Глава 23. О важном.

. Маниса. 1556 год.    Амира рассматривала лицо спящего в её руках Хасана. В свои два он был достаточно крупным, но руки родителей были его любимым местом с детства. Четырнадцатилетняя Хюмашах что-то усердно писала за столом, Мурад с присущей ему внимательностью протирал небольшой кинжал перед тренировкой.    Дочь подскочила и рысью подошла к матери. Застенчиво улыбнулась, когда она подняла на девочку взгляд и протянула свёрток. То, что должно было быть текстом было рисунком. Слегка неровным, по-детски небрежным, но таким красивым и точным учитывая её возраст и нулевой практики в этом ремесле.   На рисунке была Амира и Хасан. Малыш сладко сопел на её руках, а женщина склонилась над ребёнком с ласковым выражением лица. Блондинка участливо улыбнулась дочери и бережным движением отложила рисунок.    – Ты молодец, – она склонилась к мягкой щеке дочери и ласково чмокнула её.    – Красиво? – Хюмашах расслабилась в тёплых объятиях матери.    – Очень. Просто совершенство, – Амира обняла одной рукой дочь. – Могу попросить папу нанять тебе учителя.    Девочка ярко улыбнулась матери. Женщина опустила взгляд на Мурада смотрящего на них с нескрываемым интересом. Спокойно улыбнулась ему. Мальчик ответил ей такой же улыбкой и продолжил своё дело. .    Амира перебирала волосы Мехмеда, чья голова покоилась на её коленях. Глаза её были заплаканными, но она молчала. Молчал и Мехмед. Знал, что что-то произошло, но не торопил, давал время собраться с мыслями. Блондинка остановилась, зарывшись ладонью в его волосы.    – Елизавета умерла, – полушёпотом пробормотала она. Мужчина поднял на неё обеспокоенный взгляд, жена смотрела прямо, будто в никуда.    – Как ты? – Он провёл горячими пальцами по её щеке, привлекая внимание.    – Шокирована, – её голос был хриплым и низким. – Даже не знаю, чего хочу сейчас больше – побыть одной или провести сутки в твоих объятиях.    – Тебе не обязательно что-то говорить, – он стёр большим пальцем выступившую влагу под глазами.    – Я знаю, – её улыбка и взгляд говорили о благодарности и щемящей грудь нежности. – Просто будь рядом.    Некоторое время прошло в тишине, Мехмед лёг рядом и прижимал её к себе, пряча в своих объятиях. Амира пыталась заснуть, вслушиваясь в тихое дыхание супруга.    Сколько они так лежали? Она не считала и не собиралась считать.    – Как Баязид с Селимом? – Она повернулась к нему лицом.    – Ругаются, – вздохнул мужчина. – Подставляют друг друга. Не думаю, что женщины смогли смягчить их. Смерть Хуриджихан обострила реакции Баязида. Даже к родителям он насторожен.    – Я слышала, у него новая фаворитка? – Без особого энтузиазма спросила Амира.    – Дефне хатун, – кивнул Мехмед. Убрал упавшую на лоб жены светлую прядь. – Тихая, умелая. Несколько раз успела сцепится с Нурбану Султан.    Блондинка промолчала. Супруг задумался.    – Думаешь, эта венецианка станет бороться за трон?    – Она властолюбива и хитра, – подумав, ответила женщина. – Но не думаю, что станет рисковать детьми. Если хочет сохранить свою голову и жизни своих отпрысков, лезть не станет.    – Если начнёт действовать через брата? – Мехмед перевернулся на спину и приподнял руку, приглашая жену в свои объятия. Амира устроилась у тёплого бока супруга.    – Тогда нужно не вестись на провокации, – она провела ногтями по тёплой коже у его ворота. – Мы оба знаем, что чисты перед страной и Султаном. Скрывать нам нечего, чего не скажешь про Шехзаде Селима.    Мехмед опустил голову, рассматривая супругу.    – Не ты пытался скрыть и врал о своей зависимости к вину. Пускай ты не невинно чист, как когда-то, но по крайней мере не врал.    Наступила тишина. Задумчивая, вязкая. Но нужная.    – Пообещай мне, – мужчина прервал её и заставил уже задремавшую жену посмотреть на него. – Если между братьями начнётся вражда, ты поедешь с нашими детьми в охотничьи угодья. Без жертв и препирательств.     – Думаешь, что всё зайдёт настолько далеко? – Женщина посерьёзнела.    – Думаю, что выигравшему в их схватке может взбрести в голову что угодно. А наши сыновья тоже претенденты на трон, – он погладил её по макушке. Амира прикрыла глаза, вздыхая. . Маниса. Апрель. 1558 год.    Амира читала письмо Михримах с замершим сердцем. Мехмед, сидевший за своим столом, поднял на неё взволнованный и слегка рассеянный взгляд. Женщина опустила свиток и со страхом посмотрела на мужа.    – Хюррем Султан покинула нас, – со вздохом сев на пуф, пробормотала она. Мехмед, начавший подходить к супруге, замер. – Упокой Всевышний её душу.    – Аминь, – мужчина сел рядом и уткнулся в её плечо. Амира накрыла ладонью его затылок, позволяя выплеснуть эмоции тихими и едва заметными слезами. .    В Топкапы было…тихо. Настолько, что тишина давила. Михримах была на себя не похожа. Плакала, молчала. Амира крепко держала её предплечье в страхе, что подруга может просто не выдержать и упасть в таком состоянии.    Женщина краем глаза рассматривала расстроенную Дефне и безразличную Нурбану. Фахрие была заплаканной, Сюмбюль-ага молчал.    – Госпожа, – Амира мягко потянула Михримах на себя, отрывая от гроба.    Подруга вцепилась в блондинку и не отпускала, ведомая ею. После церемонии женщина отвела её в покои и приказала служанкам не отходить от своей госпожи.    Амира вернулась в покои к детям. Трое младших сладко сопели в своих постелях, явно измученные напряжённой обстановкой. Блондинка прошлась пальцами по русым волосам дочери и мягко поцеловала её в лоб.    Сонная атмосфера, царившая в детской давала волю мыслям. Амира понимала, что сейчас начался отсчет. Селим и Баязид вот-вот начнут войну за власть и кто знает, где в этот момент окажется Мехмед.    Султан давал Селиму войско, в частности благодаря которому Баязид и отступил. В истории, где Мехмед жив его могут отправить разнимать братьев. Женщина вздохнула, прикрыв глаза. . Маниса. Апрель. 1559 год.    – Хасан, – вздохнула и с мягкой улыбкой на губах, Амира подошла к убегающему от неё с заливистым смехом сыну. Михримах следила за этим с мягкой улыбкой на устах, покачивая на руках своего сына.    – Иди сюда, – всё-таки словив малыша, женщина вернулась и передала его Аслы. – Пора спать.    Мальчик ерепенился, захныкал и стал вырываться, но служанка упрямо понесла его во дворец. Блондинка вернулась к подруге и села рядом. Мягкая улыбка всё ещё украшала её лицо.    – Он более непоседливый, чем Мурад или Ахмед с Атике.    – Самое весёлое ещё впереди, – качнула головой Амира. – Как минимум у Хюмашах и Мурада уже началось.    – Много спорят? – В её голосе послышалось веселье. Блондинка закатила глаза, вздохнув. Михримах тихо рассмеялась. Несколько минут прошли в спокойной тишине, после Султанша передала ребёнка служанке и посерьёзнела, повернувшись к подруге.    – Ты часто была у отца.    – Конфликт между Селимом и Баязидом, – Амира откинулась на спинку лавки. – Не хочу, чтобы кто-то из моих детей вели себя подобным образом. В некоторых странах Европы принцы и короли не стремятся забирать власть силой.    – Поделишься?    – Если до Селима и Баязида удастся достучаться – составится договор. Шехзаде кроме Мехмеда добровольно отказываются от трона и занимают посты визирей, губернаторов и подобное. Зависит от желания и условий договора. Что-то вроде отступных, когда дети делят наследство.    – Если не удастся? – Михримах нахмурилась.    – Тогда… – Женщина вздохнула, отвела взгляд. – Тогда мы ждём, пока Шехзаде решат конфликт сами. Так сказать, решаем проблемы по мере поступления. Знаю точно, – Мехмед примет закон, с кучей примочек и поправок, где наследственность идёт по старшинству и, если наследник достиг определённого возраста, другие наследники автоматически не имеют права претендовать на трон. Только при условии добровольного отказа или смерти.    – Слишком много примочек и воды, – Султанша обдумывала.    – Именно поэтому закон будет составляться не спеша и будет действовать только при следующем Султане, – Амира качнула головой.    – Сложно, – Михримах устремила взгляд вперёд и по-доброму закатила глаза. Хмыкнула. – Он не может прожить без тебя и часа?    Блондинка непонимающе моргнула и повернула голову в ту же сторону. К ним, явно спеша, шёл Мехмед. Амира качнула головой и смущённо потупила взгляд.    – Что с вас взять, голубки, – она поднялась и направилась ко дворцу. Пересеклась с братом, что-то сказала и ушла, гордо задрав подбородок. Михримах такая Михримах.    Шехзаде прошёл к жене с невозмутимым лицом. Женщина слегка приподняла бровь, но комментировать представление Султанши не спешила.    – Как ты? Хорошо себя чувствуешь? – Он опустился рядом, прижимаясь как можно ближе. Взял за запястье.    – Всё в порядке, – она мягко улыбнулась. Супруг посерьёзнел. – Новости?    – Баязид собрал войско против Селима. Я уезжаю и вы с детьми тоже, – мужчина сжал хрупкое запястье. – Ты обещала.    – Я помню, – Амира кивнула, принимая реальность. .    – Нельзя так делать, Хюмашах! – Звонкий голос Мурада нарушил тишину леса. Амира, сидящая на крыльце с книгой в руках, подняла глаза на детей, между которыми назревал конфликт.    – Меня так учитель научил! – Девушка топнула ногой и опустила лук. Стрела, не попавшая по цели, одиноко застряла в стволе дерева.    – Не мог он тебя так научить, – парень обиженно стал вырвать из рук сестры оружие. Амира поднялась и с книгой в руках направилась к детям.    – Мурад, Хюмашах, прекратите! Немедленно, – она со строгим лицом подошла к подросткам, что пристыженно опустили головы.    – Он первый начал! – Султанша подняла на мать глаза полные обиды.    – Она неправильно делала! – Не остался в стороне Мурад.    – Стоп! – Женщина подняла руку, останавливая пререкания. – Мурад, Хюмашах просила тебя о помощи?    – Нет, – Шехзаде пристыженно опустил глаза.    – Тогда почему ты полез поправлять её? – Юноша промолчал.    – Хюмашах? Надо было отвечать брату в такой грубой форме? – Девушка тоже опустила голову. Амира прикрыла глаза на несколько минут, выравнивая дыхание. – Попросите друг у друга прощение и возвращайтесь к занятию.    – Да, мам, – в один голос ответили дети.     Блондинка про себя помолилась, что они разного пола. При всей миролюбивости, Амира считала, что с мальчикам при подобных конфликтах легче подраться – сразу выпустить пар. Возможно, мнение неправильное, но практика показывала другое.    Женщина вернулась на своё место и откинула голову на стену домика. Они были в охотничьих угодьях уже около двух недель и вестей от Мехмеда или Михримах нет. Амира вообще сомневалась, что супруг оповестил свою сестру о своём плане.    – Госпожа! – Со стороны ворот со всех ног к ней неслась Эсма, крепко сжав что-то в руке. Подростки заинтересованно повернулись к матери и няне, но поймав строгий взгляд первой, вернулись к своему делу.    – Что там, Эсма? – Женщина подняла голову.    – От Шехзаде Мехмеда Хазретлери, – служанка склонилась перед ней. Блондинка поспешила открыть письмо. Наблюдая, как с каждой строчкой её госпожа хмурнеет, Эсме резко захотелось стать маленькой-маленькой.    – Госпожа? – Несмело прервала тишину Аслы, что вышла как раз когда Эсма принесла письмо.    – Шехзаде Селим и Шехзаде Баязид умерли в поединке с друг другом, – Амира прочистила горло. Служанки переглянулись между собой. .    Амира с невозмутимым лицом наблюдала за фаворитками умерших Шехзаде и до конца не понимала, что делать дальше. Рядом стояла заплаканная Михримах, наблюдавшая за прощанием.     Блондинка прижимала к себе напряжённую Хюмашах и думала. Наверняка Султан соберёт аудиенцию для сына и невесток, чтобы объясниться. Не будет же он отдавать приказ о казне внуков после стольких часов поисков решения?    Нурбану совсем не выглядела горевавшей, лишь глаза слегка покраснели. Дефне же не сдерживалась, тихие всхлипы разносились по залу. Амира нахмурилась, когда ощутила спазм в животе. Сжала плечо дочери сильнее. Вернув внимание на церемонию, увидела, что та заканчивается.    – Я вернусь в покои, – она наклонилась к подруге. Михримах невидяще уставилась на неё и кивнула. Выходя из башни, женщина строго кивнула служанкам Султанши. Те лишь боязливо опустили глаза.    – Мама? – Хюмашах напряглась, когда, вернувшись в покои, Амира едва не упала в кресло. Рука тяжело легла на живот, прикрыла веки. – Матушка!    Блондинка уже чувствовала, что не так и почему дочь подскочила к ней с, наверняка, перепуганными глазами. По ногам потекла что-то тёплое.    – Попроси Аслы принести лёд, – сцепив зубы, она села и проследила, как девушка подскочила к дверям.    – Что это? – Вернувшись, Хюмашах села на корточки подле матери.    – То, что я не пожелаю почувствовать любой женщине, – она криво усмехнулась.     Султанша сжала губы на ответ матери. Тему брака Амира с дочерьми особо не поднимала. Убедилась, что все дети знают достаточно о своём теле, чтобы не испугаться, когда наступит половое созревание, первая брачная ночь или что-то подобное, а выбор спутника жизни для дочерей оставила Мехмеду.    – Сильно болит? – Ответить не дала служанка. Женщина с облегчённым вздохом приложила лёд к телу, расслабляясь. Вторая служанка вернулась где-то через полчаса.    – Госпожа? – Эсма испуганно замерла в дверях, когда заметила в руках женщины лёд. – Вы в порядке?    – Почти, Эсма, – Амира вздохнула и уперла ладонь в высокий стол. Рука сжалась на холодном свёртке и блондинка прижала его к низу живота сильнее. Спазмы ощущались уже не так сильно. – Что-то случилось?    – Шехзаде просил передать – Султан Сулейман ожидает вас в своих покоях.    Амира зажмурила глаза, стиснув зубы. .    Женщина смотрела на супруга внимательным взглядом, не обращая внимания на враждебное выражение лица Нурбану. Султанша стояла рядом с ней, будто ожидая от неё нападения. Падишах был молчалив. Наблюдал за городом с балкона и молчал.    – Отец? – Мехмед решился нарушить тишину. Сулейман прочистил горло.    – Я собрал вас здесь, чтобы, возможно, поставить точку в будущих конфликтах и кровопролитиях. – Он посмотрел на невесток. – Или спровоцировать новые. . Топкапы. Март. 1567 год.    – Как думаешь, Нурбану сможет что-то замышлять или успокоиться? – Амира сидела на балконе Султанских покоев, поглаживая по спине сидящую на её коленях кошку. Мехмед расслабленно откинувшись на спинку кресла, перебирал её волосы. Насупился.    – Не знаю, – он перевёл взгляд на город. Где-то вдали кричали чайки. – По крайней мере она дала мне спокойно зайти на престол.    – Я лишь опасаюсь, что дети попадут под удар, – женщина перестала почёсывать питомца и та спрыгнула с её колен.    – Тебе ещё предстоит терпеть фавориток Мурада, – мужчина словил скептический взгляд жены и хмыкнул. – Пока всё спокойно, наслаждайся жизнью. Её сын под присмотром и при малейшем недоразумении всё докладывается мне.    Амира склонилась к плечу мужа, укрываясь в тёплых объятиях. Подняла на него взгляд.    – Съездим летом в охотничьи угодья? Пригласим Мурада, Хюмашах. Близнецов.    Мехмед успокаивающе улыбнулся ей и поцеловал в лоб. Зашептал в волосы:    – Всё у нас будет хорошо, милая.