Глава 22. Неизбежности.

. Топкапы. Октябрь. 1553 год.    Тело слегка ныло, веки были тяжёлыми. Рядом ощущалось тепло чужого тела и тихое дыхание. Амира с усилием открыла глаза.    Её взгляду сразу же открылось лицо Мехмеда. Мирно спящего и такого спокойного. Будто и не было этой тревожной ночи. Силы понемногу стали возвращаться в тело.    Она подняла руку и провела пальцами по его щеке. Мужчина вздохнул, но не проснулся.     Женщина перевела взгляд на окна. Только начинало светать. Осторожно приподнялась на локтях, осмотрелась. Скрипнули двери и показалась макушка Аслы. Амира качнула головой и служанка юркнула обратно в коридор.    Вернула взгляд к лицу мужа и слегка нахмурилась. Ночная рубаха была другой, чем та, в которой он засыпал в её воспоминаниях. Мужчина задышал чаще и заворочался.     Тёмные глаза уставились на неё. Моргнул пару раз и расплылся в ласковой улыбке. Приподнялся, уперев щеку на кулак.    – Доброе утро, – его голос слегка охрип.    – Доброе утро, – так же ласково улыбнулась блондинка.    – Как ты себя чувствуешь? – Мехмед ласково сдул с её лба прядку.    – Тело немного болит, а так… – Она зажмурилась с лёгкой улыбкой на устах. Посерьёзнела. – Долго я спала?    – Почти два дня, – будто говорил о погоде, повёл плечом мужчина.     – Сколько? – Амира подскочила. Супруг вздохнул и сел на кровати вслед за ней. – Как дети? Что им сказали?    – Под присмотром служанок, – Мехмед мягко коснулся её плеч. – Официально тебе нездоровится. Думаю, рассказать им причину твоей болезни стоит вместе. Решил, что тебе было бы неприятно, если бы я рассказал сам.    – Спасибо, – женщина повернулась к нему и накрыла его руку своей. – Хюррем Султан?    – От матушки мало что можно скрыть. Она и Михримах знают, – он мягко коснулся губами её плеча. – Дети с Михримах.     – Это хорошо, – кивнула Амира.    – Не скажу, что Валиде нравится моё решение делить с тобой одни покои, но она вроде как смирилась, – уткнулся ей в шею. – У тебя постельный режим на ближайшие недели.    Женщина вздохнула, но покорно кивнула.    – Позавтракаем вместе? Дети уже должны были проснуться, – мужчина поднялся с кровати.    – У меня же постельный режим, – хмыкнула блондинка.    – Это не значит, что тебе нельзя сходить в хамам или сесть около кровати, чтобы позавтракать, – закатил глаза Мехмед, но на его губах заиграла задорная улыбка. Амира испустила смешок и качнула головой. .    Постельный режим – самое отвратительное, что случалось с Амирой. Если в “прошлой жизни” она могла коротать время хотя бы в гаджетах, то здесь кроме книг и рукоделия не было ничего. От первого у неё уже болела голова, от второго она не была в восторге ещё с детства.    Развлечение нашлось быстро, когда близнецы вернулись с уроков и радостные прибежали к матери. Радость быстро испарилась, когда женщина предложила свою помощь к заданиям, что задали на завтра. Начались споры между детьми, лёгкие крики и задирки, явно чтобы отбить у матери всё желание к помощи. К их сожалению Амира была терпеливой. Очень.    Когда с уроков вернулись Хюмашах и Мурад близнецы унесли ноги так быстро, что пятки их засверкали за километр. Блондинка лишь хмыкнула и переключила внимание на старших, что тоже посмеивались над братом и сестрой.    – Не выдержали твоего внимания? – Ласково улыбнулась Хюмашах и стала умащиваться под боком матери. Мурад последовал её примеру.    – Близнецы не усидчивы, а учёба кажется им скучной, – мягко погладила по макушке детей. – Когда они поймут, что им нравится больше, должно стать легче.    – Папа скоро освободится, мы сможем поужинать вместе? – Мурад поднял на неё свои тёмные глаза и состроил щенячий взгляд.     – Думаю да. Спросишь у папы, когда он вернётся, – повела плечом Амира. Мурад стал сползать ниже и положил свою голову где-то между нижних рёбер и живота матери. Хюмашах фыркнула и опустила голову на грудную клетку женщины. Ленивый прищур скрасил лицо Амиры.    – Сколько будет длится постельный режим? – Девочка затеребила рукав материнской ночнушки.    – Несколько недель точно, – вздохнула блондинка.    – Почему вам стало плохо? – Мурад поднял голову. Мальчишеский проницательный взгляд встретился с её спокойным.    Амира задумалась. Начала осторожно.    – Вы ведь уже взрослые? – Дети подняли на неё заинтересованные взгляды. – Когда женщина… беременеет появляются риски. Как для неё так и для ребёнка.    – У нас будет брат или сестра? – Глазки Хюмашах засияли.    – Если я буду соблюдать все предписания врача и Всевышний благословит нас, тогда да, – постаралась максимально мягко сформулировать фразу.     Не говорить же двенадцатилетним детям, что не только их нерождённый брат или сестра, но может умереть их мать. Хюмашах прижалась к женщине крепче. Мурад обдумывал полученную информацию. Двери открылись, прерывая размышления вскочивших детей.    – Папа! – Дети кинулись в объятия серьёзного отца. Амира интуитивно напряглась, заметив серьёзное настроение мужа.    – Мы поужинаем вместе? Я хотела показать тебе новый рисунок! – Вразнобой отрапортовали дети. Шехзаде натянул улыбку.    – Отлично, милая. Принесёшь мне? – Мужчина опустил глаза на детей. – Мурад, ты обещал пересказать мне книгу на итальянском.    Дети закивали и бросили из покоев. Амира села на кровати и обеспокоенно посмотрела на супруга.    – Что произошло?    Мехмед сел рядом и опустил лицо в ладони. Помолчал.    – Отец казнил Мустафу, – вполголоса пробормотал мужчина. Женщина замерла. .    Амире разрешили выйти из покоев только чтобы поприсутствовать на церемонии прощания, а после Мехмед загнал её обратно в постель. Блондинку сильно раздражал такой режим, но рисковать не хотелось. Вечер, на удивление, проходил хорошо – Мехмед освободился раньше и они с супругой просто валялись в кровати. Амира читала, а Шехзаде устроился на её бёдрах, уткнувшись в живот и о чём-то думал.    – Селим и Баязид настроены очень враждебно друг к другу, – горячий вздох мужчины будто обжёг живот супруги. Амира отложила книгу в сторону. Провела по коротким волосам мужа.    – Думаешь, может состоятся стычка?    – Вполне, – будто разочарованно прошелестел Мехмед.    – Я могу попросить аудиенции их фавориток, матерей Шехзаде, – спустя несколько минут тяжёлого молчания, произнесла женщина. – Поговорить. Дать понять, что может произойти, если они хотя бы не попробуют повлиять на них.    – В этом есть разумность, – он повернул голову, посмотрел в обеспокоенные глаза супруги. – Отец с матушкой уже давно перестали находить нужные слова, чтобы утихомирить их.    – Мы попробуем, – в её голосе читалась уязвимость.     Мехмед теперь стал первым и желанным и народом, и родителями наследником. Это означало начало интригам, зависти и суеты. Она примерно помнила, как действовала Нурбану, чтобы всеми силами посадить Селима на трон. Действует ли она сейчас так же? Возможно ли будет с ней договориться?    Мужчина будто почувствовал тревогу супруги. Приподнялся, наклонился к её лицу и ласково провёл пальцами по щеке.    – Мы справимся. Чтобы ни случилось и ты, и наши дети будут в безопасности. .    Амира рассматривала настенные росписи, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Начать женщина решила с Нурбану. Опасной, хитрой и властолюбивой Султанши. Было страшно. Нурбану была опасна и от этого знания легче не становилось.    У Амиры был небольшой план. В первую очередь нужно дать ей понять, что они равны. Как матери, как женщины, желающие защитить своих детей и их отцов. И что в этом равенстве нет вражды.    По истории и сериалу Нурбану желала именно этого. Власть стояла на втором месте после защиты сына и её возлюбленного. Что-то вроде приятного бонуса.     Только сейчас был Мехмед. Переполненный чувством долга перед родителями и семьёй. Как бы он не хотел этого трона, а отказаться от него не сможет. Как и отдать его переполненными злобой и соперничеством младшим братьям.    Двери не спеша открылись и Амира развернулась на звук. Величественной походкой в фойе вошла Нурбану. Блондинка прошлась внимательным взглядом по её лицу и фигуре. В зелёных глазах мелькнул страх и ожидание. Фаворитка склонилась в поклоне.    – Госпожа.    – Нурбану Султан, – Амира качнула головой в знак уважения.     Кивнула служанками и те поспешили оставить их наедине. Фаворитка растерянно моргнула, но перечить не стала. Слово супруги старшего наследника была важнее за слово фаворитки среднего Шехзаде.    – Простите, если моя просьба о встрече стала внезапной, но дело важное, – не спеша начала Амира и отвела взгляд на витражи.    – Я вас слушаю, – ровным голосом, но с нотками нетерпения, произнесла венецианка.    – Между младшими Шехзаде начинаются конфликты, – спустя несколько минут тишины, произнесла блондинка. – Серьёзнее, чем обычные споры. Конфликты такого рода могут принести серьёзные уроны, начиная с простых драк, заканчивая восстаниями друг против друга.    Нурбану замерла. Внимательно слушала, впитывая информацию, словно губка.    – Это не борьба за трон, – Амира на усталом вздохе прикрыла глаза, – иначе бы в это был втянут Мехмед. Шехзаде имеют претензии друг к другу. И если не помочь им сесть за стол переговоров, может случиться беда. – Женщина взглянула на фаворитку. Добавила более весомый аргумент. – Не только с ними, но и с их детьми. Только Всевышний знает, как на это отреагирует Падишах.    Нурбану отвела взгляд. Думала.     – Я… Поняла вас, – она вернула ей серьёзный, слегка мутный взгляд. Поклон. – С вашего позволения.    – Хорошего дня, – кивнула Амира. Это была не победа, но никто и не надеялся на неё. . Топкапы. Ноябрь. 1553 год.    Амира перебирала волосы дочери, заплетая тугую причёску. Утро началось с хороших новостей – Амире разрешили выходить из покоев на небольшие прогулки и недолго ходить дворцом. Её понемногу начал мучить токсикоз, но чего-то критичного не было. Лёгкие, вполне нормальные и объяснимые боли в животе, небольшая капризность из-за гормонов.     Женщина не могла только объяснить, почему вернулась её фобия собственной крови. Во время и после первой беременности страх пропал. Не было тошноты, помутнения рассудка или панических приступов. А теперь всё вернулось.    – Мы можем прогуляться в саду перед уроками? – Хюмашах слегка дёрнула головой, заставив женщину улыбнуться.    – Почему нет? – Склонила набок голову Амира и встретила сияющую улыбку дочери.    Где-то через полчаса они уже прогуливались в саду. Воздух понемногу уже начал приобретать зимние нотки, дни стали короче и всё пасмурнее. Амира с детским нетерпением ждала первого снега. Было в этом что-то волшебное, конечно если не брать во внимание её уязвимость к морозам.    Воодушевлённая Хюмашах слегка вышла вперёд, что-то очень эмоционально рассказывая. Мурад шёл рядом с матерью, будто в нём усилилось желание защищать свою семью с того момента, как он узнал о скором пополнении. Что-то похожее было, когда он узнал о её беременности близнецами. Её защитник.    Женщина отвлеклась, когда увидела, как к ним спешит Мехмед. Хюмашах, заметив, что мама отвлеклась посмотрела в ту же сторону и радостно вскрикнула.    – Папа!    Супруг вновь был таким же хмурым, как и в вечер смерти Мустафы. Амира неосознанно напряглась. Мужчина натянул улыбку.    – Моя милая Хюмашах, – он ласково чмокнул дочь в лоб. Повторил то же с сыном. – Мой Мурад. Можете прогуляться? Нам с мамой нужно поговорить.    Мурад посмотрел на отца воинственным взглядом и послушно отошёл.    – Мехмед?    – Джихангир умер, – почти шёпотом произнёс Шехзаде.     Его взгляд был уязвимым. Женщина взяла его ладонь и сжала своими холодными пальцами. Молчаливая поддержка. Простое “Я рядом” в касаниях. . Топкапы. Июнь. 1554 год.    Почти середина лета выдалась жаркой.  Амира напряжённо обмахивалась веером, держа левую руку поверх внушительного живота. Балкон покоев, ранее бывшими Хатидже Султан, стал её любимым местом.     Беременность протекала лучше, чем прошлые. Возможно, благодаря регулярному постельному режиму, возможно, в этот раз просто повезло.    Женщина ощутила толчок под своей ладонью и слегка вздрогнула. Амира чувствовала себя бегемотом. Ноги отекли, грудь разбухла и налилась, живот был немалым. Она благодарила Всевышнего, что в этот раз плод был один. Близнецы шли мучительно и сложно и повторять блондинка не желала.    Из покоев раздались шаги и в дверях появился Мехмед с книгой в руках, и женщина испустила расслабленный вздох. Улыбнулась ему уголками губ.    – Выглядишь уставшей, – он поцеловал её в лоб и коснулся живота сквозь лёгкое платье.    – Живот опустился, – вздохнула Амира, не прекращая обмахиваться веером. – Роды могут начаться в любое время. И ноги отекают всё сильнее.    – Ещё немного, – сочувственно произнёс Мехмед. Она улыбнулась ему и погладила его скулу.    – Селим и Баязид никак не успокоятся? – Увидев в его глазах искры серьёзности, спросила.    – Как бы не дошло до кровопролития, – вздохнул мужчина.     Амира припала виском к плечу мужа. Вдруг напряглась. Её ладонь скользнула к низу живота и мучительный вскрик вырвался из её уст.    – Милая? – Мехмед посмотрел на расползающееся по подолу пятно.    – Пускай Аслы зовёт повитуху, – стараясь выровнять дыхание. – У…у меня отошли в-воды. .    Амира устала. Ей было больше душно и невыносимо, чем больно. Схватки не заканчивались, шейка матки едва раскрылась полностью , а тело рефлекторно напряглось.    Аслы промакивала её лоб тряпкой, смоченной в ледяной воде, Михримах, прилетевшая сразу же, как узнала, сидела с другой стороны и шептала что-то ласковое. Мехмед время от времени менялся с Аслы, но далеко не отходил, просто отсаживался чуть ближе к её ногам.    Он бы никуда не ушёл, даже если захотел – Амира сжимала его руку до посинения. Да и вряд ли захотел бы, пускай Хюррем Султан возжелала съездить в охотничий домик и перед этим ясно дала понять, что не желает, чтобы сын присутствовал на родах, как было в Манисе.    – Уже почти, – повитуха отвлеклась, промывая руки в воде. – Вижу головку.    Амира почувствовала схватку и напряглась, чувствуя сквозь боль, как в ней двигается рельефное тельце. Несколько схваток прошли в тумане, но жгучие ощущения привели её в чувства. Очередная схватка и за ней пришло опустошение.    Она почувствовала, как из неё достали дитя. Чувствовала, как пульсировала пуповина, как схватки стали менее ощутимыми, а тело окончательно расслабилось. Блондинка приподнялась на локтях.    – Мальчик, – повитуха быстро повернула к родителям голову и подарила ласковую улыбку. С её рук слышалось детское кряхтение. – Молчаливый он у вас.    Женщина отодвинула ткань ночнушки на грудях роженицы и приложила нагого ребёнка на мать, укрывая сверху пелёнкой. Амира бросила взгляд на мужа. Тот прижался губами к её потному лбу.    – Давай это будет последний наш ребёнок, – шёпотом произнёс мужчина. Посмотрел на болезненно выглядевшую супругу. – Я не хочу, чтобы ты страдала.     – Поговорим позже, – качнула головой Амира. Немного шокированная, но не готовая сейчас это обсуждать. – Просто… Наслаждайся моментом.