровати, уткнувшись в подушку и не могла уснуть. Кошка тихо сопела под боком, хатун слушала тихое трещание свечек и наслаждалась тусклым светом – она просила Аслы оставлять немного свечей, чтобы комната не казалась такой тёмной.     Амира глубоко вдохнула и уже подумывала подняться с кровати, как двери отворились. На пороге появилась расстроенная Михримах, закутанная в свою синюю шаль. Хатун тихо села на кровати и вопросительно посмотрела на неё. Леа сонно подняла голову и мяукнула.    Султанша села на кровать и подползла к подруге, легла рядом. Амира легла на локти. Михримах молчала, убрала упавшую на лицо подруги блондинистую прядь.    – Пообещай мне, что не уедешь во Францию. Если от этого не будет зависеть твоя жизнь, конечно, – расстроенным голосом пробормотала девушка.    – Михримах… – нахмурилась Амира.    – Пообещай! – Не дала сказать она.    – Обещаю. Что произошло, Михримах? – Вздохнула девушка.    – В гареме пошли слухи, что Елизавета приехала, чтобы забрать тебя во Францию, – прошептала она.    – Бред, – так же тихо ответила Амира. Кошка перешла к ним и устроилась возле живота хозяйки. – Я не уеду во Францию без особых на то причин. И возможный брак – не причина побега. К тому же ещё ничего не решено.    – Я тоже так сначала думала, но… – Михримах опустила взгляд и уткнулась носом в подушку – прятала заслезившиеся глаза.    – Но слухи заставили сомневаться, – продолжила за подругу Амира. – Михримах… Я буду рядом столько сколько смогу. И я не собираюсь ехать на родину матери, только потому что приехала Елизавета. Здесь моя жизнь. Я здесь родилась, выросла и, надеюсь, смогу сострариться и умереть, как бы это не звучало.    Султанша подняла на подругу взгляд, закусила губу и неожиданно резко приподнялась, чтобы обнять. Хатун опешила, но на объятия ответила. Леа возмущённо зашипела и заерепенилась между ними, и сбежала к бортику кровати.    – Прости за это, – на ухо прошептала Михримах и села. Амира поднялась следом и мягко улыбнулась.    – Всё в порядке.    – И за то, что потревожила так поздно, – её настроение стало подниматься.    – Иди спать, Михримах, – от согревающего грудь спокойствия стало клонить в сон.    – Спокойной ночи, – Султанша накинула шаль и тихой ходой направилась к дверям.    – Спокойной ночи. .    Утро прошло в спокойном темпе: завтрак, уроки, тренировка и вот уже полдень. Елизавета послала за ней свою служанку явно старше остальных – Амира сразу заметила, что она с ней близка.    – Вы… – Хатун подвисла, когда увидела знакомую женщину.    – Инес, госпожа, – мягко улыбнулась женщина, но в зелёных глазах плескалась строгость. – Одна из фрейлин вашей бабушки. Она ждёт вас в саду.    Фрейлины. Знатные дамы, вхожие в общество королев. Амира успела подзабыть о них. Только бывают ли они у аристократок?    – Пойдёмте, – кивнула хатун и поравнялась с женщиной. По пути завязался разговор.    – Я думала, что фрейлины бывают только у королевских особ.     – Мы с Елизаветой были фрейлинами покойной Королевы-матери. После её смерти просто не перестали общаться, хотя по статусу я ниже вашей бабушки, – спокойным голосом говорила женщина и искоса кидала взгляды на спутницу.    – Вы поехали с Елизаветой как…    – Как главная среди служанок, – перебила её. – У вас это называеться… Калфами, кажется.    – Я поняла, – кивнула Амира. Дальше их путь продолжился молча. Когда они дошли до сада, Инес осталась позади, кивнув в сторону алеи.     – Моя дорогая, – мягкий голос Елизаветы резанул слух. Девушка выдохнула про себя, когда поняла, что говорит она на турецком.    – Елизавета, – она склонила голову.    – Не представляешь, с каким нетерпением я ждала этой встречи, – она накрыла теплой ладонью её локоть и повела медленным шагом по саду.    – Как прошла ваша первая ночь во дворце? – Расслаблено улыбнулась девушка.    – Спокойно. Встреча с Султаном и его супругой была менее напряжённой, чем я ожидала, – не смутилась женщина. – Как Леа?    – Спит и ест. Кошмарит моих служанок, – улыбнулась от воспоминания о любимице девушка. Елизавета тихо, но красиво рассмеялась.     – Кошки существа характерные. Я хотела подарить тебе собаку, но кое-кто сказал мне, что в Исламе это грязное живо…    – Нечистое, – мягко поправила её Амира, сглатывая смешок.     – Животное, – невозмутимо продолжила женщина, но уголки её губ дёрнулись, скрывая довольную улыбку. – А кошки…    – Чистые, – уже открыто улыбнулась девушка. – Я очень благодарна вам за неё.    – Я рада, что тебе понравилось, – она погладила руку внучки. Следующие минут двадцать прошли в приятной тишине – Елизавета о чём-то думала, а Амира наслаждалась природой цветущего сада.     – Ты близка со старшими детьми Султана, – прервала тишину женщина.    – Мы дружны с детства. Ещё были с Мустафой, старшим наследником, но он сейчас в Манисе. Набирается опыта в правлении. Мы видимся в основном на праздниках, – не скрывала девушка.    – Шехзаде Мехмед на тебя так смотрит, – и невинный взгляд в сторону.    Амира бы даже поверила в невинное любопытство, если бы перед ней стояла девушка её возраста или младше. Но Елизавета была взрослой женщиной, которая запросто могла натворить тучу интриг и втянуть в это внучку. Становиться чьей-то пешкой хатун не желала, как и создавать интриги без особой важности, как бы смешно это не звучало.     Нет, она не была глупа и знала, что рано или поздно ей придётся влезть во дворцовые интриги, особенно если останется в гареме, но придерживалась мнения, что пусть лучше это будет поздно.    А ещё поняла, куда клонит драгоценная бабуля. Влюблённость Шехзаде. Было глупо надееться, что Елизавета не заметит. В конце концов, раньше она была фрейлиной при Королеве-матери и видела, скорее всего, не мало.    – По законам империи мужчинам нельзя иметь связь со свободной мусульманкой без брака. Шехзаде или Султанам иметь брак запрещено традициями, – не повелась девушка. – Если вы намекаете на то, о чём я подумала, конечно.    – Хюррем Султан стала женой Султана, – возразила женщина.    – Будь Падишах Шехзаде – этот брак не случился бы. Хюррем Султан была рабыней и перед тем, как создать брак, Падишах освободил её. – Вдалась в историю Амира.    – Но она жена, – не сдавалась Елизавета.    – Потому, что это Хюррем Султан, – будто это всё объясняло, проговорила девушка. – Для неё нет чего-то невозможного. По крайней мере, пока это касается Султана.    – Шехзаде Мустафа, вроде, тоже почти заключил брак, – кажется, женщина и не мыслила успокаиваться.    – Этот брак был политическим. – Сказала, как отрезала девушка. Её терпение закончилось. – Мы можем закрыть тему?    Прищуреный взгляд Елизаветы дал понять, что они к этому вернутся. Амира лишь надеялась, что бабушка не станет крутить заговоры перед носом Хюррем Султан или, чего хуже, вовсе без участия Хасеки.